The Village продолжает рубрику «Любимое место», в которой интересные горожане рассказывают о своих любимых местах в Нижнем Новгороде. В новом выпуске писатель и краевед Николай Свечин гуляет по любимому Започаинью и рассказывает, чем жил город несколько столетий назад.

Фотографии

Сергей мутыгуллин

Николай Свечин


Близость к городу

Когда был студентом, я жил в Сормове и нечасто бывал в историческом центре. После того как женился и переехал, совсем тут обосновался. Но по-настоящему близок к городу я стал, когда начал писать (первую детективную повесть «Завещание Аввакума» о сыщике Алексее Лыкове Николай Свечин написал в 2001 году. — Прим. авт.): сначала исследовал Нижний как родной город, а затем как место действия своих книг. Теперь изучаю другие города России. Сейчас, например, у меня 1906 год, и мой герой находится в Казани, потом уедет дальше — проводить новые расследования. Современность меня не интересует — я изучаю старую Казань, старый Тифлис, старую Варшаву, старый Нижний. Бывает смешно, когда я сам многое потом забываю, и в голове получается каша из всяких полузабытых фактов о разных городах. А Нижний можно много изучать: я по нему своих гостей, например, вожу минимум два дня — и до упора, часто даже не хватает времени. По-хорошему нужно три полных дня, чтобы увидеть все: и улочки, и монастыри, и арки с подворотнями.

Сам я, конечно, не историк — так, любитель. Но теперь меня консультируют специалисты — ученые, краеведы, кандидаты наук. Или такие же добротные любители. В Тбилиси, например, это делал бывший начальник отдела МВД по борьбе с ворами в законе. Люди любят свои города, знают их историю, с ними очень интересно общаться. И не всегда это экскурсоводы, иногда дилетанты даже лучше. Был такой случай: приехали ко мне из Москвы 38 энтузиастов, они собираются все вместе и катаются по городам, такой вот клуб по интересам. Так в первый день в Нижнем их водил экскурсовод, который заученным языком рассказывал им дикие вещи про средневековый Нижний. Это был полный бред, глупый, фальшивый. Москвичи слушали и доверчиво кивали. А я сидел рядом и краснел за этого человека.

Информации очень много, надо только уметь искать, а искать на самом деле не всегда легко, да и книг, к сожалению, становится все меньше. Не каждый должен интересоваться историей или храмовым искусством — это нормально, дело вкуса, но нужны такие книги, которые помогали бы легко узнавать новое. Одним из лучших таких изданий я считаю «Нежный Нижний» — я бы рекомендовал его всем, кто интересуется своим городом.

 Люди любят свои города, знают их историю, с ними очень интересно общаться. И не всегда это экскурсоводы, иногда дилетанты даже лучше

Започаинье

Мне Започаинье нравится в первую очередь своими тихими, уютными двориками. Тут вообще особый микрокосм: спокойно, лица у всех какие-то душевные, приличные — в общем, своя атмосфера. Все Започаинье особенное, поскольку город в Средние века рос вверх по берегу Оки и почти не развивался в сторону Казанской заставы (нынешней Сенной площади). У Нижегородского кремля было три внешних обвода, как в Москве Китай-город, Белый и Земляной, которые защищали посады. Започаинье было укрыто за одним из таких обводов. И пусть его деревянные стены часто сжигались захватчиками, но какая-никакая защита — люди здесь селились. До сих пор это место сохранило ощущение спокойствия, поэтому, наверное, я тут чувствую себя лучшего всего.

Здесь есть такое малоизвестное место — Похвалинская церковь: небольшая, плотно окружена со всех сторон домами, трудно заметить, что она здесь спрятана. Это храм 1749 года — редкое явление, у нас вообще мало церквей XVIII века сохранилось. Есть предание, что именно здесь был отпет и впервые похоронен Козьма Минин. Разумеется, не в этом каменном, а в предшествующем ему деревянном, но храм тот же самый. И только потом его останки перенесли в кафедральный Спасо-Преображенский собор. Это документально не подтверждено, более того, не очень похоже на правду, поскольку тогда нельзя было жить в одном приходе, а быть похороненным в другом, но предание такое существует. Еще была история, что, когда в городе была эпидемия холеры, местные священники взяли из этого храма чудотворную икону, обошли весь свой приход, и якобы никто из прихожан не умер.

Рядом с Започаиньем — старая Ямская слобода, которую заселяли ямщики, то есть люди, имеющие монополию, как бы сейчас сказали, госзаказ по перевозке грузов, пассажиров и почты. До самой середины XIX века, пока не провели железные дороги, это были богатые и успешные предприниматели, которым не имелось альтернативы. Но потом появились поезда, а затем и частная перевозка, и ямщиков не стало — они сдулись, их богатое сословие обнищало.

Вообще здесь очень интересные старые названия: например, улица Гоголя — это на самом деле улица Телячья, поскольку тут раньше были скотные дворы, где раньше выращивали скотину на корм горожанам. Рядом было место, называвшееся Петушково, — там разводили птицу. А сейчас многие названия какие-то странные, и самое странное из них — это улица Нижегородская. Представляете адрес на конверте? Нижний Новгород, Нижегородский район, улица Нижегородская. Ну что за глупость! Это вообще улица Вознесенская, поскольку там стоит Вознесенская церковь. Которую, кстати, выстроил тот самый архитектор Тон, что возвел храм Христа Спасителя в Москве, и это угадывается в рисунке куполов. Так почему бы улице не вернуть ее прежнее имя? Город Горький же переименовали.

Сергиевская

Улица Сергиевская стоит отдельного разговора. Она мне особенно дорога, в том числе потому что неподалеку находится издательство «Литера», которое выпустило мои первые книжки. Да так, что за ними до сих пор все охотятся. Издатели сделали свою работу очень талантливо и с большой любовью. Тут работают калиброванные люди — умные, творческие, а им приходится выживать с боями — в этом бизнесе сейчас сложно.

Интересны палаты Пушниковых, которые тоже тут, рядом — в них был кожевенный завод, которым владели три брата. Прежде завод был деревянным, но часто горел, и в 1693 году его решили сделать каменным, чтобы уберечь ценные вещи, которые там хранились: в таких зданиях обычно складировали готовую кожу, юфтевые дорогие изделия, и все это было в огромном подвале, четыре метра в глубину, который, наверное, и до сих пор там есть. Существующая крыша — это уже фантазия реставраторов; какой она была на самом деле, никто не знает — может, двухскатной, сейчас уже не поймешь.

Раньше на улице Сергиевской стоял мужской монастырь, где бывал святой Сергий Радонежский — и это реальная история. Он жил здесь в 1365 году, мирил нижегородских князей с московскими, молился, но, к сожалению, в тех храмах, которые до наших времен не дожили. Существующий храм более новый, его освятили в 1860-х годах.

Вся Сергиевская улица очень уютная — такая старая, неподдельная, здесь есть очень симпатичные дома: двухэтажные, с балкончиками. Тогда строили с большой любовью к деталям: например, у одного из домов до сих пор стоят два столба, на которых раньше горели уличные керосиново-калильные фонари. Мы можем увидеть похожие перед домом купца Чернонебова и еще на Рождественской улице, у особняка Костроминых. На Сергиевской тихие, очень приятные дворики — в таких раньше стояли каретные сараи, дровники, бани, летние кухни. Сейчас я тут с грустью хожу, потому что многим эти дворики и не нужны уже. А тут, видите, лепнина какая-то, вон малина с шиповником растут — ну замечательно, очень у нас хороший город.

 Вся Сергиевская улица очень уютная — такая старая, неподдельная, здесь есть очень симпатичные дома: двухэтажные, с балкончиками. Тогда строили с большой любовью к деталям

Успенская слобода

Сейчас уже трудно найти дом в центре, мимо которого я бы не проходил, — почти все дворы обошел. Есть еще особенное место — Успенская слобода рядом с Успенской церковью в Крутом переулке. Она тоже имела важное значение для города, тут жили многие зажиточные купцы, а теперь художники, да я бы сам тут с удовольствием пожил. Успенская церковь — это вообще мой любимый городской храм. Рядом с храмом есть уютный уголок — доходный дом купцов Макаровских-Окуловых, тут два дома соединены под углом: в одном жила семья, а в другом — выданная замуж дочь со своим супругом.

Успенская церковь уникальна — это единственный в мире каменный храм, верх которого сделан в виде «бочки в четыре лица», то есть с заостренными фронтонами. Такие покрытия характерны для деревянного зодчества, но здесь они выполнены из кирпича. Этот храм строил очень интересный человек — Афанасий Олисов. Он был торговцем, разорился и, чтобы вернуть благополучие, подрядился уехать в очень опасную командировку. Стоял 1672 год, только что подавили восстание Разина. В низовьях Волги было очень неспокойно, и царь остался без рыбных деликатесов. Искали человека, который наладит заново работу рыбных промыслов и снабдит Москву рыбой, икрой и балыком. Дело было рискованное, для смельчаков, и Олисов вызвался. За четыре года он все поправил, вернулся богатым человеком, построил этот храм и сам решал, кого пускать туда, кого не пускать. В Москве царь был так доволен его работой, что решил купца наградить — чем захочет. И Олисов попросил снять с города все недоимки за последние несколько лет. Сам поднялся и земляков не забыл!

Чуть дальше, уже на Лыковой дамбе, стоит церковь Жен-Мироносиц 1649 года постройки. Это первый на Руси храм типа «корабль», при котором все объемы находятся на одной оси: колокольня, крыльцо, трапезная, моленный куб и алтарь. Потом этот тип стал самым популярным в стране, но впервые он применен именно здесь! А еще в приходе Мироносицкого храма крестились два великих русских святых: Ефимий Суздальский и Макарий Желтоводский.

В высотке неподалеку живет мой хороший знакомый Николай Перепелица. Иногда я захожу к нему в гости и любуюсь видом из окна. Красиво до невозможности: Ока сливается с Волгой, вдали луга, острова по воде… С этой линии, с набережной Федоровского, вообще не хочется уходить. В частности, отсюда виден остров Мочальный: в XIX веке на него перевели с ярмарочной территории мочальные склады. Товар пожароопасный, вот его и поместили на острове. Раньше это место называлось остров Кавказ: там в летние месяцы великого торга жили беглые каторжники и дезертиры, человек по двести. Они жгли костры, а по ночам совершали кровавые вылазки на ярмарку, где грабили и убивали неосторожных гуляк. Власти боялись соваться на каторжный остров. И только граф Игнатьев в 1879 году высадил на остров войска, прогнал уголовных и навел там порядок. А до него беглые жили даже в кремлевском саду — прямо под окнами губернатора.

Вообще город у нас большой и насыщенный, пока что, и это хорошо. Чем плох, например, Петербург и чем хорош Нижний Новгород? Тем, что плоский город глаз не радует— нужна какая-то динамика, перепад высот. Берлин плоский, Петербург плоский. Рим, хоть и на семи холмах, но тоже не очень рельефный. А в Киеве или Будапеште есть низкий берег и высокий. От этого и вся красота. И у нас тоже это есть, и потому Нижний Новгород так красив, особенно осенью и весной.