Меня зовут Илья Бухтуев. Я работаю начальником PR-отдела в банке и, как и многие, люблю вкусно поесть. Однако сам за плиту встаю редко. И уж тем более не берусь за десерты, считая это занятием утомительным и в моём случае почти всегда провальным. Недавно я увидел объявление в Facebook о наборе студентов на кондитерский курс Ragout и решил рискнуть. В 34 года браться за то, чем раньше никогда не занимался, — весело. Теперь я это точно знаю. Тем более что в конце обучения обещают практику в настоящих ресторанах («Рагу», «ЦДЛ»), а мне всегда было интересно, как в реальности устроена вся эта кухня. Ниже будет мой дневник всего пути: от первого урока в кулинарной школе, занятий по заварному тесту и рассказа о кондитерском бохе до экзамена и практики.

 

Возможность выбора 

Занятие в школе Ragout длится в среднем пять часов. Всё это время мы на ногах. Для людей неподготовленных вроде меня это совсем крошечное, по сравнению с другими испытаниями, но всё же — оно.

Иногда, во время лекционной части, я залезаю краем задницы между индукционными плитами на наш большой стол на пару-тройку секунд, но каждый раз ловлю немой вопрос Юлии Большовой: «Какого хрена?!» — и сползаю обратно. Но вот, например, одна из моих одногруппниц Лидия Сартакова пошла дальше. Как-то раз, набравшись то ли наглости, то ли смелости (а скорее всего, и того и другого), она взяла один из складных стульев у стены и уселась смотреть на то, что там делает наш Фредерик.

Думаю: вот же ж молодец, а я тут маюсь после пяти вчерашних «Маргарит» на ногах. Ну и так незаметно начинаю продвигаться в сторону складных стульев. Но тут Фредерик, хоть и жонглировавший по обыкновению десятью венчиками и ещё парой сотейников, заметил демарш. Так, с улыбкой, мол: «О, это первый человек, который тут у меня уселся на стул на занятии». Лида, не догадываясь, какие тучи над ней сгущаются, только улыбнулась. И вот проходит каких-то пять минут, все что-то увлечённо рассматривают в плошке шефа, и тут — ды-дыщщщ! Оглядываемся — бедная Лида на полу, стул где-то в стороне. Без переломов и синяков. Хотя на счёт последнего ручаться не могу. Короче, понятно, да, что шеф Фредерик — мэджик-пипл-вуду-пипл? И лучше прислушиваться к его словам, а в идеале — в точности следовать...

На прошлой неделе у нас было то самое слоёное тесто, из которого круассаны делают. Не знаю, кто в здравом уме возьмётся делать слоёное в домашних условиях, но если кто-то это делает, то я, разумеется, снимаю шляпу, в пол кланяюсь, кручу у виска, меряю температуру.

С отдельными типами работы над слоёным тестом как будто бы можно справиться, не рискуя постареть на пару лет, но в целом весь этот процесс абсолютно адский. Это единственное занятие, на котором в какой-то момент я просто перестал записывать. Во-первых, потому что описать сам процесс работы с тестом почти невозможно. Во-вторых, смысл? Три дня работы с далеко не всегда гарантированным успехом. Даниши мои с абрикосами и грушей не поднялись, плоские, как галеты, сволочи (на фото).

«Только не слоёное тесто!». Изображение № 1.

А из круассанов только один по какой-то нелепой случайности дорос в печи до размеров шефского. Но знаете, что? Я всё равно очень доволен собой. У меня, например, получились весьма достойные румяные булки. Хоть я их и мял не по фэншуй совсем.

«Только не слоёное тесто!». Изображение № 2.

Ну и вообще, работа на кухне прекрасна тем, что результат мгновенный, вот он, перед тобой. Приготовил — накормил. Вкусно — не вкусно. Всё просто, не то что работа в офисе, где проект может длиться по полгода, а то и больше. И ты чаще всего зависим от других. 

Мы вытянули наши экзаменационные билеты из бейсболки Фредерика. Я обратился к пресвятой панна-котте, данишам-угодникам и эклерам-заступникам разом. Кажется, сработало. Мне достался «Десерт на тарелке», то есть всё не так уж и плохо. Есть возможность выбора из набора «шоколадный фондан, крем-карамель и крем-брюле». Я склоняюсь к последнему. У меня неделя на тренировку.