— Так, а что ещё вы любите?

Гастроэнтеролог начертила линию посередине листа А4. То, что выше, — нельзя совсем: лук, чеснок, редька, редиска, сладкий перец, кофе, шоколад, газированные напитки, цитрусовые. То, что под чертой, — нельзя временно: сладкое, выпечка, пельмени, бобовые, чёрный хлеб, яблоки, приправы, сладости, виноград, грибы, соки. За месяц до этого другой гастроэнтеролог запретил мне острое, жирное, маринованное, копчёное, солёное и помидоры.

— Кажется, вы уже перечислили всё, что я люблю.

Дома на кухне ждали шесть бутылок «Боржоми», пачка кофе, ворох конфет. Потрясало до основания осознание того, что теперь мне можно есть/пить в основном лишь то, что я ненавижу: кашу, уху, водку.

Про водку мне рассказал ещё лет пять назад другой гастроэнтеролог — молодой усатый усталый парень, он полуподпольно в неурочное время делал ФГДС (это когда ты глотаешь шланг лёжа на кушетке на боку — и потом пару минут ощущаешь себя рыбой, вынутой из воды) в больнице на Северном проспекте.

— Пиво нельзя?

— Нельзя. Зато можете смело пить водку!

Итак, у меня гастрит — как у Курта Кобейна, круто. Как назло, в первые дни диагноза сервис доставки еды на дом приносит набор продуктов на неделю. Читаю рецепты: пир и смерть желудка — жареное мясо, зубчики чеснока, красный перец. Ядовитые овощи отдаю моему мужчине-вегану.

— Давай спросим, есть ли здесь специи? — подначивает он меня, когда мы заходим в модное грузинское кафе в центре.

Для мужчины моего привычный ритуал — озадачить официанта: «А молочка тут есть? А яйца?»

«Я не буду уподобляться», — ворчу.

За столами — лом; беззаботные люди пьют вино и закусывают хачапури. Изучив меню, мой внутренний гастроэнтеролог сообщает: я могу выпить зелёный чай и закусить его лавашем. Пойдём уже отсюда.

Вот что обидно. В Петербурге — миллион едален, представлена кухня, кажется, всех мыслимых народов мира. Есть вегетарианские кафе — и пара веганских. Одно время работал ресторан для худеющих по системе Дюкана. И ни одного захудалого заведения для страдающих тем или иным гастритом. Только гастробары. А гастритиков — полно. Сколько — судя по всему, никто достоверно не считал; мне попадалась цифра 50 % — это в целом от населения России. В любом случае — больше, чем вегетарианцев и фанатов грузинской кухни.
Впрочем, не уверена, что гастрит-бар — хорошая бизнес-идея. Кому приятно торжественно идти в кафе за пресной пищей? Сама я в своей диете быстро сдалась.

— Всё это ерунда, — высокомерно сообщила мне сестра, наливая кофе. Она с детства страдает хроническим гастритом, лежала с ним в больницах — опытный пациент. — Ты немного перетерпи, а потом можешь жрать что угодно.

Вспомнила комикс по случаю. Первый кадр: пациент на приёме у врача, тот ему сообщает: «Продолжите пить, курить, валяться на диване перед телевизором — умрёте». Второй кадр: пациент пьёт, курит, валяется на диване, уставившись в телевизор, — «к чёрту такую жизнь». Так и я. Зашла в первый попавшийся фастфуд, заказала латте и блин с вареньем. Расплата за десятиминутное блаженство настигла вечером. Но оно того стоило.