Анна Андреева с детства увлекалась цветами, а несколько лет назад поняла, что создавать цветники — её призвание, поэтому бросила работу в маркетинге и поступила в Высшую школу ландшафтного дизайна при МАРХИ. После её окончания занималась частными заказами, специализируясь на проектах в стиле new perennial, а затем пришла в Объединённую дирекцию «Мосгорпарк» в надежде поменять представление людей о том, как должны выглядеть современные парки. New perennial wave — европейское течение в ландшафтном дизайне. Его идея в том, чтобы вместо классических клумб высаживать дикие и полудикие растения, создавая иллюзию естественного ландшафта. Именно такие цветники и стали появляться в московских парках этим летом. The Village поговорил с Анной о том, почему клумбы в викторианском стиле уже неактуальны, какие цветы могут прижиться в Москве и как лучше озеленять мегаполис.  

 

 

О городских клумбах и цветочных традициях

У нас считается, что однолетники — это ярко и празднично, поэтому самые популярные цветы на московских клумбах — петунии. А когда высаживается, например, многолетний шалфей, то уже, мол, не так красиво: слишком естественно и неаккуратно и цветёт не три месяца, а всего полтора. Хотя всё зависит от того, в каком количестве их высаживать и как группировать. Ещё один аргумент — многолетники дороже. Это правда, но их ведь не надо каждый год заново высаживать; при таком сопоставлении любые многолетники окупаются за три года, а те же пионы, например, 50 лет могут расти на одном месте.

Ещё одна российская особенность — высаживать слово «Москва» и названия районов цветами. Мода на ковровые клумбы родилась в Англии во времена королевы Виктории, когда из южных колоний стали привозить много новых теплолюбивых растений. Причём уже тогда эту практику критиковали за то, что это слишком скучно, а в межсезонье на месте растений зияла пустота. 150 лет прошло, а у нас эта мода живёт как ни в чём не бывало.

Сейчас, правда, в Москве стали больше высаживать многолетников. Но, поскольку это что-то новое, используют растения неправильно: по сути, вместо однолетних растений сажают — по тем же принципам — многолетние. Отсюда такие картины, когда разного типа растения оказываются на одной клумбе: например, в центре — многолетние лилейники или флоксы, а вокруг них — пояс из однолетников. Мало того что это выглядит странно, так ещё вперемешку сажают флоксы, которые растут на солнце, и хосты, которые, наоборот, в природе растут в тени.

Я раньше всё время думала: почему в Москве, несмотря на то, что она считается достаточно зелёным городом, зелени совсем не замечаешь? А потом поняла: у нас сажают деревья, разбивают газоны, но совершенно забывают о нижнем ярусе — кустарниках. У нас считается, что это выглядит аккуратнее, но в природе же так не бывает. Это всё надо возвращать — как в город, так и в парки.

Ещё в наши клумбы любят сыпать разноцветные деревянные стружки. На мой взгляд, это просто дурной вкус. Или белую мраморную крошку, как в Италии. В Италии, под ярким солнцем и лазурным небом, это смотрится органично, а на нашем ландшафте — вульгарно. Лучше сыпать кору: её почти не видно, она сливается с землёй, а потом перегнивает и удобряет почву.

Наконец, есть такое загадочное явление, как ежегодная побелка растений. Многие убеждены, что это помогает бороться с какими-то насекомыми. На самом деле нет. Деревья белят просто так, потому что «всегда белили». Когда будете за границей, обратите внимание — нигде такого нет.

 

Неудачные примеры озеленения в Москве. Изображение № 1.Неудачные примеры озеленения в Москве

 

О проблемах растений в Москве

У нас в городе деревья сажали и сажают слишком близко друг к другу, из-за этого они не развивают больших красивых крон, а вытягиваются вверх. Вместе всё это превращается в сплошную зелёную массу.

В Москве климат чуть теплее, чем за городом, в Подмосковье, и здесь могут хорошо расти некоторые очень красивые растения: древовидные гортензии, некоторые виды сакуры, багрянник японский.

Большой враг растений — соль. Зимой ей засыпают все дороги, и все насаждения у обочин гибнут. А вот тополя как раз выносят засоление почвы, поэтому их стоит сажать. Только не обычные, а пирамидальные: они не пылят.

Ещё из города вытеснена любая личная инициатива. Люди почти перестали высаживать растения во дворах, под своими окнами. Почему? Потому что у коммунальщиков есть регламент: всё, что официально не является клумбой, нужно косить. Газонокосилки стали дешёвые — их закупили в огромном количестве и теперь используют чуть ли не круглосуточно. С регламентами вообще тяжело: помимо газонокосилок, коммунальщики закупили ещё пылесосы для сдувания опавших листьев. В Бабушкинском парке мы засыпали наши цветники вдоль центральной аллеи корой, но администрация переживает, что если листья не будут убираться, то парк оштрафуют, а пылесос сдует и листья, и кору.  

Лучше всего за цветами следят в «Сокольниках» и в парке Горького. В больших парках, в принципе, есть какая-то система, есть люди, которые этим занимаются, потому что там всегда были большие розарии и цветники, чего не скажешь о маленьких садах.

Среди маленьких можно выделить «Музеон». У него есть очарование дачи, но, с точки зрения дизайна, он неоднозначный. В остальных маленьких парках вообще ничего не было до нашего прихода: ни в саду Баумана, ни в Лианозовском.

Петуньи на городской клумбе. Изображение № 6.Петуньи на городской клумбе

 

О работе «Мосгорпарка»

В этом году я в «Мосгорпарке» занималась озеленением только небольших парков: садом Баумана, Бабушкинским, «Музеоном», Перовским. В Перовском было совершенно жуткое здание бильярдной без окон. Его сейчас переделывают в детский клуб. В смете парка на озеленение, которую поменять мы не могли, было заложено «вертикальное озеленение» — это такие изогнутые вешалки с горшками петуний. Вместо этого мы предложили сделать у нового здания зелёный фасад, а архитекторы из бюро «Практика» его нарисовали. Следующим летом дети там смогут посадить огород.

В «Музеоне» удалось осуществить самый масштабный и современный проект — вокруг павильона «Школа» высадили поле молинии — это такой декоративный злак, а в него — вкрапления многолетников: шалфея, астранций, пионов, редких зонтичных. Сейчас посадили половину, остальное чуть позже осенью доделаем. А весной там будет море декоративного лука — белого и фиолетового.

Ещё одна бюрократическая проблема — зелёные насаждения паркам обычно не принадлежат, они на балансе у другой городской структуры — «Мосзеленхоза». Поэтому все работы могут выполнять только они, а у них свой утверждённый стандарт цветников. Сейчас эти насаждения постепенно передают паркам. В тех парках, газоны и клумбы которых уже передали, мы и ведём работы.

Потом, правда, встаёт вопрос: а кто будет ухаживать за новыми растениями? «Музеон» — единственный из всех небольших парков, где есть садовник. Это, конечно, упрощает нашу работу. Профессионал знает, как ухаживать за цветами, и поддерживает наши начинания. Поэтому в «Музеоне» есть возможность создать что-то уникальное: там мы высадили сложные цветники и собираемся сделать берёзовую рощу, как на картине Куинджи.

Проект "Мосгорпарка" в парке «Музеон». Изображение № 8.Проект "Мосгорпарка" в парке «Музеон»

 

О новых растениях

Я разрабатываю проекты индивидуально под каждый парк. Они же все разные. К примеру, Бабушкинский парк весь теневой, поэтому мы там на главной аллее высаживаем сильные теневыносливые растения, которые смогут выжить в таких непростых условиях.

Что можно сажать в Москве из многолетников? Засухоустойчивые растения, такие как шалфей. Разные сильные неприхотливые многолетники — эхинопс, пастернак — тот, который едят, у него очень красивые зонтики. Ещё солидаго — это американское растение, которое у нас называют золотарником, вы его знаете, оно в Подмосковье по обочинам растёт. Или растения американских прерий — эхинацею, рудбекию, посконник. В парках нужны неприхотливые и сильные растения, не требующие серьёзного ухода. Поэтому я почти никогда не сажаю розы, даже у частных заказчиков. За ними слишком много нужно ухаживать. Как альтернативу можно высаживать шиповник (розу морщинистую), но его почему-то у нас теперь не любят, а зря. Вообще, как я уже говорила, нужно больше высаживать кустов, причём большими блоками.

Однолетники я тоже использую, только не ковровые. Например, космею или вербену буэнос-айресскую. Вербена цветёт очень долго, с мая до морозов, и зимой её соцветия смотрятся хорошо. А космею я просто сею в цветники — она заполняет пустоты между многолетниками, пока они не разрослись.

Однолетники можно высаживать в кашпо, но их не должно быть много. В этом году мы сажали однолетники в большие оцинкованные вёдра и корыта. В саду Баумана в таких кашпо у нас растёт в основном капуста, а в «Музеоне» — ещё и вербена буэнос-айресская и большие кусты розмарина, которые скоро надо будет перевозить на зимовку в оранжерею. Нам нравятся минималистские кашпо — например, кубы из серого бетона. Такие появились уже в Перовском парке.

 

Об идеальных садах и клумбах

Моя мечта, чтобы в Москву приехал Пит Удольф — пожалуй, самый знаменитый ландшафтный дизайнер из Нидерландов — и сделал масштабный проект. Для этого лучше всего подошёл бы «Музеон». Это такой парк, в котором, как правильно говорит его главный архитектор Евгений Викторович Асс, деревья высажены без всякой логики. Как мне кажется, цветники в стиле new perennials вдоль променада как раз бы могли визуально связать парк.

Мне ужасно нравится шведский Энчёпинг. Это такой маленький городок в 40 минутах на поезде от Стокгольма. Туда в своё время позвали известных ландшафтных дизайнеров: Удольфа, Ульфа Нордфьелля и других, а они сделали там несколько выдающихся садов. Теперь туда на экскурсии приезжают туристы.

Что есть хорошего в Москве? Есть Аптекарский огород, в нём много многолетников, высаженных в природном стиле. В Ботаническом саду МГУ на Воробьёвых горах ещё с советских времён сделан очень красивый альпинарий в природном стиле. Среди новых парков можно выделить территорию бизнес-школы «Сколково». У них отличная планировка — её делала итальянская команда, но растения подбирали местные ландшафтники, используя все отечественные клише.

Ботанический сад МГУ на Воробьевых горах. Изображение № 20.Ботанический сад МГУ на Воробьевых горах

 

О восстановлении садов

Ещё одна наша особенность — буквально понимаемое требование соблюдать традиции. В Москве идут реконструкции парков по чертежам и описаниям XVIII–XIX веков. На Западе от этого давно отказались: они сохраняют историческую планировку, но высаживают современные растения, так как эстетика, восприятие ландшафтов у людей поменялись. Я разговаривала с главным садовником Royal Parks в Лондоне — он рассказывал, что они исторические клумбы оставили только в саду Кенсингтонского дворца. Потому что высаживать каждый год и поддерживать такие клумбы очень дорого. В других садах они оставляют контуры, внутри которых высаживают современные цветы, не требующие ухода, в природном стиле. По его словам, когда они пытались воссоздать что-то XVII–XVIII веков, то люди просто не ходили в такие сады, им это было не интересно.

Kensington Palace — единственный сад с однолетниками в Royal Park. Изображение № 27.Kensington Palace — единственный сад с однолетниками в Royal Park

И ведь это не какая-то свежая идея: ещё академик Лихачёв писал, что воссоздать в первоначальном виде сады XVI–XVIII века так же невозможно, как невозможно и музеифицировать социальные институты, с потребностями и вкусами которых они были связаны. Нет уже ни монархов, ни помещиков, которые могли содержать сотню садовников. И посетителей садов в то время было на несколько порядков меньше. Даже воссозданные по оригинальным чертежам в парке Горького несколько клумб уже сейчас выглядят как-то странно. Может быть, изменились сорта растений, а может быть, наше восприятие. Гораздо интереснее смотреть на их современную огородную клумбу — с настоящей капустой, подсолнухами и тыквами.

 

 

Фотографии: личный архив Анны Андреевой, Дарья Головина