Я живу с внешней стороны Садового кольца, на небольшой, но оживлённой улице: один её конец упирается в многокрылую башню бизнес-центра, где сидит Nestle и другие гиганты капитализма, другой — в поликлинику МВД. У жителей нашего дома есть небольшой охраняемый двор, в котором умещается шесть машин, купивших абонемент, остальные паркуются на улице. Все восемь лет, что я живу в этом доме, его жители ставят машины перпендикулярно бордюру с обеих сторон улицы. Как разноцветные блестящие зубы, бок в бок, дружным рядом радиаторов ухмыляются они по утрам сотрудникам бизнес-центра, которые ставят свои машины на нашей улице вторым и третьим рядом или, чего уж стесняться, прямо на перекрёстке.

Но однажды, в ночь с субботы на воскресенье, когда все жильцы нашего дома уже спали, случилось страшное. К нам на улицу приехал эвакуатор. У меня сработала сигнализация, и я, выглянув с балкона в два часа ночи, увидела, как мою крошку, мою снежинку, моё сокровище лапает грязными щупальцами какой-то дядька. Выбежав в чём была, я кинулась с кулаками на варвара.

— Поставьте на место! На место поставьте! 

— Девушка, разговаривайте с инспектором. 

Ругаясь всеми словами, которые помогли бы мне установить тесный душевный контакт, я кинулась на инспектора. 

— Что вы делаете! Оставьте мою машину! 

— Девушка, правила читайте, — гаишник в нарядной салатовой жилетке протянул мне книжечку ПДД, которую явно держал наготове. Пункт 12.2 был обведён синей ручкой: «Ставить транспортное средство разрешается в один ряд параллельно краю проезжей части». — Документики давайте.

— Это зачем?

— Будем выписывать штраф за неправильную парковку. Три тысячи рублей. 

— Подождите, подождите. Интересно, а как я могу поставить машину параллельно бордюру, если все остальные машины стоят перпендикулярно и влезть я могу между ними только задом? 

— Это уже не мои проблемы.  

— Хорошо, я изловчусь и поставлю параллельно, но это значит, что завтра утром меня запрут с трёх сторон: две по бокам и одна рядом. А как я ребёнка в детский сад повезу? 

— Девушка, документы давайте. 

— А почему бы вам не приехать сюда днём в будний день, когда машины в три ряда, а не в два часа ночи в субботу, когда здесь только машины местных жителей?

— Это не ко мне вопрос. Документики. 

— Нет, вы мне объясните! Восемь лет все ставили машины перпендикулярно, и никого это не беспокоило, а тут вдруг приезжает эвакуатор. С чего так? 

— Придётся вам научиться жить по правилам!

— А нельзя было объявление хотя бы повесить? «С 8 марта начинаем, уважаемые автолюбители, жить по правилам»?

— Может, мне ещё нужно было каждого обойти? (где-то я уже эту фразу слышала). Вы знаки не соблюдаете! Какое вам ещё объявление? Давайте права!

— Нет у меня прав. Украли. Вот бумажка из полиции. 

— Давайте права мужа.

— Мужа нет. 

— Ну друга. 

— И друга этой ночью у меня тоже нет. 

С той поры я живу по правилам. Выглядит это до слёз нелепо. Теперь я не могу найти место для парковки даже в субботу, потому что большинство машин по-прежнему стоят перпендикулярно бордюру. Утром я не могу выехать, потому что мою машину запирают, как я и предполагала, не с одной, а с трёх сторон.

Когда я прошу отпереть мою машину, мужики смотрят на меня как на идиотку: «Девушка, а зачем вы так машину поставили? Вас же запрут! Ставьте багажником к бордюру». Наверное, если бы я была экономистом Александром Аузаном, я бы придумала происходящему со мной остроумное объяснение в терминах институциональной экономики. Но я их не знаю. Я совсем не против жить по правилам. Вот только чрезвычайно обременительно жить по правилам в городе, где большинству на них наплевать.

Перпендикулярно или параллельно. Изображение № 1.

Угадайте, какая из трёх машин на этой картинке, стоит по правилам. И как оттуда выбраться, если мобильный телефон на торпеде оставил только один заперевший меня водитель?