Один из основателей и координатор «Архнадзора» Константин Михайлов опубликовал на сайте «Хранители наследия» статью «Пикник на обочине», в которой он рассуждает о том, что дало Москве открытие парка «Зарядье».

Он считает, что парк — «это необычный для наших Палестин артефакт», который «спроектирован и построен с нездешним, скажем так, вкусом», однако «все эти стеклянные чешуи и изгибы — не менее прекрасно смотрелись бы на „ЗИЛе“, в Карачарове, Хорошеве-Мневниках или в Коммунарке». По его словам, строительство «Зарядья» рядом с Кремлем и другими объектами наследия ЮНЕСКО — это «катастрофическое соседство».

«Но они не то что не понимали — они и думать не хотели о том, что несет их творение соседним московским символам. Никак иначе не могу я расценить все эти распрекрасные и полные уверенности в собственной правоте рассуждения о поступках, которые архитектор должен совершать у стен Кремля, а не слушать тех, кто боится что-нибудь нарушить», — говорится в материале.

При этом если сравнивать парк с «фостеровским проектом эпохи лужковского всемогущества, то он просто прекрасен». Однако «общественное пространство у стен Кремля — безусловно, благо, если оно не делается предметом наибанальнейшей постмодернистской игры в контрасты и диалог старого и нового».

«И я даже не хочу вопрошать: а где та бумага, в которой ЮНЕСКО все позволила? И не хочу спрашивать: вот приедет миссия ЮНЕСКО и вас не одобрит, что тогда? Бессмысленно. Не будет ЮНЕСКО за нас охранять и сохранять наши памятники, виды и ландшафты. Не будет ЮНЕСКО за нас бороться за наши города. Если мы сами за них не боремся», — пишет Михайлов.

Он также отмечает, что «очень хорошо и красиво сделан подземный археологический музей», однако из 84 тысяч квадратных метров, составляющих площадь парка, он занимает только «примерно сто квадратных метров». «Эта пропорция очень хорошо показывает, какое значение создатели парка уделили историческому наследию и историческому значению настоящего Зарядья», — считает координатор «Архнадзора».

«На самом деле эта тяга к внедрению в московскую почву мировых архитектурных саженцев — проявление глубочайшего провинциализма. Потому что современная архитектура, как осетрина, бывает только первой свежести. И только на своем месте», — заключает Михайлов.