Желание свалить появляется у многих — когда в очередной раз нахамили в ЖЭКе, отдавили ногу в метро или сказали, что новым президентом будет старый президент. Опросы показывают, что мечтающих эмигрировать из России не меньше 20 %, и кажется, абсолютно все, у кого есть возможность уехать учиться или работать в Европу или США, не упустят своего шанса. Но встречается и обратная ситуация. The Village собрал истории людей, которые могли остаться, но, пожив за границей, почему-либо решили вернуться.

 

Даша Зорич

29 лет, совладелица петанк-кафе
La Boule в парке Горького

 

Страны: Франция, США
Уехала в 2000 г., вернулась в 2010 г.

 

Чем занималась за границей:

Учёба: Rutgers Business School
в Нью-Джерси, программа MBA Marketing in the Arts.

 

Работа: Международный координатор Vichy в агентстве BETC Euro RSCG, координатор учебной программы, спецкурсов и мастер-классов в школе Juste Debout, фриланс-организатор концертов и туров.

Почему в Москву возвращаются те, кто долго жил за границей. Изображение №1.

 

Почему уехала?

Я уехала учиться в Classe Preparatoire HEC в столице Бретани — Ренне, где живёт, изучает и преподаёт математику мой папа. Потом поступила в бизнес-школу в научном городке на юге Франции, а оттуда уехала в Нью-Йорк на часть MBA программы Marketing in the Arts. Мне нравилось жить в Европе. Мне нравилось чувство социальной справедливости, которого мы напрочь лишены в России. Государство там заботится о людях — об этом можно судить хотя бы по тому, как города приспособлены под нужды инвалидов: транспорт, общественные пространства, школы, университеты, общежития. Но при этом социальная справедливость — забота не только государства: рабочие места для инвалидов постоянно открываются в компаниях различных профилей, руководство любой компании отчитывается об экологичности своих производств, проводятся благотворительные акции. Там есть ежедневное ощущение, что вокруг тебя всё движется в лучшую сторону, эволюционирует, и ты тоже.

Я стажировалась и потом работала в самых разных местах: в маркетинговых отделах глянцевого журнала и крупной косметической компании, в двух филиалах международного рекламного агентства, в небольших андеграундных ивентовых продакшенах и даже в музеях. Года три назад я начала новую профессиональную деятельность — ушла из главного офиса рекламного агентства во вновь открытую школу искусств. Я выполняла там обязанности от человека на ресепшене до финансового аналитика и координатора учебной программы. Параллельно оставалось время, чтобы заниматься своим делом — я организовывала туры и концерты молодых музыкантов.

 

Почему вернулась?

Два раза в год я приезжала в Москву на каникулы и видела, как меняется мой город. Как мои друзья открывают свой бизнес, проводят какие-то фестивали, праздники; я увидела здесь жизнь более динамичную, чем в Европе, и мне захотелось самой участвовать в изменениях, а не смотреть на них со стороны.

Я обдумывала своё возвращение в Москву, но окончательно решиться мне помогли обстоятельства. Знакомая из России предложила организовать вместе с ней крупный фестиваль Dance as You are (S-Versia) в Казани. Я поняла, что очень хочу поучаствовать в этом проекте: у меня появится возможность реализовать накопленный опыт, я смогу быть архитектором — то есть осуществить свои, а не чьи-то идеи по проведению крупного городского события. Параллельно я смогла разведать обстановку в Москве: что изменилось, что волнует людей, к чему они стремятся, что читают, что обсуждают, какую музыку слушают, чем увлекаются. И я нашла здесь себя, нашла себе тысячу занятий. Наш фестиваль в Казани прошёл очень успешно, я прощупала почву для привоза зарубежных артистов, которые, на мой взгляд, достойны внимания российского зрителя и слушателя. Вместе с другом и его  коллегами из агентства Shaco мы организовали выступления в Москве французского современного балета и в дальнейшем собиралась заниматься подобными турами. Но организацией фестивалей всё не ограничилось.

Как-то я попала на корпоративно-дружеский день петанка — его несколько лет подряд проводила моя подруга-француженка Бланш Нейманн, которая уже восемь лет живёт в Москве. Меня настолько вдохновило соединение людей самых разных возрастов, профессий и происхождений, так понравилось, как беззаботно и дружелюбно выглядят люди с шарами от петанка, что я решила «двигать петанк в массы». Мы с моей Бланш открыли кафе-петанк в месте, которое стало символом перемен в Москве, — в парке Горького.

Долгие годы, прожитые за границей, меня многому научили. Я очень полюбила и Париж, и Нью-Йорк, и не раз ещё туда вернусь, но также я поняла, что не так много зависит от обстоятельств и условий окружающей среды. Если делать что-то своими руками, менять мир вокруг себя, заботиться о людях вокруг, то всё может получиться.

 

 

Олег Федотов

32 года, креативный директор
в Look At Media

 

Страны: Австралия, Сингапур, Гонконг
Уехал в 1999 г., вернулся в 2012 г.

 

Чем занимался за границей:

Учёба: национальная школа дизайна в Мельбурне.

 

Работа: Арт-директор Tatler в Гонконге, креативный директор издательского дома Edipress в Сингапуре, арт-директор дизайн-студии Sense в Мельбурне.

Почему в Москву возвращаются те, кто долго жил за границей. Изображение №6.

 

 Почему уехал?

Первый раз я уехал из Москвы в 1999 году — поехал учиться в Сидней в колледж, потом поступил в университет в Мельбурне — я изучал графический дизайн. Уехал потому, что тогда в Москве получить эту специальность было вообще негде. Я просто собрал необходимые документы, пошёл на экспресс-курсы английского языка. Это всё было ужасно муторно и непросто, но я поставил себе цель и добился её.

После этого я работал в Москве, Австралии, потом в Гонконге, Сингапуре, потом снова в Австралии и сейчас вернулся в Москву. Всё это заняло почти десять лет моей жизни, и всё было прекрасно. Но однажды я осознал, что добился там всего, чего хотел, и нужно либо эмигрировать навсегда, либо возвращаться. И эмигрировать я не захотел. Я понял, что никогда этого по-настоящему не хотел.

Почему вернулся?

Вы знаете, я жил в одной из самых комфортных стран мира, но сейчас, вернувшись в Москву, я не чувствую, что с бытовой точки зрения мне стало намного хуже. Пробки, часы пик в метро, грязные улицы — да, всё это в Москве есть, но в Мельбурне свои недостатки. Там суперкомфортные поезда в метро, каждый вагон стоит миллионы долларов, но если ты опоздаешь на один, то тебе придётся ждать около часа другой поезд. В каждом городе есть свои минусы и плюсы.

Тем более Москва тоже сильно изменилась за последние годы. Тут, в общем, есть всё что нужно: кафе, магазины, рестораны. И возможности профессионального развития тоже есть. Может, в Европе, в Америке, даже в Азии больше простора для карьеры: там рынки глобальнее. Но простора для личностного развития там нет — ты навсегда останешься экспатом.

Я понял, что все мои знакомства там будут связаны с профессиональной деятельностью. Про меня будут говорить: «О, это прекрасный арт-директор такого-то агентства». И только в Москве есть люди, с которыми мы пиво пили на улице много лет назад, которые знают, что я способен на какие-то сумасшедшие поступки. К таким друзьям я всегда могу прийти — хоть ночью, хоть пьяный, хоть грустный, хоть трезвый. Такого за границей у меня никогда не будет.

 

 

Александра Шафорост

39 лет, владелица компании
по производству натуральной еды
«Общество с натуральным вкусом № 1»

 

Страны: США, Великобритания, Франция, Италия
Уехала в 1992 г., вернулась в 2005 г.

 

Чем занималась за границей:

 Учёба: MBA INSEAD.

 

Работа: Консультант в Value Partners (Рим), старший менеджер в EADS (Париж).

Почему в Москву возвращаются те, кто долго жил за границей. Изображение №10.

 

 Почему уехала?

Моя мама всегда мечтала о загранице в глубокие советские времена, и когда папа со своей новой семьёй решил уехать, меня отправили с ними в США. Я уж точно не планировала никуда уезжать из Киева, от друзей... Но мы уезжали навсегда, и в планах было помочь маме и младшей сестре добраться до Америки при первой возможности.

Первые полгода были ужасны. Из большого бурного города я переселилась в маленькую деревушку Байон в Нью-Джерси. Со второго курса по прикладной математике и вычислительной технике, с планами на аспирантуру — в грязненькую прачечную, где мне приходилось работать за минимальную зарплату. Я рыдала, просила маму забрать меня обратно в Киев, но она мудро посоветовала: потерпи, выучи язык, продолжай учёбу, и, возможно, тебе понравится. Денег на обратный путь не было, те 300 долларов, что я привезла в Америку, пошли в семейную копилку.

Выбора не было: подучила язык, поступила через восемь месяцев в колледж, вышла замуж за такого же эмигранта из СССР, работала и училась целыми днями и постепенно поднималась по социальной лестнице — прижилась. Мы жили в Квинсе в подвале, в Джерси-Сити в шикарной квартире с видом на Манхэттен, потом перескочили в самое сердце Нью-Йорка. Потом я много переезжала: пять лет работы в Англии, Франции, Италии. А в 2005 году поняла, что хочу вернуться — на постсоветское пространство.

Почему вернулась?

Я чувствую себя дома именно здесь, в Москве, несмотря на грязь, серость, частое хамство. Здесь интересно, весело, людно и просто непочатый край с точки зрения бизнеса. По сравнению с США, здесь нет почти ничего и можно дерзать. В большинстве случаев, по крайней мере среди моих друзей, в Россию возвращаются потому, что здесь астрономические зарплаты в корпоративном мире, по сравнению даже с Лондоном и Нью-Йорком. Они падают последние несколько лет, но всё же они очень высокие для определённого типа людей: образование в Ivy League университетах, владение несколькими языками, опыт работы как в иностранных, так и в российских компаниях.

В собственном бизнесе всё сложнее. В США его можно начать с максимальными грантами и минимальными собственными средствами, а там уж как получится. В России же надо выложить или поднять среди инвесторов суммы в десятки раз больше, и каждая деталь бизнеса будет обходиться дороже. Но здесь гигантский потенциал роста, а в США часто закрадываются мысли, что всё уже придумали и действительно хорошо. Здесь немного сложнее, и в этом прелесть для меня.

При этом в Москве есть всё, чего мне так не хватало за границей: понимание со стороны близких, возможность не только встречаться, но и очень быстро сближаться с безумно интересными людьми. В окружающих такое животное желание прорваться — это здорово, это создаёт ощущение жизни, а не спячки, как в Америке.

 

 

Анна Камынина

26 лет, научный сотрудник
Института биоорганической химии РАН

 

Страна: Великобритания
Уехала в 2011 г., вернулась в 2011 г.

 

Чем занималась за границей:

Работа: в институте нейрологии
университетского колледжа в Лондоне

Почему в Москву возвращаются те, кто долго жил за границей. Изображение №17.

 

Почему уехала?

Я готовилась к защите диссертации — изучала методы, с помощью которых можно победить болезнь Альцгеймера. Я была соискателем в институте биоорганической химии. Поначалу работа не складывалась: то реактивов нет, то финансирования, то условий для работы. Я не сдавалась, искала возможность сделать то, что нужно. В России не получалось никак. По стечению обстоятельств набрела на профессора в Лондоне, русского, он согласился помочь «отчаявшейся москвичке» — так он меня потом и называл. Мне удалось получить грант, которого хватило на дорогу до Англии и скромное проживание там. За два месяца я сделала работу, которую здесь пыталась сделать два года. Я попала в один из самых сильных институтов по нейрологии мира. Работать там — одно удовольствие. Всё отлажено, необходимые реактивы в течение дня у тебя на столе, оборудование сверхновое, условия по высшему разряду.

Только вот день на третий моего там пребывания я начала потихоньку замечать недостатки. Коллектив интернациональный, очень доброжелательный, но со своими особенностями — это вам не с подружкой за жизнь поговорить. Там общаются не о своей жизни, а о новостях в газете, о погоде. Ничего личного. И не смей лезть в душу, задавая вопрос: «А как твои родители относятся к тому, что ты живёшь за 500 километров от них?» Это не принято, это дико для них. Ещё они жуткие трудоголики, по крайней мере те, с кем общалась я. В общем, пока я там была, большую часть времени я общалась с русскими. Они и выслушают, и поймут, и поддержат.

Ещё одна большая проблема — жильё. Ты студент, аспирант, постдок. Что ты можешь себе позволить — комнату в пятикомнатной квартире с общей маленькой кухонкой и туалетом. Соседи, как правило, негры и индусы. Плюс транспорт безумно дорогой. В общем, из зарплаты учёного на собственные нужды остаётся не так уж много. Мой лондонский научный руководитель предлагал мне остаться работать в Англии после того, как я защитила диссертацию, предложения поступили и от израильских и немецких научных институтов. Но я никуда не поехала.

Почему вернулась?

Возвращаясь из Англии с пятью килограммами реактивов, которых не достанешь в России, я поняла, что не перееду ни в какую другую страну. Слишком много там минусов, несмотря на хвалёную стабильность. Когда ты поживёшь в Англии, ты увидишь, какие у них проблемы с транспортом и что люди не всегда такие уж корректные, как нам представляется. Бюрократия в Англии — отдельная тема, по крайней мере для экспатов там возни с бумажками не меньше, чем тут.

Если бы в Москве было совершенное болото в области науки, я бы уехала, но здесь уже не болото. У нас было испытание нищетой, теперь испытание богатством: например, на то же «Сколково» выделили огромные деньги, и как они распределяются — большой вопрос. Есть те, кто продолжает трудиться для достижения фундаментальных целей и живёт в нищете, есть бизнесмены, которые делают на науке баснословные деньги. Но есть те, кто делает серьёзную науку и получает за неё соответствующе. Всё зависит от желания, принципиальности, здоровой амбициозности. Надо общаться, заводить знакомства, искать финансирование — возможности есть, надо только их увидеть. Сейчас вопрос места жительства у меня отпал сам собой. Буду пытаться построить что-то вокруг себя, а не бежать из ниоткуда в никуда.

 

 

Фрол Буримский

 26 лет, бренд-менеджер
Ulyana Sergeenko

 

Страна: Франция
Уехал 2008 г., вернулся в 2010 г.

 

Чем занимался за границей:

Работа: управляющий бутиком Damir Doma

Почему в Москву возвращаются те, кто долго жил за границей. Изображение №19.

 

Почему уехал?

Я вырос в Петербурге, в семнадцать лет на несколько месяцев уехал изучать голландский язык в небольшой городок Утрехт в Нидерландах. Меня тогда, конечно, в Европе всё поразило. Мне казалось, что это совершенно другой мир, какой-то рай на земле. Наверное, у каждого русского есть представление о том, что Европа — это рай. С тех пор я часто думал о том, что здорово было бы уехать жить за границу. И вот четыре года назад мне такая возможность представилась: меня пригласили работать в Париж, в Damir Doma. И я с большим удовольствием согласился.

Первое время я, конечно, наслаждался Парижем. Элементарная прогулка за хлебом там превращается в эстетическое удовольствие. Это город, в котором можно гулять. Когда я в последний раз просто гулял по Москве, я не помню, наша столица для этого совсем не приспособлена. Или, например, еда в Париже намного лучше.

Почему вернулся?

Я планировал остаться в Европе, у меня был контракт, который я мог продлить, была возможность получить вид на жительство. Но через два года прекрасной жизни я понял, что что-то не так. Я по-другому посмотрел на Россию. Во-первых, я понял, что такое русская душа. Это твои друзья, которые достаточно отчаянны, чтобы совершать какие-то необдуманные поступки, они, может, люди необязательные, но всегда помогут, если ситуация критическая. В России самые базовые вещи требуют несопоставимых усилий, и те люди, которые готовы их прикладывать, добиваются действительно впечатляющих результатов.

Возможно, я просто скучал по своим близким, но мне кажется, что европейцы всё-таки совсем другие. При этом все бытовые трудности перестали казаться такими уж важными. Я перестал так сильно чувствовать разницу между европейским благополучием и российской неустроенностью, перестал жаловаться.

Что касается профессиональных вопросов — в Москве можно добиться большего. В Европе настолько заполнен рынок труда, что вклиниться очень сложно, особенно с новым проектом. Москва же — благодатное поле. Тут есть деньги, есть люди, которым интересно жить, работать, пробовать новое. При этом ощущается острый дефицит профессионалов. Я организовывал показы для марки Ulyana Sergeenko, где и сейчас работаю, — так ничего нельзя было отдать на аутсорс, все мелочи приходилось делать самим, потому что вокруг необязательность, безалаберность. То есть, если ты хороший профессионал, ты всегда найдёшь себе работу.

Не могу сказать, что теперь я стал каким-то большим патриотом. Но мне нравится здесь и сейчас в Москве. Сейчас и здесь есть место, где я могу приложить свои навыки, приобретённые в Париже, есть мои друзья, и всё прекрасно. Но я с удовольствием отправился бы ещё куда-нибудь пожить. Только чтобы вернуться снова. Для меня поездки куда-то — это не попытка сбежать от российской действительности, а скорее возможность приобрести ценный опыт.

 

 

 Твига Васильева

29 лет, художник, художественный руководитель
Сада им. Баумана, сооснователь марки Silent Wood

 

Страны: Великобритания, Финляндия
Уехала в 2005 г., вернулась 2010 г.

 

Чем занималась за границей:

Учёба: BA Photography.

 

Работа: Green Lanes Studios (Лондон).

Почему в Москву возвращаются те, кто долго жил за границей. Изображение №22.

 

Почему уехала?

Много лет назад мне назначили собеседование в одном всем известном глянцевом журнале на должность помощника фоторедактора. С фотографией вопросов не возникло, а вот фразу «lets keep our fingers crossed» я перевести не смогла, и собеседование обернулось провалом. Работа в журнале была для меня тогда целью и мечтой. Мечта рухнула. Решила поехать на Мальту подучить английский, потом решила сдать IELTS. Так я оказалась в Лондоне, думала, всего на два месяца.

В университет в Англии я поступила спонтанно. Моя московская подруга (которая, кстати, до сих пор в Лондоне, вот уже более 10 лет) как раз училась в Camberwell College of Arts, и я с открытым ртом слушала её рассказы о девочках, которые печатают фото на листьях из парка, а потом относят их назад, о мальчиках, которые сами делают бумагу и наносят на неё эмульсию. Лучшее, что я смогла найти в Москве, связанное с фото, — это историко-архивный институт, факультет кино, фото-, фонодокументов. Именно поэтому, пока я была в Лондоне, решила рискнуть — мама срочно прислала портфолио, я пошла на собеседование и поступила в University College for Creative Arts.

С однокурсниками мне очень повезло, учитывая то, что мой английский был настолько хорош, что я могла сидеть на лекции час и вдруг осознать, что это вообще другой факультет. Плюс я была единственной иностранкой, да ещё и самой старшей из всех. Многие побаивались меня, но с теми, кто оказался посмелее, мы стали друзьями и теперь делаем работы и выставки вместе (сейчас это творческий коллектив Wandering Bears).

Про Лондон очень много всего написано хорошего, и практически всё — правда. Я ничего особенного не ждала, у меня просто было сильное желание учиться. После пяти лет в историко-архивном мне казалось немыслимой роскошью учиться фотографии и думать только об этом, ставить своё любимое занятие в приоритет и называть всё это учёбой. Преподаватели все очень открыты. Я подружилась с Джейсоном Эвансом, который тогда много работал с Four Tet и Radiohead, он меня мотивировал и вдохновлял.

 Почему вернулась?

В Россию я вернулась вынужденно, сломав ногу в шести местах, когда споткнулась на улице. В Англии отличная бесплатная медицина, красивые цветные гипсы, но родителям было спокойнее видеть меня дома. К тому же подниматься на второй этаж со сломанной ногой в квартиру, которую я тогда снимала, было невозможно.

Пока я училась в Англии, мне казалось очевидным, что я остаюсь в Лондоне после окончания учёбы. Я поправилась, осмотрелась в Москве, встретила друзей, старых и новых, повзрослевших и начавших заниматься делом, — это всё мне очень понравилось. Друзья нашли себя в разных сферах — в музыке, журналистике, искусстве и предпринимательстве. Хотя тогда всё было на уровне ощущений, что-то такое витало в воздухе, заставившее поверить, что всё будет. И сейчас я вижу, что не ошиблась.

Главная тема моих работ — незаконная вырубка лесов. Я много работала в лесах России и Финляндии. Раньше эта проблема мало кого интересовала у нас на родине, сейчас всё медленно меняется, тема становится актуальной. Я рада этому, хотя по-прежнему выставляю свои проекты в основном за границей (Vanishedforest.com).

Я выбрала Москву и не жалею об этом, хотя возможность уехать в Лондон есть до сих пор. Конечно, зарекаться не будем, но сейчас мое главное вдохновение и то, что меня здесь держит, — это окружающие меня люди дела.