Топонимов «Каменка» на постсоветском пространстве не счесть: в одной только Ленобласти семь штук. Больших Каменок больше дюжины, среди них — местечко в Приморском районе Петербурга, бывшая немецкая колония (последних немцев депортировали в блокаду), затем — совхоз.

Вот как исторический район описан в «Википедии»: «Сегодня Каменка — это длинная улица заброшенных, покосившихся одно- и двухэтажных старых деревянных домов. Нового строительства очень мало. Основное население — пенсионеры и гастарбайтеры».

В феврале внимание к Каменке привлекла депутат городского парламента Марина Шишкина: «XXI век. Петербург. Каменка. Приморский район. 25 беспробочных минут до центра культурной столицы. По петербургским меркам — ближе некуда. Не посёлок. Не деревня (сами жители всё же часто называют Каменку именно деревней. — Прим. ред.). Ещё раз повторю — Петербург. Десятки деревянных покосившихся домиков и два кирпичных барака. 300 человек». Проблемы Каменки описаны драматично: «водопровода в домах нет», «газа нет», «отопление дровами», «канализации нет». При этом, отмечает депутат, оплату за коммунальные услуги жители вносят исправно.

The Village съездил в Большую Каменку и поговорил с местными жителями: они рассказали о том, как устроена жизнь в «городской деревне».

Фотографии

максим шер

Главная улица в Каменке не имеет названия
Декор из автомобильных дисков на заборе одного из жилых домов
Один из немногих новых частных домов в Каменке
Овощной ларёк в Каменке
Участок «хозяйки Каменки»

«Хозяйка Каменки»

Единственный автобус — маршрут № 173 — ходит в Каменку десять раз в день. Расписание не очень удобное, поэтому вызываем такси: десять минут от метро «Комендантский проспект» — и мы на месте. По дороге видим глыбы строящихся многоквартирников; деревянные дома Каменки на их фоне — как сражённые в битве с Гулливерами лилипуты. Приморский район — самый густонаселённый и быстрорастущий в Петербурге.

Среди строящихся жилых комплексов — «Каменка» и «Новая Каменка»: недавно объекты застройщика признали одними из самых проблемных в городе. «Старую» Каменку, если верить части местных жителей, через два года будут сносить. Откуда у них такие сведения, непонятно. «Это же деревня: слухи пошли, — поясняет одна. — Но этого никогда в жизни не будет, не снесут». Другой добавляет: «В 70-м тоже говорили, что снесут, и не снесли».

Подъезжаем к Каменке, просим таксиста остановить «у жилых домов». Удивляется: «Они разве жилые?»

Местные на вопрос, с кем тут  стоит поговорить, отправляют к «хозяйке Каменки», главной местной активистке. «Хозяйка» живёт в справном, неожиданном для этих мест доме — с аккуратным огородом. Говорить на диктофон отказывается, фотографироваться — тоже, но в курс дела вводит охотно.

«Хозяйка» рассказывает: до 2013 года дома в Каменке были совхозные (ныне совхоз называется СПК «Пригородный»), за коммуналку платили копейки — рублей 40. Потом — «стали государственными»: теперь жители платят по городским тарифам, у «хозяйки Каменки», например, выходит около тысячи рублей. Население Каменки делится на местных, в основном тех, кто тут с советских времён, и их потомков, а также мигрантов. Есть небольшое количество дачников. И есть погорельцы.

Дом в Большой Каменке с забором из рекламных конструкций компании «Балтика»
Старый автобус, используемый в качестве склада
Местные жители обсуждают текущие события
Дом с подсобным хозяйством, где выращивают баранов, которые пользуются большим спросом перед мусульманским праздником Ид аль-адха (Курбан-байрам)
Сгоревший жилой дом, признанный властями пригодным для проживания

Врач и пожар

Об истории Вячеслава Дрилингаса, акушера-гинеколога одной из женских консультаций Приморского района, уже рассказывали городские СМИ. В 2008 году сгорел деревянный дом, в котором жила семья Вячеслава, — с тех пор врач регулярно получает отписки из разнокалиберных ведомств о том, что здание является «пригодным для проживания». От дома осталась груда досок (часть разобрали на дрова) и две печные трубы из кирпича — но, по версии чиновников, тут можно жить. В итоге живут Вячеслав, его старенькая мама и племянник в переделанном сарае.

«Я в этом доме жил с 1970 года. Сначала он был ведомственный, в 90-е ведомства развалились, никому ничего не нужно было, так что тут уже не поймёшь, чей это дом, — рассказывает Дрилингас. — В одной части дома жили мы, другую занимали рабочие. Они вели праздный образ жизни, выпивали. Постоянно нарушали правила пожарной безопасности — например, использовали левую проводку, нагревательные приборы большой мощности. Где-то замкнуло... Это было 25 февраля, воскресный день. Я как раз вышел на улицу и вижу: дым из окон. Побежали — а там уже всё горело. Пожар усугубился тем, что рабочие хранили горючие вещества: краска, канистры с бензином, мешки с углём.

Нам должны были предоставить какое-то жильё, хотя бы временное. Но то, что предоставляли, было в ужасном состоянии: проваливающиеся полы, протекающие крыши. После пожара жили у соседей около года. За сгоревшим домом была постройка — что-то вроде сарая. Мы с племянником его достроили: двери сделали, материалы брали — где на свалке, где что. Утеплили стены, печку сделали, там и живём.

В очереди на улучшение жилищных условий я стою с 1986 года — получается, уже 30 лет. Выяснилось, что мы в ней 175-е. А сам — как купить квартиру на зарплату медработника? Я же в государственной медицине. Мамина пенсия и моя зарплата, много не накопишь.

На Комендантском уже четверть века работаю. Иногда и пешком с работы вечером хожу. Там дорога была хорошая, булыжником выложена: царская семья по ней ездила на охоту».

Перед домом-сараем — небольшой вспаханный участок, засеянный картофелем: «Тут же деревня: есть свободное место — сажаем. А говорят, что земли нет в Петербурге».

Вячеслав Дрилингас перед своим домом, в котором он живёт с матерью и племянником
В одном из переулков Каменки
Дощатый сортир на окраине Каменки
Участок одного из жителей Каменки
Жительница Каменки Оля

Бывший депутат и старожилы

Данные депутата Шишкиной не совсем верны: водопровод в домах у большинства жителей есть. Подключались за свои деньги, оплачивают, как и все в Петербурге, по квитанции. Но много и тех, кто не стал подключаться. За водой они ходят на колонки.

Возле одной из них застаём Олю, женщину средних лет в тельняшке, и седого мужчину — Игоря Козловского. В начале 90-х он был депутатом Приморского райсовета последнего созыва, сейчас работает станочником в метро.

Оля рассказывает: «У кого бабосы есть, тот проводит воду. А у кого нет — так по жизни и ходим. Я даже полоскать бельё сюда прихожу, и постельное тоже. Как жили по старинке, так и живём. У меня ничего нет. Места в хате нет, чтобы стиральную машину поставить, за воду надо платить — а я не собираюсь. Я пришла, набрала три баклажки и ушла. Постиралась, умылась и на работу попёрла. Работаю в городе. А что делать? Здесь, в деревне, нет работы».

Пока разговариваем, мимо проходит пара мужчин. «Вот каменские алкоголики», — объясняет Оля и тут же вступает с ними в перепалку: «Дай покурить, братан. Чо, в натуре нет? Я с нормальным человеком разговариваю. А ты мне не груби. Опять грубишь».

Помимо воды, в части Каменки серьёзные проблемы с канализацией: два многоквартирных дома, по словам местных жителей, стоят на котловане, который фактически используется как канализационный сток. При советской власти, говорят жильцы, сюда регулярно приезжали ассенизаторы, потом их будто бы почти не было больше десяти лет, и только сейчас ситуация (и запах) чуть нормализовалась.

Свои ощущения о жизни в городской деревне без надлежащей инфраструктуры эффектнее всего описывает жительница одного из этих домов Валентина Абрамовна: «Родилась я в Псковской области. Здесь я с 1962 года. Я сюда пришла прямо после техникума сельскохозяйственного. Я сюда не хотела — так получилось, что меня в Каменку заперли. Я была начальником комплекса на ферме. У меня высшее образование: Пушкинский институт (нынешний Санкт-Петербургский аграрный университет. — Прим. ред.) закончила. Я человек с высшим образованием, а погибаю в говне».

В таком же доме напротив живёт и бывший депутат Игорь Козловский. Он намного оптимистичнее: «Я всю жизнь тут живу. Уехать никогда не хотел. Я каменский, у меня такой участок! И там такая яблоня!»

Разговор прерывает звонок в дверь — сосед со второго этажа: «Запишите, девушка: Чиженков, квартира 10, протекает крыша — дом 80. И ничего не сделали». В диалогах с жителями звучит рефреном: «Вы же приехали, чтобы помочь». С одной стороны, каменские как будто ни на что не надеются. С другой — а вдруг? С третьей — все говорят, что место тут хорошее. Постоянно зовут в гости: «Приезжайте к нам жить! Тут сложно, но мы держимся».

Куры на футбольном поле, на заднем плане  сгоревший дом Вячеслава Дрилингаса
Колонка
Игорь Козловский со щенком по кличке Граф под яблоней на своём участке. В 1990-е был депутатом Приморского райсовета, занимался распределением гуманитарной помощи. Работает токарем в метро.
Жители сушат бельё в одном из дворов Каменки
В квартире одной из жительниц Каменки

Физули

По словам Вячеслава Дрилингаса, местных в Каменке около 240 человек. Остальные — мигранты. Ведут себя скромно, здороваются, говорят жители. Отношение местных к мигрантам тем не менее разное: от «не мешают» до «мы же русские, а они нет».

В паре хозяйств разводят и продают баранов: «Когда праздники, тут машин — как на Невском: у них же обряд, а в магазинах не покупают», — объясняет Вячеслав.

Одно из хозяйств находится рядом с автобусной остановкой. Главу семейства, уроженца Баку Физули, мигрантом назвать сложно: в Каменке он с 93-го года. Рассказывает: «Я раньше работал в Нижневартовске. Потом там работы не стало, переехал. Работаю я в городе дворником. Дворники получают копейки: 15-17 тысяч, на жизнь не хватает. Но я держу своё хозяйство: барашки, козы. Можно себя кормить. У меня многодетная семья: четвёртый будет скоро. Поздно женился.

С соседями нормальные отношения, все друг друга знают. Тут многим в 90-е дали квартиры в городе: они там сдают, а здесь живут.

Несколько лет назад построили Западный скоростной диаметр. Первую ночь спать невозможно было — такой шум. Потом привыкли. А что делать?

Я не хотел бы уезжать. Мне как многодетному недавно предлагали коммуналку, я отказался.

Приезжайте в гости».

Подъезд одной из двух кирпичных двухэтажек в Каменке, построенных совхозом в 1969 году. В домах нет водопровода, отопление печное. Жильцы также жалуются на текущие крыши
Детская площадка
Жительницы Каменки с детьми на главной улице
Александр Нечаев работает водителем на соседнем автопредприятии
Река Каменка, давшая название микрорайону
Физули родом из Азербайджана, работал в Нижневартовске, затем переехал в Петербург, работает дворником в городе, живёт в Каменке, где разводит баранов, коз и кур. На заднем плане — недостроенная водонапорная башня
Курятник, принадлежащий выходцу из Азербайджана Физули
Окраина Каменки
Нелегальная свалка на окраине Каменки
Окраина Каменки
Окраина Каменки
Кладбище погибших в годы Великой Отечественной войны военных лётчиков у въезда в Каменку. В годы ВОВ близ Каменки располагался военный аэродром. За оградой — заброшенное немецкое кладбище, оставшееся от бывшей немецкой колонии «Каменка»
Остановка 173-го автобуса