Старый Выборг погибает, кричат градозащитники. Про казненный город (так, говорят, охарактеризовала его еще Ахматова) говорят и пишут чаще, чем, собственно, про выборгские достопримечательности. Характерный пример — статья «Страх и отвращение в Выборге» на сайте «Открытой России»: детальная хроника пожаров, сносов и вырубки — от дома Говинга до Папульского парка.

Но бывают в городе и хорошие новости: местная компания построила ресторан — копию финского, разрушенного в 1940-е; разграбленные Центральные казармы передали энтузиастам, которые делают там музей; смотрителем Часовой башни стал обычный школьник, который смог запустить ее механизм; архитектурная доминанта Выборгского замка — башня Олафа — на днях отправилась на реставрацию, а весной впервые за 200 лет начнут реставрировать парк «Монрепо».

Мы отправились в Выборг и попытались найти там хоть сколько-нибудь обнадеживающие примеры — часть из них точно стоит того, чтобы сесть на утреннюю «Ласточку» и посвятить день прогулке по приграничному городу.

Фотографии

виктор юльев

Оглавление

Смотритель Часовой башни

Ивану Першину 18 лет, он заканчивает 11-й класс в школе № 1 в Выборге. А еще работает смотрителем Часовой башни — одной из местных достопримечательностей (сейчас она укрыта за лесами).

Весной позапрошлого года Иван проник в башню. «Сначала я поставил замки от вандалов и мародеров на входе в комнату с часовым механизмом. Потом подумал: а не завести ли часы?» — рассказывает школьник. 6 октября 2016 года он завел часовой механизм XVIII века, который к тому времени давно не работал. Алгоритм подсмотрел в программе «Ленинградское время» на телеканале ЛОТ: в одном из сюжетов показывали работу бывшего смотрителя Юрия Вдовина. Ролик длился секунд 10, но, по словам Ивана, разобраться было несложно: «Пары видео с разных ракурсов достаточно, чтобы завести часы, это элементарно просто. В основном сложностью стала регулировка скорости хода маятника: сложно разобраться с такими тонкостями без мастера. Никто не помогал и не давал советов, все делалось инкогнито».

Вид с Часовой башни
Смотритель Часовой башни Иван Першин
Часовой механизм

Про удивительный случай узнал известный местный журналист Андрей Коломойский и рассказал о нем директору Выборгского замка Владимиру Цою. Тот предложил юноше должность смотрителя — скорее церемониальную. «Часовщик им, по сути, и не нужен, так как башня на реставрации», — говорит Иван. Но как пиар-акция это сработало: школьник прославился на весь город.

Механизм часовой башни Иван заводит не менее раза в неделю. Звук колокола, подаренного Екатериной Великой, раздается над старым городом ежечасно — от одного до 12 ударов.

«Ваня — это наша надежда, — говорит выборгский предприниматель Сергей Васильев (рассказ о нем самом читайте ниже. — Прим. ред.). — Люди, живущие в старом Выборге, когда услышали снова бой курантов на Часовой башне, прямо духом воспрянули. Я сам лично слышал разговоры про то, что если у нас есть такое молодое поколение, то есть и надежда на будущее города».

Вид с Часовой башни
Вид на Часовую башню. В настоящий момент башня находится на реставрации
Вид с Часовой башни

До того как Часовую башню законсервировали под реставрацию, на нее пускали всех желающих за символические 50 рублей. Сейчас, чтобы добраться до часового механизма, Ивану нужно вскарабкаться по небольшому холму (к концу января из-за укрытого снегом льда он стал почти неприступным) до прохода в синем заборе, а далее — по частично обледеневшим лесам или лестнице внутри башни к маленькому помещению, в котором темно, хоть глаз выколи. С лесов из-под рваной зеленой сетки открывается вид на мозаику крыш — свежие разноцветные соседствуют с ржавыми.

В октябре Минкульт выделил более 31 миллиона рублей на реставрацию Часовой башни. В ноябре стало известно, что реставрировать ее (а также две другие башни в Выборге — Олафа и Ратушную) будет петербургская строительно-реставрационная компания «Меандр». Завершить работы должны до конца этого года.

Смотритель же Часовой башни Иван Першин после окончания школы собирается поступать в вуз в Петербурге: «Скорее всего, на исторический или музееведческий факультет. Не могу точно сказать, останусь ли в Петербурге или вернусь в нашу глушь, — там будет видно, как лучше поступить. Здесь перспектив для молодых людей очень мало, почти нет. Город провинциальный, маленький».

Иван Першин

смотритель Часовой башни


«Состояние города ужасное — стыдно. Разрушаются памятники архитектуры, безынициативная администрация все обещает и обещает. В старом городе просто кошмар. Недавно слышал, что в какой-то церкви полы сделали с утеплением. Многие не понимают и ругаются: „Ну куда им эти полы?! Нет чтобы выделить лишние миллионы на реставрацию города“. Уровень жизни невысокий, очень много проблем с ЖКХ, большие цены на отопление. Вот с туризмом вроде все нормально: народ едет, по выходным туристов немало. Будущее города не предсказываю, но надеюсь, что хуже не будет».

Выборгский замок, Цой и рыжий кот

Летом 2015 года в Выборгском замке — главной достопримечательности города — сменилась команда. Губернатор Ленобласти Александр Дрозденко, увольняя Светлану Абдуллину с должности директора музея, заявил, что замок похож на «коммунальную квартиру, в которой нет хозяина». Новым директором стал Владимир Цой.

Цою 32 года, он дипломированный социолог и искусствовед (учился в СПбГУ), у него трое детей, и он депутат областного закса от «Единой России». Издание 47news сообщает: «когда Владимир еще учился в школе, его отец, Олег Цой, был одним из неформальных руководителей Выборгского района Ленобласти». Один из наших собеседников в Выборге охарактеризовал Цоя-младшего как «образованного и активного человека»: «Этой осенью я впервые проголосовал за „Единую Россию“ — хотел, чтобы Цой попал в закс».

Молодой директор сохранил в средневековом замке костяк коллектива — музейных смотрителей и хранителей. Набрал команду научных сотрудников, администрацию. В списочном составе сейчас 73 человека (вместе с филиалом — музеем-заповедником «Ялкала»), новичков — около 40 %.

Среди новичков — специалист по связям с общественностью Выборгского замка Наталья Сенаторова, приехавшая из Самары. Хотела переехать в Финляндию, но пожила неделю и поняла — скучновато. Говорит, в Выборге надо постоянно бороться — с музейщиками, с местной интеллигенцией. Приходится доказывать, что музей — не только про «систематизацию и хранение», но и про то, «чтобы быть на острие». «В архивах Выборгского замка я нашла, что в 90-е сюда приезжал Осмоловский (художник, один из ярких представителей московского акционизма. — Прим. ред.). То есть когда-то и здесь занимались современным искусством. Мы пытаемся бороться за то, чтобы люди приняли новые формы искусства, музейного дизайна, экспонирования», — рассказывает Наталья.

С реорганизацией в замке как будто произошла актуализация музейной повестки. Рассылка фонтанирует кликабельными инфоповодами: о коте Филимоне (упитанное рыжее животное больше шести лет живет на Замковом острове, но сделать из него бренд догадалась новая пресс-служба), о вакансии палача на выставке «Камера пыток» (инспирирована одним из сотрудников научного отдела) и так далее. Серьезные события (например, выставка, посвященная тандему архитекторов Ульберга и Гюльдена, или экспозиция фотографий Юрия Молодковца) при этом никуда не делись.

Кот Филимон — бренд Выборгского замка
Краеведческая экспозиция в Выборгском замке
В Выборгском замке
Вид с башни Олафа — архитектурной доминанты Выборгского замка

Традиционное пытаются вписать в современный контекст: так, осенью посетителям предлагали поучаствовать в акции «Селфи с лосем», сфотографировавшись на фоне чучела, уже лет 40 украшающего постоянную экспозицию «Природа Карельского перешейка», — произведения мастера-таксидермиста Зоологического музея в Ленинграде Михаила Заславского.

Одно из самых известных замковых событий — фольклорный фестиваль «Майское дерево» — собираются подвергнуть ребрендингу, так как, по словам Владимира Цоя, памятный ему «милый праздник конца 90-х — начала 2000-х» в последнее десятилетие «свелся к банальной маргинальной тусовке под не очень качественную музыку».

Но первоочередная задача — реставрация башни Олафа. 12 февраля архитектурную доминанту замка закрыли предположительно до ноября. Планируют восстановить утраченные межэтажные перекрытия, отделать полы клинкерной плиткой, имитирующей кирпич, оштукатурить и покрасить потолки, восстановить интерьеры.

Попытки что-то изменить заметили: в прошлом году Выборгский замок стал победителем премии Russian Event Awards как «лучшая площадка для проведения туристического события».

Владимир Цой

директор Выборгского замка


«Я думаю, что те возможности, которые предоставляет Выборг как для жителя, так и для туриста, существенно выше, чем в среднем по России. Это единственный город с европейским средневековым замком — город, в котором количество сохранившихся памятников архитектуры превышает не то что среднероссийский, а возможно, и среднеевропейский уровень. Полагаю, разрыв, который сейчас существует между Выборгом и российскими городами, будет увеличиваться, в том числе потому что в Выборге начались реставрационные процессы, на которые не хватало денег в 2000-е годы. Это будет повышать привлекательность города».

Бломквист, Ульберг и Аалто

В конце 2016 года в парке-эспланаде (он же Ленина) открылся ресторан «Эспиля» — три зала на 300 посадочных мест. Это «максимально точное воссоздание утраченного в годы войны» одноименного финского заведения, писало издание «Интересный Выборг». Финский «Эспиля» возвели в 1890 году по проекту Йохана Бломквиста (а в 1930-е над его обновлением работал знаковый для Выборга архитектор Уно Ульберг).

Ресторан «Эспиля»
Интерьер ресторана «Эспиля»
Интерьер ресторана «Эспиля»

Новый «Эспиля» — произведение компании «Эспланада», которой в Выборге также принадлежит сеть пекарен «Колобок» и ресторан «Славянская трапеза». Руководитель компании Лариса Фомичева уточняет: «Мы не восстанавливали ресторан. Земля покупалась еще 15 лет назад. Мы стали выяснять, что было на этом месте, узнали, что тут исторически был финский ресторан. И наш проект с ним пересекается. Проект делала выборгский архитектор Лариса Логашева».

Местные жители говорят, что «Эспиля» — один из самых дорогих ресторанов Выборга, а заседают в нем в основном нетрезвые финны. Жителям Петербурга, впрочем, ценник (300 рублей за стейк из говядины или 370 рублей за пасту карбонара) вряд ли покажется выдающимся. Соотношение же финских и российских туристов, по словам Фомичевой, — 50 на 50. Финские журналисты часто берут интервью у реконструкторов: например, в прошлый вторник в «Эспиля» ждали корреспондента Helsingin Sanomat; уже приезжал в ресторан и представитель семьи, когда-то владевшей рестораном.

При строительстве «Эспиля» на участке обнаружили и законсервировали остатки Рогатой крепости. Лариса Фомичева говорит, что у посетителей будет доступ к археологической находке, но когда и в каком формате, пока неясно.

Лариса Фомичева

руководитель компании «Эспланада»


«Я только что вела переговоры с туристической компанией из Лаппеенранты — они говорят, что финны боятся ехать: думают, что Выборг воюет с Украиной. Впрочем, у нас город приграничный, с большими перспективами. Я думаю, что Выборг восстанавливается, многие предприятия заинтересованы в том, чтобы город благоустраивался. Я верю в будущее».

Библиотека Аалто
Лекционный зал с волнообразным потолком из сосны
Круглые окна в потолке библиотеки Аалто
Лекционный зал библиотеки Аалто

Функционалистское здание библиотеки 1935 года — важную выборгскую достопримечательность, являющуюся одним из хрестоматийных произведений другого значимого финского архитектора Алвара Аалто — более трех лет назад открыли после полной реконструкции. Восстановили все: от сенсационного волнообразного потолка из сосны, обрушившегося в послевоенные годы, до ламп. С конца 1980-х и до начала работ здание пребывало в аварийном состоянии. Работы по сохранению библиотеки стартовали в 1994-м, помогал специально созданный в Финляндии комитет, но полноценная реконструкция началась только после того, как федеральное правительство в 2010 году выделило более 250 миллионов рублей.

Мы приходим в библиотеку около 10:00. В том самом лекционном зале с волнообразным потолком готовятся развешивать работы Владимира Репецкого — молодого художника из Мги, который пишет картины без рук и практически вслепую. Рядом проходит урок английского для пожилых жителей города. В отделе периодики, который имеет отдельный вход с улицы, сидят первые читатели.

В библиотеке по итогам года — почти 23 тысячи пользователей, что немногим менее трети от общего количества жителей Выборга. Здесь проводят экскурсии, причем 40 % из них бесплатные, имиджевые. Приезжает немало финнов, но основная масса экскурсантов — более 5 тысяч человек в 2016 году — все-таки из российских городов.

Одновременно с началом масштабной реконструкции библиотеки Аалто в 2010 году на бастионе «Панцерлакс» открылся выставочный центр «Эрмитаж-Выборг». Как и библиотека Аалто, филиал Эрмитажа — часть так называемого белого Выборга. Уно Ульберг построил здание в 1930 году для музея искусств и художественной школы. В послевоенное время тут что только ни находилось, в новейшее же время зданию вернули исторические функции: сначала появилась художественная школа, а спустя семь лет — музей.

Выставочный центр «Эрмитаж-Выборг»
Выставочный центр «Эрмитаж-Выборг»
Турист из Китая в выставочном центре «Эрмитаж-Выборг»

У входа в выставочный центр (величественный проект на стыке функционализма и североевропейской неоклассики) висит баннер «России слава незабвенна…». Сотрудница центра, проводя стремительную экскурсию по выставке, посвященной войне 1812 года, просит отметить: в середине 2000-х краеведы нашли на Южном кладбище Выборга могилу генерала Теслева, участника войн против Наполеона, так что тему выбрали не случайно.

В ранний час по немногочисленным залам выборгского Эрмитажа бродит одинокий турист — студент из Китая. Кажется, ему все нравится. По плану ежегодно выставочный центр должны посещать 25 тысяч человек — директор Александр Костенко говорит, что в прошлом году норму перевыполнили на 5 тысяч.

«Мы не зависим от Государственного Эрмитажа, нас финансирует правительство Ленобласти. Мы созданы для того, чтобы получать выставки Эрмитажа. Выставочная комиссия решает, что у нас выставляется. Но как работать с аудиторией, решаем сами, — поясняет Костенко. — Абстракцию в залах мы не выставляли, потому что помещения небольшие, но на территории делаем. У нас шикарные скульптуры — копии четырех времен года (Флора, Вакх, Церера и Вулкан итальянского скульптора Антонио Чибеи. — Прим. ред.). В этом году выставляем абстракцию в мае — огромные фигуры на газонах. Внутри проводим международный фестиваль керамики».

Напоследок директор выборгского «Эрмитажа» рассказывает про давнюю пресс-конференцию в Лахти, во время которой один из финских журналистов вдруг встал и сказал: хорошо, мол, что Выборг достался русским — иначе мы, финны, все бы тут снесли и застроили современными зданиями.

Директор выставочного центра «Эрмитаж-Выборг» Александр Костенко

Александр Костенко

директор выставочного центра «Эрмитаж-Выборг»


«Состояние Выборга я оцениваю как удовлетворительное. Я здесь житель постоянный, были и хуже времена. Сейчас мы в стадии реставрации. Я бы хотел с вами встретиться через 5 лет — какой это будет город! Вы его не узнаете».

Гоголь, ломбард и Васильев

«Чем мы отличаемся от Владимира или Новгорода? В этих городах живут люди, которые там выросли. И даже руководители, даже распихавшие деньги по карманам — они свои. У нас здесь все чужие. Это не наша территория. Это на хрен никому не надо. Никто не придет и не скажет: „В этом доме 500 лет жили мои дед, прадед, прапрадед…“ Это психологическая проблема серьезная. Финны приезжают и говорят: „Тут так круто! Если бы мы здесь жили, вот этого всего не было бы, потому что мы бы уже три раза все перестроили“», — выборгский предприниматель Сергей Васильев — по сути антагонист Костенко — неожиданно подтверждает его финскую историю.

Васильев — веселый, располагающий к себе бизнесмен средних лет. Мы встречаемся на кухне его хостела в здании бывшего ломбарда все того же Уно Ульберга. У окна стоят два выкрашенных в сочные цвета бюста. Сергей уверяет, что это Дзержинский и Гоголь.

На Выборгской улице
Интерьер хостела в бывшем здании ломбарда Ульберга

В начале 2000-х Васильев и компаньоны «за недорого», как он выражается, выкупили на торгах здание на Выборгской улице, 4. К тому времени бывший ломбард был изрядно руинирован: до 1991 года его использовали как военный склад, потом объект функционалистской архитектуры 1932 года постройки переходил из рук в руки. «Обрушилась кровля, часть фасадов», — рассказывает Сергей, сравнивая тогдашнее состояние здания с нынешним состоянием дома Говинга — зримым символом выборгской разрухи.

Предприниматели восстановили здание и планировали было его продать, но в 2008 году приключился кризис — Васильев, вложив в реконструкцию «приличные деньги», остался с неликвидной недвижимостью на руках. Как ее монетизировать?

«Помимо коммерческих проектов я занимался организацией культурно-массовых мероприятий. В 2011 году мы проводили музыкально-театральный фестиваль Vyborg Intelligent Performance. Во дворе дома Хакмана (он же „гранитный дворец“ — здание в стиле северный модерн 1909 года постройки. — Прим. ред.) возвели уличный театр. Получилось так круто! Я, правда, потратил своих денег столько… Но мне было их не жалко. У нас выступали МДТ, Девотченко, театр „АХЕ“, — вспоминает Сергей Васильев. — И вот ребята, которые строили конструкцию, подсказали идею: „У тебя часть помещений отремонтирована — это же идеально для хостела“».

Поначалу хостел совмещал функции культурного пространства: здесь выступали Василий Шумов и хор из Турку, художники организовывали выставку современного искусства. Васильев хотел построить на верхних этажах арт-резиденцию, но бизнес дал трещину — пришлось продать эти помещения друзьям. Те организовали там апартаменты, которые можно снимать посуточно. Помимо хостела и апартаментов, в бывшем ломбарде Ульберга работает магазин одежды Spirito Giovane.

«Мы получили идеальную историю о том, как могло бы быть в Выборге: объект культурного наследия отреставрирован за частные деньги без помощи государства с соблюдением всех норм и правил», — подытоживает Васильев. В декабре он с компаньонами приобрел недвижимость в еще одном доме Ульберга на Ленинградском проспекте, 10. Квартира площадью 250 квадратных метров — некогда коммуналка — так и называется: апарт-отель «Ульберг».

Выборгский предприниматель Сергей Васильев

Сергей Васильев

предприниматель


«Состояние Выборга ужасное. И это системная проблема. При современном формате устройства нашей государственной и муниципальной жизни я не знаю, как бы можно было это изменить. То, что выделяют средства на реконструкцию отдельных объектов, больше похоже на агонию. А как же среда обитания, в которой существуют памятники? Надо ремонтировать все сразу».

Казармы, вороны и Баир Иринчеев

В центре Выборга, в 15 минутах ходьбы от вокзала на Крепостной улице, находятся Центральные казармы — город в городе на 3,5 гектара. Казармы возводили в XVIII–XIX веках. В 1918-м белые финны устроили здесь концентрационный лагерь для проигравших красных. С 1958-го в казармах располагалась школа младших авиационных специалистов (ШМАС). Воинская часть — с учебными классами, жилыми помещениями и истребителем МиГ-19 на постаменте — продержалась до 2013-го, еще четыре года назад в ней служила пара тысяч человек. Затем военный городок № 205 упразднили.

Истребитель МиГ-19 на территории Центральных казарм (бывший военный городок № 205)
Макет танка из кинофильма «28 панфиловцев»
Фрагмент экспозиции Военно-исторического центра Карельского перешейка
На территории Центральных казарм

«За три года тут все деградировало. Охрана была только на КПП, вся территория не контролировалась. В офицерском общежитии продолжали жить люди, которым было некуда деваться после расформирования воинской части. Развалилась каменная ограда — можно было свободно проникнуть. Здесь раздербанили все. Уничтожены все электрические щиты, сняты батареи отопления (а оставшиеся лопнули). Эти здания — пустые коробки без отопления, электричества и воды. Территория использовалась как свалка. Вы можете видеть колонию ворон и галок, которые любят растаскивать мусор (особенно им полюбились маленькие коробочки с джемом из солдатских пайков). Когда мы сюда зашли в апреле 2016 года, вся территория была покрыта бытовым мусором», — рассказывает основатель Военно-исторического центра Карельского перешейка Баир Иринчеев. Будто в подтверждение его слов над нами с истошным карканьем кружится огромная стая ворон — инфернальное зрелище.

Иринчеев — военный писатель, историк. В 2013 году он создал Военный музей: снял небольшое помещение на Прогонной улице — туда люди стали приносить экспонаты «из леса, гаражей и частных коллекций». Вскоре стало понятно, что места слишком мало. «Мы написали в министерство обороны письмо — нашлись добрые люди, которые рассказали о нас, оказали небольшую протекцию», — говорит Баир. Чуть меньше года назад Центральные казармы перешли в пользование Военно-исторического центра (собственником остается Минобороны). По договору текущий ремонт, электричество и вывоз мусора — на сотрудниках Военного музея, которых всего трое, плюс время от времени помогают волонтеры. «Такой проект осуществим в России, потому что у нас и дешевая рабочая сила, и дешевые материалы, и есть добровольцы. Если бы этот проект начали делать в Финляндии, мы бы остановились на двух субботниках».

Директор центра поясняет: то, что мы сейчас видим, — «творческий процесс и хаос». «Мы потихонечку все расчистили, привели в более-менее приличное состояние. У нас сейчас развернуты экспозиции в бывших зданиях бани и столовой (в последнем здании находится экспозиция археологических находок. — Прим. ред.). В ангаре 1954 года постройки мы хотим сделать выставку „Выборг и кино“. Выборг — звезда фильмов: здесь снимали как минимум 30 картин». Иринчеев демонстрирует нам макет немецкого танка из фильма «28 панфиловцев» — первый экспонат выставки.

К 7 марта в здании бани, где стоят печки-буржуйки и как будто сохраняется характерный запах парилки, закончат монтаж музея «Подвиг женщин на защите Отечества». «Оказалось, что в России нет музея, который бы рассказывал о женщинах на войне, в частности Великой Отечественной, когда в армии и во флоте было 800 тысяч женщин, — рассказывает Баир. — Решили основной акцент сделать на Великой Отечественной войне, но вспомнить и женщин на других войнах, начиная с кавалерист-девицы Нины Дуровой». Кафельные стены в бане диссонируют с идеей какого бы то ни было музея — их решили заклеить историями и портретами 19 на 19 сантиметров: «Получится женский бессмертный полк», — объясняет Иринчеев. — Завершить экспозицию планируют двумя портретами наших медсестер, которые погибли в Сирии (Надежда Дураченко и Галина Михайлова. — Прим. ред.)».

С 18 февраля город в городе за массивными воротами на Крепостной, 26, открыт для посещений.

Военный писатель и историк Баир Иринчеев

Баир Иринчеев

руководитель Военно-исторического центра Карельского перешейка


«Состояние Выборга сейчас оценил бы на тройку: к сожалению, последняя реставрация Старого города была в 1979 году. У меня лично ощущение, что с развалом Союза за городом как-то перестали следить… Выборжцы — хорошие люди, но очень занятые бытовыми проблемами, и общественная жизнь в городе не так активна, как хотелось бы. Но все меняется. У меня есть мечта, что через 10 лет Выборг снова станет веселым и неунывающим местом, где будет отреставрирован Старый город, и станет достойной альтернативой Таллину, уголком живой истории на северо-западе России».

Кладоискатель Дуст

За Выборгом еще с советского времени закрепилась репутация авантюрного города. В нашей истории этому тоже нашлось подтверждение. Через пару дней после поездки в Выборг мне неожиданно позвонил Виталий Дуст (Дудоладов) — известный местный персонаж, обладатель коллекции театральных костюмов. Он собирался создавать музей в кордегардии, но в 2013 году редкий памятник русского оборонного зодчества сгорел вместе с половиной коллекции.

Жизнь Дуста — своего рода драмеди. В юности был контрабандистом, в 2000 году вышел из тюрьмы. Принялся искать клад, но не особо преуспел. Зато в 2004 году внезапно стал обладателем костюмов конца XIX — начала XX веков, которые принадлежали императорским театрам, а позже нашел хорошо сохранившуюся аптечку конца XIX века. В 2009 году начал встречаться с выборжанкой Кристиной Браун, ему тогда было за 40, ей — 19. Жили где придется, брали в магазинах продукты, которые «плохо лежат» — почитать об этой удивительной паре можно в репортаже газеты «Бумага».

«Да Дуст с Кристиной вроде в Финляндию уехали», — говорили мне жители Выборга. «Я уехал в Финляндию в позапрошлом году, — подтверждает Виталий. — Меня ровно год не было. Вернулся, прошел по Выборгу... Сейчас живу в Питере. Перспектива нерадужная, и пока в Выборге что-то не изменится, мне там нечего делать».

«Кристина была в федеральном розыске (за преступление, предусмотренное статьей 318, частью 1 УК РФ „Применение насилия в отношении представителя власти“; по словам Дуста, подралась с выборгскими полицейскими. — Прим. ред.), финны ее выдали вместе со мной. Ее с границы 26 июля забрали, потом втихаря осудили за сопротивление властям и направили на принудительное психиатрическое лечение. Так как официально я не являюсь мужем, меня даже на суд не вызвали. До сих пор я не могу ее найти», — голос в трубке ощутимо мрачнеет.

Помимо поисков Кристины, Дуст занимается организацией выставки. Пытался еще в Финляндии, но «они же русофобы». Теперь пробует договориться с Выборгским замком. Пока без особого успеха.

Вид на порт
На бастионе Панцерлакс
В Выборге
Руинированные здания в Выборге
Дом купеческой гильдии XIV века — одна из достопримечательностей Выборга
В Выборге
В Выборге
Жительница Выборга, художница в жанре ЖКХ-арт Таиса Петровна Сотникова. Она делает скульптуры из пластиковых бутылок 
Руинированный дом Говинга
Вид на выставочный центр «Эрмитаж-Выборг»
В Выборге
В Выборге
В Выборге