Во время последней прямой линии с Путиным 15 июня жители подмосковной Балашихи попросили президента ликвидировать мусорный полигон, который находится в 20 километрах от Кремля и виден из космоса. Через восемь дней по прямому указу Путина работу полигона в микрорайоне Кучино в Балашихе остановили, но 40 миллионов тонн мусора никуда не делись. Местные жители до сих пор страдают от вони, ядовитой воды, грязи и отвратительного вида из окна. Но есть и те, кому куча мусора помогает выжить и сделать карьеру.

The Village узнал, как люди десятилетиями живут и работают на свалке, строят дома из мусора и зарабатывают на отпуск в Крыму.

Фотографии и видео

Екатерина балабан

Все фотографии в материале были выброшены на свалку и затем отсканированы

Мусорный полигон в Балашихе:

До ближайшего дома в деревне Фенино — 200 метров

500 мусоровозов в день

Стоимость рекультивации — 4,5 миллиарда рублей

Максимальная высота — 80 метров

В год принимал до 600 тысяч тонн мусора из Москвы и Подмосковья

Чистая прибыль за 2015 год — 2 миллиона рублей

Общая площадь — свыше 50 гектаров

Сюда ехала четверть всех московских отходов

Сейчас на полигоне — 40 миллионов тонн мусора

«Много добра»

Свалку в Кучине открыли в 1964 году, и последние 50 лет она обеспечивает жителей ближайших деревень работой. Те, кто не смог устроиться в мастерскую по шиномонтажу спецтехники и сортировочной станции, носят со свалки металл на переработку. Последние пять лет Александр работал водителем автопогрузчика. Его брат Михаил — три года в шиномонтаже грузовых машин. На следующий день после закрытия свалки их не пустили на работу, арестовав все документы, в том числе трудовые книжки. Последнюю зарплату братьям выплатили, но никаких компенсаций за внезапное увольнение не дали.

Родственник Александра и Михаила рассказывает, что на свалке платили приличную зарплату, и устроиться туда было непросто: «Конкуренция высокая — все местные туда хотели. Какая вонь, о чем вы говорите? Запах чувствуется только в первый день, потом привыкаешь». Помимо нескольких домов, на участке братьев находится автомобильный гараж с погребом, который они полностью построили из материалов со свалки. Их сосед дядя Миша построил целый жилой дом из найденных на свалке кирпичей.

Игоря, который в выходные лазит по свалке, легко можно принять за бездомного или рыбака. Он просит, чтобы его не фотографировали с лицом, потому что на основной работе могут узнать, что свободное время он проводит в поисках металла.


ИГОРЬ, МЕСТНЫЙ ЖИТЕЛЬ, ЭЛЕКТРИК

Я не бомж, я прекрасно живу в двухкомнатной квартире в Железнодорожном. Зарплата электрика всего 35 тысяч, а у меня двое детей. Поэтому по выходным мне приходится подрабатывать здесь. Я ищу медные провода и сдаю их на переработку. Если замечаю торчащий из свалки проводок, проверяю его магнитом — магнититься не должно, чиркаю ножом и смотрю на цвет: красный — медь, желтый — латунь. Если все сходится, тащу провод из-под земли. Это похоже на поход за грибами: сегодня ничего не собрал, а завтра прошел дождь и из земли повылезли провода.

Мне не брезгливо здесь работать, я ведь не поднимаюсь на самый верх, где много мусора. Работаю на крутых склонах, там, где не могут лазить бомжи — их ноги не держат.

В среднем за день я зарабатываю 2 500 рублей. Бывало и по 10 тысяч за день делал. За полгода работы на свалке я накопил внушительную сумму и отправил жену с детьми отдыхать на месяц в Крым. Жена поддерживает мой заработок — почему нет, если я все время работаю и не пью?


Мусорный полигон в Балашихе появился на месте глиняного карьера. Местные вспоминают, как купались в карьерных озерах и ловили в них рыбу. Сейчас ближе всего к свалке находятся улица Речная Кучина и деревня Фенино, жители которой видят гору мусора буквально со своих огородов.

За последние несколько лет свалка выросла в два раза. Она достигла 80 метров в высоту, что на девять метров выше главной башни Кремля. Некоторые грузовики с мусором не доезжали до полигона и сбрасывали отходы в случайных местах около деревни, в лесу или у Фенинского кладбища. Так свалка постепенно расползлась вширь, вплотную приблизившись к жилым домам.

На полигоне много животных, которые питаются отходами: собаки, чайки, вороны, голуби, крысы и большие белые зайцы. По ночам сюда ходят лисы, а на вершинах обитают летучие мыши.

Издалека свалка кажется земляной горой, но уже за пару километров ее начинает выдавать запах. Под небольшим слоем грунта находятся тонны спрессованного мусора и сжатый взрывоопасный газ метан, который образуется при разложении отходов. Из-за него на свалках часто происходят самовозгорания и пожары. Во время дождей вода размывает грунт, и свалка сползает вниз.

Несмотря на опасность, некоторые местные жители используют это место для отдыха. В детстве 17-летний Егор с друзьями катался по залитому льдом склону мусорной горы на надувных «ватрушках». Егор говорит, что ему было «по кайфу». Еще один местный, который не захотел представляться, рассказал, что ребенком гулял с друзьями на свалке, чтобы разбивать найденные перегоревшие лампочки или бочки с радиоактивными маркерами: «Мои друзья даже поджигали их — бочки взрывались и взлетали на несколько метров вверх». Он говорит, что на свалке раньше хоронили людей: в 90-е туда привозили трупы с Москвы и области. Бездомных с окрестностей закапывают там же. «С этой свалкой уже ничего не сделаешь — она отравлена», — заключает он.

Олегу 48 лет, он живет рядом со свалкой всю жизнь. Дом достался ему от родителей, продавать он его не хочет, потому что «место хорошее» — близко от Москвы. По его словам, раньше свалка была намного меньше — «плоская, на уровне земли». Олег подписывал коллективные письма «против свалки», он верит, что спустя пять лет из полигона сделают парк. Если это произойдет, мужчина собирается отметить победу с соседями.


Олег, житель деревни Фенино

Свалка старше меня на пять лет. Когда я учился в пятом-шестом классе, мы с друзьями часто ходили на нее поковыряться. Туда привозили целые свертки нераспакованной импортной жвачки и блоки шоколада. Фантиками от жвачки мы играли. Помню, еще находили классные винные пробки с аистом. А девочки искали использованные пудреницы «Ланком». Мы были глупыми: находили на свалке шприцы, а потом в школе пили из них воду. От родителей, конечно, скрывали, что копаемся в мусоре.

Вообще, там было много добра. К нам часто приезжали родственники, чтобы увезти со свалки сырокопченые колбасы, балыки, целые упакованные блюда из ресторанов. Ходили не от бедности, а потому, что хотелось чего-то изысканного. Порой продукты были просроченными, порой нет — это неважно. Некоторые особо предприимчивые продавали продукты со свалки (например, банки с горошком, кукурузой или ту же колбасу) на рынке в Салтыковке (микрорайон Балашихи. — Прим. ред.).

Кроме еды, мы таскали со свалки шпалы, строительные материалы и дрова. Кстати, лет десять назад тем, кто прописан в деревне, платили компенсацию за наличие рядом свалки — 87 рублей в месяц. А потом ее отменили.


Жители свалки

В нескольких сотнях метров от свалки в разных местах стоит минимум восемь самодельных домов. В них живут бездомные, которых свалка обеспечивает едой, мебелью и заработком. Один из домов находится прямо за забором одного из жителей деревни Фенино — тот провел им электричество и говорит, что «бомжи его охраняют».

Вонь внутри их жилища перебивает запах от свалки и растущей вокруг травы. В двух комнатах летают десятки мух, везде разбросаны грязные вещи, работает маленький телевизор. Татьяна и Хохол живут у полигона с 1997 года. Позже к ним заселился Саша. Все, что находится в их самодельном доме, раньше было мусором.

Татьяне 64 года, она редко ходит дальше крыльца. У Хохла проблемы с ногами, ему тоже тяжело передвигаться. У них два основных занятия: пить алкоголь и смотреть телевизор. К часу дня все трое уже заметно пьяные. Из телеканалов больше всего любят Муз-ТВ , из сериалов — сериал про «Мухтарчика», «который похож на их пса» Донбасса. Зимой топят хибару дровами со свалки. Готовят на газу, в основном каши и макароны.

Самое большое поселение бездомных находится около реки Пехорки. Оно спрятано в зелени, с двух сторон отделено рекой, а с двух других — трубами теплотрассы. В поселении три дома, летняя кухня, баня, туалет и недостроенный душ. К зданиям железными цепями привязаны семь собак, которые постоянно лают и бросаются на всех, кроме местных. Еще две собаки всюду следуют за хозяином — Вячеславом.

Вячеславу 51, он с Украины. Два года назад на Эльбрусе у него погиб сын. В то же время Вячеслава уволили с работы, и он переехал в кибитку к знакомому на свалку. «Первое время было тяжело. Из-за плохих продуктов и воды из Пехорки меня одна только диарея мучила полгода. На таблетки денег жалко, лучше вместо них купить буханку хлеба. Водка помогает: выпьешь — вроде полегче».

Раньше в поселении жили десять человек, но после официального закрытия свалки остались лишь трое: Вячеслав и Георгий с Ниной. Георгию 56 лет, Нине 63, у свалки они живут больше трети своей жизни. Они же и построили все домики. При въезде Вячеслав обустроил свою кибитку: поменял кровать, сделал лежанку из двери и прибрался. На полках у него вещи со свалки смешаны с покупными: чай, женские очки, йод, наушники, Библия, пустые бутылки и одежда. На печке стоят чайник и кастрюли. На полу валяются фантики и прочий мелкий мусор. В хибаре пахнет деревом.


Вячеслав, бездомный

Я работаю каждый день. Просыпаюсь в пять утра и иду искать провода у подножия свалки. Когда соберу килограмм 20, обжигаю их и сдаю на переработку. Обжигать не тяжело, но опасно: нужно следить, чтобы не загорелась трава и самому не вдохнуть лишнего дыма. В прошлом году мы с другом за месяц заработали 150 тысяч рублей. Каждый день таскали по десять килограмм меди, по пять килограмм алюминия, несколько килограмм латуни и так далее. Мы с ним хотели купить машину, но не получилось: ему пришлось отправить деньги на родину в Таджикистан. Оставшиеся деньги растаяли — по чарке, по шкварке, на сигареты.

К тому же мы жили не одни, а с соседями. Некоторые работают, некоторые нет — всем нужно помогать. Пожилым людям нужно купить кефира, картошки, хлеба. Если кто-то хочет похмелиться, значит, надо купить и водки. А ее здесь пьют много — почти каждый день. Я и сейчас поддатый. Энергия же нужна, чтобы провода таскать.

Сейчас мне не на что копить. Работу я уже не найду: возраст и внешний вид не позволяют, да и плечо со спиной болят — приходится носить специальный пояс. Этой свалки надолго не хватит — максимум на месяц. Вот думаю, куда бы отсюда уехать.

В прошлом году мы часто ели курицу с картошкой или гречкой, чуть ли не каждый день жарили шашлыки, которые сами мариновали. А сейчас едим в основном «ролтоны» всякие — словом, бомжарики. Продукты покупаем в «Дикси» или «Пятерочке». Местные продавцы порой откладывают для нас булочки и другую еду. У меня скоро день рождения — его будем отмечать чипсами и пивом.

Нашему поселению лет десять — здесь живут безобидные люди, мы никому ничего плохого не делаем. Летом мы по пять-шесть раз на дню купаемся в Пехорке. Порой и рыбачим. У моего соседа самодельная удочка, а у меня спиннинг — я его нашел на свалке и починил. Рыба в реке есть: и карась, и щука. В прошлом году я посадил около дома укроп, но его собаки растоптали, а на месте грядок сделали себе лежанку.

Моя соседка Нина любит читать, вечерами только этим и занимается. Вы бы видели ее полку, она огромная! Я тоже иногда читаю: недавно прочел Библию, раньше Коран — разницы между ними особо нет, только слова другие. А сейчас читаю детектив Шапиловой. Еще недавно нашел задачник ЕГЭ по математике, начал его решать, так соседи похерили его: кто в туалет, кто дрова разжечь, чик-чик, и нет его.

У меня много личных вещей: кроссовки, сланцы, куртки, джинсы, кофты, футболки. Я сейчас в зимних сапогах, потому что у них толстая подошва — на свалке не пробуксуешь. Вещи стираю раз в неделю, в баню хожу тоже раз в неделю, если кто-нибудь растопит — чаще. В бане стоит такая же буржуйка, как и в домах, просто обложенная камнями. А сверху ведро с водой.

Наверх свалки я уже не пойду: мне там делать нечего. Проводов там особо нет, только чермет остался, а я пока буду спускаться с тяжестью, упаду два раза и совсем спину похерю. 300 рублей того не стоят.


Бездомный Сергей зарабатывает в разы меньше Вячеслава. По его словам, он живет на свалке с 1996 года. Собирает черный и цветной металл. Ради трех сотен рублей Сергей два раза в день поднимается на самую вершину свалки, откуда тащит жестяные банки и лом на переработку. Сергей с легкостью рассказывает о своей жизни, пока не приходит невысокая худая женщина в шапке, его жена. После ее упрека: «Язык без костей?» — они спешно уходят с набитым синим мешком.


СЕРГЕЙ, БЕЗДОМНЫй

Никакой борьбы за территорию с другими бездомными здесь нет. Где хочу, там и собираю. Я копаю руками вглубь на полметра и больше. Лучше всего было, когда на свалку приезжала «баба Нюра» — машина с ненужными вещами человека, который умер или переехал. Последний раз такая «Нюрка» приезжала года два назад: мы тогда и сигарет совдеповских нашли, и разного жранья — гречку, макароны. Копали-копали, опа, коробка медицинского спирта. Набрали себе всякого добра и соседям сказали, что «Нюрка» приехала — есть где покопать. Так они нашли и водку, и коньяк!

Свалка обеспечивает меня абсолютно всем. Сюда ведь раньше все привозили: от хлеба до колбасы. Да, просроченная на сутки-двое, но если прохладно, ей за пару дней ничего не будет. Все, что на мне надето, — все со свалки. Если хорошая вещь, почему не взять? На свалке хорошо жить: хочу — копаю, хочу — нет. Захотел выпить — пау, и все, мне весело.


«Свалка — это Мордор»

В группе во «ВКонтакте», посвященной полигону, состоят почти 3 тысячи человек. Бездомные и дикие животные местных жителей не пугают. Главное, чем они недовольны, — это запах, который распространяет свалка. Жители говорят, что порой вонь чувствуется в четырех километрах от свалки — у станции Никольское.

Из свалки непрерывно вытекает фильтрат — черная вода с сильным запахом, которая образовала реку длиной в десятки метров и множество черных озер. Одно из них впадает в реку Пехорку, которая позже соединяется с Москвой-рекой. В ветреную погоду мусор со свалки прилетает на участки жителей деревни Фенино — они относят его обратно или сжигают в бочках.


СЕРГЕЙ, ЖИТЕЛЬ МИКРОРАЙОНА КУЧИНо, АКТИВИСТ

Я живу здесь с 2001 года. Тогда это была маленькая незаметная свалка. В 2013 году я переехал в квартиру на Лесопарковой в трех километрах от полигона и теперь страдаю от невыносимой вони. Это дикий прогорклый запах тухлятины, которую подожгли. Раньше я не мог понять, откуда он идет, пока не увидел, что маленькая свалка стала огромной горой.



БОГДАН, ЖИТЕЛЬ МИКРОРАЙОНА КУЧИНо

Из-за свалки зимой с неба падают черные хлопья снега. Я купил эту квартиру четыре месяца назад и недавно обратно выставил ее на продажу. Вонь стоит невыносимая. Пахнет сероводородом, причем сильнее всего по ночам, когда на полигоне жгут мусор. Если пахнет несильно, я открываю на ночь окно, но через пару часов просыпаюсь от удушья и жжения в горле. У нас с женой недавно родился второй сын, и врачи сказали, что его аллергия началась именно из-за воздуха — у него слезятся глаза и сыпь на коже. Знакомые, когда приходят в гости, говорят о жжении в глазах и носу.



Анатолий, местный житель, политик

Свалка — это Мордор. Черные озера смерти с фильтратом, такие же, как в пятом фильме про Гарри Поттера — на них находился один из Крестражей. Та же чернь, та же гадость. Если бы владелец свалки, который получает с нее миллиарды рублей, приехал сюда, он всех здесь разогнал бы. Потому что нельзя так издеваться над людьми. Недопустимо, чтобы крупнейшая свалка в крупнейшем городе Московской области не имела системы дегазации, которая стоит копейки.


Николай, житель деревни Фенино

В царские времена, еще до карьера, здесь росла смородина, малина, клубника, был яблоневый сад и поля «салтычихи». В то время огород моей семьи заканчивался там, где сейчас край свалки. Экология здесь нормальная была: мама прожила до 80 лет, а бабуля до 90. У меня на участке растет все: дыни, виноград, помидоры, только арбузов в прошлом году 14 штук было. И по вкусу они лучше, чем с рынка в Балашихе. А вот у соседей через четыре дома проблемы с землей: грунтовые воды под их участками идут через свалку. А я, кстати, воду отсюда не пью, у меня вода проведена из деревни Павлино.


Конец эпохи

Свалку закрыли 23 июня. Местные жители в течение полугода рассылали запросы в государственные службы и регулярно проводили митинги. Но помог только звонок на прямую линию с президентом. Сами активисты говорят, что костяк активных жителей состоит из 15–20 человек.

Один из лидеров протеста, Евгений Ващенко, всегда появляется на людях в синей рубашке и брюках. На самый верх свалки он тоже поднимался в деловой одежде, только сменил классические ботинки на кроссовки. На вершине мусорной горы Ващенко давал интервью телеканалу «РБК». Выходные дни Евгения расписаны: встречи с местными жителями, организационные собрания активистов и интервью с журналистами стали важной частью жизни инженера-проектировщика из Кучина. Местные жители узнают его на улице, обращаются с просьбами и жалуются на несправедливость жизни. Евгений уже собрал необходимые подписи для выдвижения в муниципальные депутаты.


Евгений Ващенко, житель микрорайона Кучино, инженер-проектировщик

Когда я переехал сюда и почувствовал вонь, то сразу решил действовать. Сначала мне местные говорили: «Куда ты лезешь, это не твое дело, мы все уже пробовали», — но я не остановился, изучал законы, узнал, что санитарная зона близ свалки должна быть 500 метров, а дома на Речной улице стоят ближе. Куда только не писал: в министерство экологии, в Роспотребнадзор, Воробьеву (Андрей Воробьев — губернатор Московской области. — Прим. ред.), Жиркову (Евгений Жирков — мэр Балашихи. — Прим. ред.), Путину. Но из всех инстанций мне отвечали, что все сделано по закону. Даже государственные экспертизы воздуха показали, что все в пределах нормы.

Со временем я понял, что надо звать на свалку журналистов. Начал звонить на телевидение: сначала приехала «Москва 24», а потом все закрутилось-завертелось и дошло до Первого канала. Позже к проблеме подключился ОНФ. Я вместе с другими активистами координировал людей, раздавал объявления, распространял информацию в социальных сетях и организовывал митинги по 150 человек.

К прямой линии с Путиным мы сделали сайт, на котором разместили текст обращения, чтобы люди могли быстро копировать и отправлять просьбу президенту. Насколько я знаю, на прямую линию поступило примерно 200 тысяч обращений о свалке в Кучине. Если дело начнет затухать, мы снова будем выходить на Путина.


Другой активист, Сергей, поднимается на свалку на самодельном мотоцикле. Сергею важно документировать все, что происходит на полигоне, чтобы «потом не говорили, что на свалке все хорошо». На верх полигона он поднимается за 15 минут. Мотоцикл бросает где угодно и понимает, что бездомные могут утащить его на металлолом. Сергей говорит, что они «и машину могут унести — когда в прошлый раз на свалке установили видеонаблюдение, бомжи утащили все: и камеры, и провода, и даже колонны». Сейчас на свалку вместо мусора везут грунт, которым к осени планируют засыпать весь мусор. Это начало рекультивации, на которую потратят 4,5 миллиарда рублей. Местные жители не бросили борьбу и контролируют процесс.

МАКСИМ, ЮРИСТ


Каждый день я дежурю на въезде на свалку — смотрю, не мусор ли везут грузовики, которые должны везти землю. Сижу в машине с 11 утра и до двух часов ночи. Перекусываю йогуртами. Свободного времени у меня нет вообще. Если мы взялись за это дело, нужно довести его до конца. Раньше у меня личка разрывалась: все хотели помочь, а сейчас отсеялось процентов 80 активистов.

Семья боится, что однажды я не приеду со свалки, но я оптимист: кто, если не мы? Моим знакомым активистам угрожали и угрожают по сей день. Кто это делает, не знаю, со мной, слава богу, пока никто не связывался. Борьба против свалок — дело опасное: я знаю, что пропал активист из поселка Светлое, который боролся против местной свалки.


В 2018 году на полигоне сделают откосы, чтобы сверху не сваливалась земля, также из свалки должны откачать фильтрат и метан. После этого мусорную кучу накроют противофильтрационным экраном. Сколько времени займет рекультивация и что будет с территорией свалки после — неизвестно. Местные жители хотят, чтобы на месте свалки был парк или горнолыжный курорт.

Время разложения разных видов мусора:

Бумага: 2–6 недель

Картон: 2 месяца

ПИЩЕВЫЕ ОТХОДЫ: 1–6 месяцев

ШЕРСТЯНАЯ ОДЕЖДА: 1–5 лет

СИГАРЕТНЫЙ ОКУРОК:10-12 лет

ПЛАСТИКОВЫЙ ПАКЕТ: 10–1 000 лет

КОЖАНАЯ ОБУВЬ: 25–40 лет

Батарейка: 100 лет

АЛЮМИНИЕВАЯ БАНКА: 200–250 лет

ПЛАСТИКОВАЯ БУТЫЛКА: больше 450 лет

Гигиеническая прокладка: 500–800 лет

Стекло: 1000000 лет

Фольга: не разлагается

Время разложения разных видов мусора