Индустриальный, танковый, заводской город Нижний Тагил живет в двух часах пути от Екатеринбурга. 15 лет подряд здесь проходила крупнейшая выставка вооружений, и о брутальной провинциальности трехсоттысячного города шутят даже на федеральных телеканалах. Пока рабочие на местных заводах собирают танки «Армата» и железнодорожные вагоны, современные художники превращают Нижний Тагил в важную культурную единицу. В субботу, 12 августа, в городе открылась выставка «Миростроение» — спецпроект IV Уральской индустриальной биеннале, которая пройдет в Екатеринбурге и городах области в сентябре, октябре и ноябре. The Village побывал на площадке предварительной программы биеннале и рассказывает, на что вдохновляют художников индустриальные смыслы пространств.

Как живет город-завод

Существовавший с 1725 года Демидовский завод в Нижнем Тагиле законсервировали в 1987 году, превратив его в музей-заповедник «Горнозаводской Урал». Металлургический цикл производства окончательно остановился в 2014 году, когда на заводе закрыли последний цех. Огромные заводские площади — 30 гектаров индустриального ландшафта в центре города — решили музеифицировать по примеру реновации промышленных территорий в Германии, Великобритании и США. После того как завод закрылся и опустел, в заводских цехах для всевозможных видов обработки металла по-прежнему остаются следы тяжелого труда и быта нескольких поколений рабочих.

В 2009 году тагильчане решили превратить бывший завод в технопарк. Грандиозные планы воплощают в жизнь не слишком активно: уральская зима с абсолютным минусом в 52 градуса не вдохновляет на работу с открытой площадкой. Но время от времени цеха завода уже становятся театральными сценами, конференц-залами, выставочными и галерейными пространствами.

В здании, где с 1913 по 2010 годы действовала электростанция, к 2022-му собираются построить органный зал. Под зданием — подвалы шестиметровой высоты, а в цехах с заводских времен сохранилось не только оборудование: большие окна закрывают жалюзи из военных 40-х.

Фасад механического цеха построили еще в 1840 году. В верхнем окне над дверью в цех всегда стояла икона: производство считалось опасным, поэтому рабочие при входе и выходе соблюдали ритуал и просили для себя здоровья. Сегодня это одно из самых интригующих зданий: раньше рабочие на разделочных плитах здесь раскраивали металл, а теперь горожане проводят дефиле. С выбором площадки связана скрытая метафора — на подобных плитах конструирует свою одежду закройщик.

Мартеновский цех 1894 года постройки облюбовали тагильские театралы и музыканты: горожане устраивают здесь опен-эйры и техно-дискотеки, проводят концерты и спектакли. Здесь даже сохранилась мартеновская печь, а еще огромная галерея десятью метрами ниже. Благодаря ей цех может похвастаться отличной акустикой.

Какие миры построили на Демидовском заводе

Чтобы объяснить жителям Нижнего Тагила, что современное искусство — это и о них тоже, художники предложили тагильчанам лично поучаствовать в проектах биеннале. Проект «Миростроение» рассказывает о заводе, о городе и о людях, он открылся на двух площадках в День города. Заводская выставка просуществует здесь до 30 сентября, и на две недели пересечется с основной программой индустриальной биеннале, которая стартует в середине месяца.

Первая площадка спецпроекта занимает цеха и открытые пространства музеифицированного Демидовского завода. Здесь в каждом цеху существуют скромные места для отдыха рабочих, где те могли посвятить время самим себе. Участники выставки переоборудовали цех и попытались вообразить этот отдых, создав глобальную зону психологической разгрузки. Начинка каждой комнаты предлагает помедитировать и подумать о вечном.

Центральный элемент выставочного цеха — цилиндрическая реторта для стали. На выставке ее называют алтарем. В постиндустриальном пространстве она сохраняет память о своей прошлой функции, как и раньше наполняя цех теплым светом. Этот свет проецируется на большой зеркальный шар, как будто выплывший из реторты и левитирующий над ней. Получившаяся тотальная комната отдыха — метафорический памятник труду поколений людей, которые работали и жили здесь на протяжении 300 лет. Выглядит реторта по-настоящему массивно.

Постиндустриальный сад «Вид с Лисьей горы» посвятили тагильской панораме, открывающейся с самой высокой обзорной точки города. По легенде, один из рабочих, оставшихся здесь после закрытия завода, увлекся эстетикой японских дзен-садов. Художники расположили на гравии скульптурные группы из найденных на заводе объектов. Емкости, когда-то наполненные жидким металлом, сегодня сменили свою функцию на эстетическую и превратились в пруды для японских карпов кои.

Этажом выше находится панорамный ресторан «Лисья гора». Когда-то это все служило заводчанам, которые здесь работали и сидели за этими столами. Сегодня сюда можно прийти отдохнуть со своей едой, можно поиграть в настольный теннис или другие игры. В одном из оконных проемов цеха сохранился экспонат советской эпохи — витраж, описывающий историю заводской реторты.

Кинотеатр «Огонек» существует в первую очередь для рыб. На экране жидкий металл неспешно стекает огненной рекой, рассказывая о процессе плавки. В колбах, которые раньше служили местом для хранения соляной кислоты, невозмутимо плавают рыбы-зрители. Соляную кислоту рабочие использовали для обслуживания заводских аккумуляторов.

«Комнату отдыха» наполнили зеркалами, в которых когда-то отражались рабочие. Художники собирали зеркала в душевых, раздевалках и других комнатах отдыха. Посреди стола стоит «философский камень» — соляная лампа, которая по замыслу художника оздоравливает ауру места.

Аудио-инсталляция «Прибой» устроена из двух кресел и радиоприемников, транслирующих ритмичный белый шум. Так приемники имитируют звук прибоя. Еще в одном зале, «Комнате психологической разгрузки звуком», поставили два серебристых дивана: на них можно прилечь в наушниках и послушать процесс кристаллизации стали. Художники представили, как рабочие здесь отдыхали от жара плавящегося металла. Третий объект аудио-цикла, «Звуки места», сконструировали из найденных на заводе труб. Они звучат подобно колокольному бою и призывают задуматься о высоком и духовном.

В бывшей душевой завода разместили графическую серию «Встречи», где вместо чистого листа художники использовали керамическую плитку. Еще одну выставку собрали из рабочих плакатов группы «ЖКП», найденных на заводе и отражающих жизнь самих рабочих.

Как выглядит гражданское искусство в Тагиле

Вторую площадку «Миростроения» вписали в пространство городского музея изобразительных искусств. В проекте участвуют люди, для которых художественное творчество — скорее хобби. Они создают наивную живопись, художественную ковку, вышивку, выполняют резьбу по дереву или занимаются сбором уральских трав. Все работы так или иначе инспирированы городом и людьми, и все они выполнены в соавторстве с современными художниками.

Два года назад художник Владимир Марин посетил Демидовский завод-музей и вдохновился сварочными листами. Сварщикам нужно было делать так, чтобы металл не скользил, поэтому они наваривали на листы специальные полоски. Довольно монотонное занятие рабочие разнообразили тем, что писали на металле какие-то слова, делали рисунки. Владимир сфотографировал эти рисунки и воссоздал их на новых листах железа в проекте «Письмена». Листы складываются в своеобразную пещеру, и можно зайти внутрь.

Вместе с тагильской травницей участники группы «Куда бегут собаки» создали перформанс в будке «Китайская комната». В будке установили кулер, стол, рацию, посуду и подписанные цифрами чайные сборы — смысл перформанса в том, чтобы узнавать время по вкусу чая. Травница подготовила специальные смеси на каждые пять минут. По замыслу художников, один человек стоит снаружи и спрашивает у другого, который час. Второй заходит внутрь, обращается по рации к травнице: она выдает инструкцию, чтобы дать гостю ответ в виде чая. Время не называется вслух: сам чайный вкус здесь — эквивалент времени.

Группа «ЗИП» объединилась в коллаборацию с тагильским кузнецом Станиславом Хариным, который делает большие нестандартные инструменты. Группа вдохновилась бракованным металлом, который остается у кузнеца: его уже нельзя использовать, но он интересен своими случайными и странными формами. «ЗИП» решили раскрыть потенциал такого брака и снова превратить его во что-то рабочее. Так получились огромные молоток-ложка, щипцы-молоты, нож-лопатка и другие гибриды с вновь обретенным функционалом.

В следующем перформансе участники группы «Куда бегут собаки» развили мысль, что интерес к множествам у маленького Бенуа Мандельброта проснулся в тот момент, когда он смотрел на свою бабушку, вязавшую ему носок. Его поразило, что по мере увеличения вязаного объекта ниоткуда возникает форма, повторяющая очертания его ноги. Перформанс «Множество Мандельброта» представляет собой многочасовой процесс вязания крючком по схеме, которую сгенерировали по двум параметрам (С+О), составляющим множество Мандельброта. Провязывая ряд за рядом, бабушка-перформер создает из двухмерной схемы трехмерные объемы — множества, формулу постоянного повторения, метафору жизни.