В Москву приехал Эверт Верхаген, голландский урбанист, специализирующийся на трансформации промышленных зон и реабилитации заброшенных индустриальных объектов. Накануне он прочитал публичную лекцию «Вторая жизнь зданий: творческие модели», а после поговорил с The Village о будущем завода «ЗИЛ», «Красном Октябре», настоящих пробках и еще о том, почему из секретарш получаются лучшие урбанисты.

 

Прямая речь: Основатель Creative Cities о второй жизни зданий. Изображение № 1.

 
Эверт Верхаген — основатель агентства Creative Cities и компании Reuse BV, занимающейся поиском новых функций для промышленных зон и зданий. Он создал концепции парков Westergasfabriek на месте заброшенной фабрики в Амстердаме, реабилитации железнодорожной территории Hofbogen BV в Роттердаме, реконструировал старинную скотобойню в Касабланке. Награжден «Золотой пирамидой», национальным нидерландским призом за успехи в управлении проектами; наградой британского ландшафтного института Landscape Institute Award и премией за сохранение наследия Europa Nostra.

 

 

О РАСШИРЕНИИ МОСКВЫ


Идея сделать Москву в два раза больше, прирезав к ней кусок с юга, — совершенно абсурдная, если не сказать жестче. Таким образом вы сделаете из России вторую Канаду. Там все люди живут на тонкой полоске земли вдоль границы со Штатами, а две трети второй по размеру страны мира совершенно пустые. У вас пусто от Урала до Тихого океана, а там вообще пустота. Вам надо оживлять те девять городов-миллионников, которые есть, а не пытаться запихнуть всех в столицу. Да, жизнь в Москве — это мечта каждого, кто родился за МКАД. Но именно поэтому ваши власти должны заботиться в первую очередь о других городах, чтобы сделать их вновь пригодными для жизни и привлекательными. Про Москву говорят, что это большая деревня. К сожалению, это не большая деревня, а почти единственный в России настоящий большой город.



О «КРАСНОМ ОКТЯБРЕ»


Когда я приехал в Москву, все стали спрашивать меня, похож ли проект Westergasfabriek в Амстердаме на ваш «Красный Октябрь». «Нисколько не похож», — отвечаю я. Потому что я старался — и, надеюсь, у меня это получилось — сделать такое место, которое было бы удобно всем и где все чувствовали бы себя в своей тарелке. «Красный Октябрь» — это вообще не общественное пространство в том смысле, в котором я понимаю этот термин. У него очень слабые связи с остальным городом. Это анклав, почти гетто.

 
Прямая речь: Основатель Creative Cities о второй жизни зданий. Изображение № 2.Пусть говорят: Развитие территории «Красного Октября»

По сути, «Красный Октябрь» захвачен самыми богатыми людьми. Такие же вещи я встречал во всех богатых городах: в Лондоне, в Париже. Цены в барах и ресторанах задраны до такой отметки, что речь явно не идет об обычных москвичах как потенциальных посетителях. Я встречался с девелоперами «Красного Октября» и сказал им: «Попробуйте сделать такие же места не только в самом центре, и пусть они не будут такими закрытыми». Конечно, в идеале такие места должны создаваться не девелоперами, а людьми, которые наполняют пространство содержанием. Если город развивается органично, такие вещи не надо организовывать, их надо только направлять и следить за ними, как мы сделали это в Амстердаме и Касабланке.

 

Westergasfabriek на месте заброшенного завода в Амстердаме. Изображение № 3.Westergasfabriek на месте заброшенного завода в Амстердаме

 


О ПРОМЗОНЕ «ЗИЛ»


Вы себе даже не представляете потенциал завода «ЗИЛ». В по-настоящему крутом месте есть три составляющие: история, инфраструктура и креативность. Там есть то, что нельзя создать искусственно, — история. Креатива в Москве хоть отбавляй, инфраструктуру не так сложно создать, поэтому возможности «ЗИЛа» огромны. Но в отличие от  «Винзавода» и «Красного Октября», там не обойтись без участия властей: слишком большая территория, слишком сильно всё загрязнено, и можно всё испортить, если не будет единой программы. Нужно очень четко продумать, какое здание разрушить, а какое оставить и зачем. Без участия властей не обойтись хотя бы потому, что там позарез нужна станция метро. 250 гектаров жизни не могут существовать без метро. Но самое важное — не убить ни грамма истории.

 
Прямая речь: Основатель Creative Cities о второй жизни зданий. Изображение № 10.Промзона ЗИЛ: планы властей и проекты развития

 

 

О ПАРКЕ НА МЕСТЕ ГОСТИНИЦЫ «РОССИЯ»


Я слышал, что на месте снесенной гостиницы «Россия» будут строить что-то вроде сада. О'кей, это правильная идея, и я надеюсь, что всё получится. Я сам с удовольствием бы в этом поучаствовал. В Нидерландах очень мало места, и мы стараемся помещать зелень везде, где только можно, в том числе на крышах. Я неплохо разбираюсь во всяких таких технологиях, но, боюсь, ваши чиновники никогда меня не позовут, потому что они всё должны делать через тендеры и не могут просто позвонить и сказать: «Эверт, помоги нам». А я бы не отказался, если бы позвали. И, между прочим, мои советы стоят совсем не дорого.

 
Прямая речь: Основатель Creative Cities о второй жизни зданий. Изображение № 11.«Моссад»: Павел Лобков о парке у Кремля

 

 

О МОСКОВСКИХ ПУСТЫРЯХ


Самое нелогичное в Москве — сочетание высоких и постоянно растущих цен на недвижимость и огромных заброшенных площадей, которые вообще никак не используются. Там нет ни парков, ни домов, ни даже помоек. Просто огромные пустыри на окраинах, разъединяющие такие же огромные дома-башни. Их было бы очень легко заполнить чем-нибудь общественно полезным, но городские власти слишком любят всякие планы развития на 10, 20 лет, и из-за этого ничего не двигается с места. Некоторые вещи не нужно делать: мешать их делать другим, например. Отдайте эти места людям — люди моментально оживят их.  
Прямая речь: Основатель Creative Cities о второй жизни зданий. Изображение № 12.Студенты Юрия Григоряна посчитали Москву

 

 

 

ОБ УРБАНИСТАХ И «СТРЕЛКЕ»


Самые лучшие урбанисты, которых я знаю, — это секретарша, экономист, учитель и человек вообще без профессии. Сам я по образованию гидролог, но в Нидерландах это нормально, у нас полстраны гидрологи. Я не уверен, что пониманию городов стоит учить в особых университетах. Я знаю, что у вас есть «Стрелка», где как раз изучают города, — может быть, это и правда стоящее место.

 

Hofbogen BV в Роттердаме.. Изображение № 13.Hofbogen BV в Роттердаме.

 

О ПРОБКАХ


Все ругают московские пробки и совершенно зря. Парни, вы никогда не были в Касабланке! Там живет в три раза больше людей, чем в Москве, при таком же размере города, и вообще нет общественного транспорта, представляете? Вообще нет. Московские пробки — это просто смешно для тех, кто провел там хоть неделю.

 

 

О БУДУЩЕМ МОСКВЫ


Все говорят, что московские проблемы — из-за климата. Полная чушь! Каждый сити-менеджер, которого я видел в своей жизни, говорил, что вот в его-то городе самый плохой климат, и самые большие проблемы, и меньше всего денег. Но, скажем, в том же Чикаго с неба тоже всегда сыплется этот гребаный снег, зато у них есть правильная инфраструктура, и он не мешает людям, и это вообще не воспринимается как проблема. Сейчас Москва находится в конце третьей десятки в рейтинге привлекательности городов. Но лет через десять она может вытеснить Пекин с 12-го места, если будет развиваться в нужную сторону. Тот же Пекин вообще не входил в топ-50 еще двадцать лет назад.

 

О КРЕАТИВНОМ КЛАССЕ


У вас сейчас много говорят про креативный класс в связи с политикой. Важность этого самого класса давно стала общим местом в урбанистике. Так что, когда вы разберетесь со своими политическими проблемами, мой вам совет: возьмитесь за свои города. Это может оказаться посложнее.

 

Прямая речь: Основатель Creative Cities о второй жизни зданий. Изображение № 21.