За последние два года в Мосгорпарке — специальной структуре внутри департамента культуры — сменились три директора. С ноября 2012-го организацию возглавляет Михаил Алёхин, который до этого был заместителем директора по инвестициям, а ещё раньше работал в «РЖД» и инвестфондах. The Village поговорил с Михаилом о том, зачем вообще нужна такая структура, когда в каждом парке есть своё руководство, почему Мосгорпарку в управление отдают всё больше непарковых объектов, что будет с пешеходными зонами и как дальше будут развиваться зелёные пространства города.

  

Михаил Алёхин

директор Мосгорпарка

Выпускник Института стран Азии и Африки МГУ по специальности «международные экономические отношения». Работал консультантом в консалтинговой компании Accenture, вице-президентом фондов, инвестирующих в инфраструктурные объекты, директором по развитию ОАО «Желдорреммаш», дочерней компании «РЖД». С 2011 года работал в Мосгорпарке заместителем директора по инвестициям, с ноября 2012-го — директор.

 

  

 Новые общественные пространства

— В ведение вашей структуры отходят всё новые и новые объекты. Сейчас Мосгорпарк управляет не только парками культуры и отдыха, но и пешеходными зонами, и маленькими районными парками, и зоопарком — зачем вам отдают такие не связанные между собой объекты?

— С точки зрения Мосгорпарка, это всё — общественные пространства. И зоопарк надо развивать не только как музей и научный центр, не как территорию с вольерами с животными, а как общественное пространство. То же самое с другими нашими новыми объектами.

— Тогда давайте по порядку: что вы планируете с этими объектами делать? Начнём с пешеходных зон, которые массово начали открывать в Москве.

— По словам мэра, пешеходные зоны — это большой аттракцион внутри города, они должны стать атмосферным местом. А что такое атмосфера в пешеходной зоне? Это прежде всего комфорт глазу: отсутствие диких вывесок, разноцветных веранд, чрезмерной рекламы — это то, с чем мы планируем бороться. Мы хотим, чтобы было как в Европе и Америке: единое пространство, правильно организованное с точки зрения дизайна и архитектуры. Хотя это не совсем задача департамента культуры, но мы начали именно с этого.

Есть особые требования, мы их разработали — это регламент функционального зонирования. То есть, по сути, мы сели с нашими архитекторами и прорисовали каждую зону: как должны стоять веранды, как должны стоять стулья и столики, где размещаются уличные музыканты, где настил для выступлений и так далее. Размещение объектов уличной торговли — тоже очень важная вещь, размещение терминалов оплаты, информационных медиапанелей. На выходе у нас готово шесть планов.

План Камергерского переулка. Красным выделена ресторанная зона, жёлтым — зона выступления уличных артистов, зелёным — входная зона театра. Изображение № 1.План Камергерского переулка. Красным выделена ресторанная зона, жёлтым — зона выступления уличных артистов, зелёным — входная зона театра

Помимо этого, мы работаем с собственниками, чтобы они использовали качественные ткани в оформлении веранд, ставили стулья не из дешёвого пластика, а деревянные, например. Это какие-то вещи, которые могут показаться незначительными, но которые формируют облик пешеходных зон.

— А какие события там будут происходить?

— Это одна из площадок фестиваля «Лучший город Земли». Вряд ли нужно делать там какие-то большие события: на Кузнецком Мосту не поставишь сцену и не приведёшь 10 тысяч человек. Это транзитная зона, где, просто проходя мимо, можно остановиться, на что-то посмотреть, что-то для себя почерпнуть. Там можно устраивать книжные ярмарки, например. Вообще, ярмарочная тема хорошо укладывается в пешеходную концепцию: еда, книги, поделки.

— Вот чтобы в городе поставить торговую палатку, надо пройти несколько кругов ада, по крайней мере так говорят сами торговцы. Я знаю, что в парках Сергей Капков существенно упростил жизнь тем, кто хочет поставить палатку с едой...

— Это не так, в городе есть единые правила. Разных правил быть не может, есть городские правила.

— Ну как же, это же известный факт про разные процедуры согласования. Я-то хотела о другом спросить: как это будет проходить в пешеходных зонах? Вот вы говорите о ярмарках, как туда можно будет попасть производителям?

— У каждой ярмарки обычно есть координатор, он отбирает тех, кто будет там торговать. Но процесс организации торговли — это зона ответственности Департамента торговли и Московской дирекции массовых мероприятий.

— То есть в парках решает департамент культуры, а в пешеходных зонах всё-таки департамент торговли. А вот в парках, получается, вся эта благостная система держится на одном человеке? 

— Нет, конечно. На сегодняшний день процедура регистрации точки питания в парке действительно несколько проще, но она закреплена постановлением, соответствующим приказом. Это то, что я называю запасом прочности. В этом задача в том числе Мосгорпарка — оформить все наши решения документами. Так мы закладываем основу для дальнейшего функционирования системы. Это большая системная работа.

 

Децентрализация парков

— А что будет с 53 небольшими районными парками, которыми теперь тоже управляет Мосгорпарк, есть уже какая-то концепция их развития?

— Они вписываются в нашу общую стратегию развития парков Москвы. Все парки можно разделить на три типа. Есть флагманы — это, безусловно, парк Горького, таким флагманом сейчас станет парк «Зарядье», зоопарк, как ни странно. Это визитные карточки города, которые известны на международном уровне. Соответственно, и с точки зрения мероприятий, и с точки зрения благоустройства они должны быть на высшем уровне.

Есть парки городского значения вроде «Сокольников» или «Северного Тушина», куда люди едут специально со всего города. А есть парки районного значения, они в большей степени прогулочные, там есть базовый набор сервисов, но мы не ставим задачу привлечь в эти парки людей со всего города. Таковыми будет большая часть тех 53 зелёных зон, которые отошли к нам недавно.

 

  

нельзя перенасыщать парки событиями, посетителям
становится тесно и неудобно

  

 

В какой-то момент мы пришли к выводу, что нельзя перенасыщать парки событиями, посетителям становится тесно и неудобно. Сейчас институт «Стрелка» провёл для нас исследование, там по каждому парку прописан перечень активностей, инфраструктуры, которая может быть развита в каждом парке, — необходимая и достаточная. Это то, что некоторые директора не понимают, они хотят у себя и кинотеатры, и детские площадки, и спортивные.

По сути, мы формируем Московский городской стандарт. Помимо того, что там прописаны какие-то аспекты технические (в каких парках должна быть использована брусчатка, какие должны быть газоны — посевные либо рулонные, какие должны быть бордюры, скамейки, стулья, урны и так далее), туда будет входить перечень активностей, которые должны быть в каждом парке: площадка для игры в пинг-понг, детская площадка, воркаут, сцена, танцевальная площадка. Весь этот набор базовых активностей будет в районных парках.

План размещения сервисов в «Северном Тушине». Изображение № 6.План размещения сервисов в «Северном Тушине»

В больших городских и флагманских парках эта задача будет решаться по-другому. Подготовлена концепция развития для парка Горького, над ней работало английское бюро LDA Design. Сейчас мы решили разработать подобные концепции для всех парков культуры и отдыха Москвы городского значения.

— Сейчас много говорят о децентрализации. Но если в районных парках будет только стандартный набор из пинг-понга и волейбола, а все события будут проходить в парке Горького, то децентрализации не произойдёт?

— Это уже не так, в «Красной Пресне» — фестиваль «Здоровая Москва», в «Кузьминках» зимой был построен снежный город, куда съехались москвичи со всего города, в этом году в «Тушине» мы создаём одну из лучших зон отдыха в городе.

Есть события городского масштаба, они будут в центральных парках, не только в парке Горького, но и в «Сокольниках», и в «Тушине», и в парке «Фили». Там сегодня есть и летние сцены, и спортивные площадки, и кое-где аттракционы. Мы совершенно железобетонно решаем проблему, чем заняться, увлечься в небольшом парке, но везти туда каких-то звёзд эстрады, чтобы развлекать посетителей, — мы такой задачи не ставим.

Планы реконструкции парка «Северное Тушино». Изображение № 11.Планы реконструкции парка «Северное Тушино»

— А у вас есть какая-то стратегия, как привлечь в эти маленькие парки местные сообщества, которые, по любимому выражению Капкова, могут сами «создавать смыслы»?

— Написанной стратегии нет, есть такая задача. Сегодня мы выстраиваем горизонтальные связи с теми же ДК, которых в этих районах очень много. Молодёжь и детские центры, которые сейчас размещаются в ДК, мы выпускаем на парковые площадки.

 

Зачем нужен Мосгорпарк

— А для чего вообще нужна такая структура, как Мосгорпарк, если у каждого парка есть свой директор, своя команда?

— Сказать, что в каждом парке есть такие специалисты, — это неправда. Потому что кадры — основная проблема сейчас. Отрасль достаточно новая, на протяжении 20 лет деньги в парки не вкладывались, за исключением каких-то знаковых мест. Соответственно, был утерян пласт дизайнеров, урбанистов, архитекторов, которые выдавали бы новые идеи. Поэтому Мосгорпарк стал той структурой, которая сосредоточила компетентные кадры внутри.

Ну и у нас есть конкретные задачи: мы — координатор программы развития индустрии отдыха и туризма, это огромные бюджетные деньги, почти 5 миллиардов рублей в год, которые мы распределяем. Мы смотрим заявки парков на благоустройство, на установку каких-то объектов и утверждаем или не утверждаем их. Это очень большая работа.

 

  

ежегодно все наши парки требуют около миллиарда рублей просто на содержание

  

 

Второй пласт — это как раз концепции развития, о которых я говорил раньше. Ну и третье — работа по стандартизации парков, о которой я тоже говорил. Кстати, все эти стандарты благоустройства парков должны быть в ближайшее время официально оформлены как нормативные документы, чтобы всё продолжало работать при любом руководстве.

 

Как финансируются парки

— Мы слышали про целевую программу развития туризма на 5 миллиардов ежегодно, параллельно постоянно появляются новости о том, что на парк «Сокольники» будет потрачен 1 миллиард, на «Северное Тушино» — ещё два, в итоге непонятно, сколько денег в год тратится на парки?

— Индустрия, связанная с развитием отдыха и туризма, — это не только парки. Это и зелёные территории, скверы, бульвары, частично и дворовые территории. Это вся программа, которая должна обеспечить отдых населения, это около 20 миллиардов рублей, потраченных в 2012 году. Парки культуры и отдыха — это около четверти этого бюджета, около 5 миллиардов на наши 14 парков и 5 музеев-усадеб. Но это капитальные вложения на создание новых объектов или разработку тех же программ развития. При этом ежегодно все наши парки требуют около миллиарда рублей просто на содержание. То есть в общей сложности город тратит около 6 миллиардов в год.

— А сколько парки зарабатывают? Насколько это прибыльное предприятие? Судя по ценам в парке Горького, должно быть прибыльным.

— Очень по-разному. За 2012 год парки культуры и отдыха в общей сложности заработали 600 миллионов рублей. И эти деньги пошли тоже в парк, в том числе на повышение зарплаты работников. То есть правильный ответ в том, что парки не самоокупаемы. Они заработали достаточно много, но, чтобы обеспечить своё существование, им нужно полтора миллиарда в год.

При этом программа капитальных вложений рассчитана на пять лет, до 2016 года. После этого останутся только расходы на текущее содержание, которые, по прогнозам, могут вырасти до 2 миллиардов, но есть надежда, что и доходы парков вырастут. В любом случае постепенно государство будет уменьшать финансирование на текущее содержание, и парки должны будут больше рассчитывать на внебюджетные источники дохода. В этом и заключается логика госпрограммы.

 

  

«Измайлово», «Фили» навсегда останутся прогулочными парками
с лесистой местностью и минимумом инфраструктуры

  

 

— А парки вообще могут быть самоокупаемыми?

— Парк может быть окупаемым. Например, парк «Тиволи» в Копенгагене самоокупаемый, он работает по модели концессии, то есть парк передан в частные руки, и управляющая компания-концессионер перечисляет городу деньги как бы за аренду и на парке при этом зарабатывает. Но надо понимать, что парк «Тиволи» — это парк, в котором очень много коммерческих объектов, от аттракционов до кафе. Это насыщенный инфраструктурой парк. Мы же в некоторых парках принципиально убираем коммерческие объекты.

Есть ограничения чисто природного характера: есть парк «Измайлово», есть «Фили». Они никогда не будут самоокупаемыми, там большие расходы на содержание территории, это особо охраняемые природные территории, при этом там мало мест, где, например, можно разместить аттракционы. Поэтому они навсегда останутся прогулочными парками с лесистой местностью и минимумом инфраструктуры. И это нормально.

Центральный парк Нью-Йорка действует по другой модели. В год на один этот парк тратится около 40 миллионов долларов (примерно 1 миллиард 200 миллионов рублей). Но только 15 % этих денег даёт государство, остальные 85 % — это средства, формируемые за счёт налогов с владельцев недвижимости, расположенной рядом с парком, плюс добровольные пожертвования. Вот такая интересная модель. Если её транслировать на Россию, то когда-нибудь по такой системе мог бы работать парк «Красная Пресня». Там же столько коммерческих центров: Центр международной торговли, «Экспоцентр», «Москва-Сити». Думаю, что этим парком должны интересоваться люди из бизнеса, а не только мамы с колясками. Там уже много белых воротничков, и это очень важно.

  

 

Фотография: Юлия Татарченко