8 сентября в Воронеже прошли выборы мэра, а спустя неделю, 17 сентября, Эдуард Бояков, который вместе с экспертами четыре месяца исследовал городскую культуру Воронежа, представил доклад «Воронежский пульс. Культурная среда и культурная политика». В отчёте Боякова — 12 рекомендаций, которые должны будут навсегда изменить Воронеж. Главный редактор и шеф-редактор воронежской городской газеты Downtown Алексей Болох и Ксения Камынина рассказали The Village, какой будет культурная революция в Воронеже и почему она не будет похожа на московскую и пермскую. 

 

Как совершить культурную революцию в Воронеже. Изображение № 1.

Алексей Болох

главный редактор Downtown 

Как совершить культурную революцию в Воронеже. Изображение № 2.

Ксения Камынина

шеф-редактор Downtown

 

  

Воронеж 

Город начал меняться пять-восемь лет назад. Мы вспоминаем период с 2005 по 2008 год: тогда казалось, что Воронеж далёк и от Москвы, и от всего того, что происходит за пределами России. Друзья, окончив вуз, старались свалить из города, потому что здесь не было возможностей. Даже не для самореализации, просто в плане свободного времени: ни галерей, ни заведений, ни парков — всё старое и неинтересное. Тот, кто мог тогда менять Воронеж, уезжал, так и не дождавшись условий для этих перемен. 

В День города происходило что-то страшное: вечером по центру бродили мрачного вида ребята с баклажками пива, гнили кучи мусора. Все нормальные люди разъезжались по дачам или вечеринкам, в центре города невозможно было встретить никого из приличной молодёжи. Нормой были грязь и беспорядки.

С современным искусством была такая же история. Пять-восемь лет назад в Воронеже начинала действовать группа художников — Арсений Жиляев, Иван Горшков, Николай Алексеев. Они делали всё втихую, ни одному СМИ это не было интересно. Единицы знали, что ребята проводили лекции и устраивали фестивали. Только в этом году они открыли в Воронеже при поддержке городских властей Центр современного искусства. 

 

 Выборы

Организацией Дня города в прошлом году занимался бизнесмен Геннадий Чернушкин, который тогда временно исполнял обязанности мэра Воронежа. Он пригласил российских дизайнеров и уличных художников, которые сделали в городском парке лавочки, горки, уличную мебель, какие-то конструкции. Он помог запустить фестиваль «Архидром», на котором молодые архитекторы придумывали и строили объекты для городской среды. И он же пригласил Эдуарда Боякова.

Как совершить культурную революцию в Воронеже. Изображение № 3.

Говорят, власти дали Чернушкину понять, что нужно будет действовать по схеме, одобренной губернатором Алексеем Гордеевым. У врио мэра были свои амбиции и проекты, и вряд ли он был заинтересован именно в чиновничьем окладе и кресле. Ему нужен был момент, площадка для реализации проектов, возможно, что-то для бизнеса. Но явно не деньги. Неожиданно для всех он снял свою кандидатуру с выборов и ушёл с поста временно исполняющего обязанности мэра Воронежа.

Потом была ещё история с кандидатом в мэры города от КПРФ Ашифиным, которого весь рунет помнит по «обложке» журнала «Афиша». Всей его предвыборной кампанией занималось интерактивное агентство «Мануфактура», отчасти и мы были к этому причастны. В феврале 2013 года наше руководство пригласили в штаб и объяснили ситуацию: КПРФ, возможно, не выиграет выборы. Главная цель кампании Ашифина — привлечь молодёжь, развенчать миф, что КПРФ — для стариков.

Основной контент в предвыборной кампании кандидата КПРФ был наш, с сайта Downtown.ru. Поэтому у Ашифина были в проектах велодорожки, скейт-парки и Starbucks. Люди из компартии оказались адекватными и соглашались практически на все проекты, которые мы предлагали. Фотографироваться в парке с дочерью? Да, давайте. Скейт-парк для города, где много скейтеров? Давно пора! Велодорожки? Отличная идея! Даже чёртов Starbucks: мы просто сказали, что молодёжь ждёт его появления, хотя, наверное, у нас он не приживётся. Нам на это ответили: да ладно, если молодёжь хочет, давайте сделаем. С ребятами из КПРФ было легко и комфортно. 

С новой властью мы пока не видим точек соприкосновения. Когда мы звонили в администрацию и говорили, что мы из городской газеты Downtown, они спрашивали: «Даун что? Это что, для даунов?» Даже предвыборная программа избранного мэра Гусева была направлена не на новый город и свежий взгляд, а на стабильность: всё как прежде, по-привычному.

Как совершить культурную революцию в Воронеже. Изображение № 10.

 

«Воронежский пульс» Эдуарда Боякова

Бояков начался с того же самого Чернушкина. Когда бывшего мэра Сергея Колиуха снимали с поста, поползли слухи, что в город приедет эксперт, который займётся исследованием культурной среды. И после этого Воронеж станет уже не Воронежем, а Пермью или Москвой. Так вот, это была инициатива Чернушкина.

Эдуард Бояков и эксперты, которые делали проекты в Москве, Перми, Нижнем Новгороде — по всей России, четыре месяца исследовали городскую среду Воронежа. Они смотрели город, разговаривали с местными жителями, разрабатывали план. Люди в департаментах, театрах, общественных организациях сидят по 30 лет и просто нарабатывают пенсионный стаж. Жизнь этих учреждений никак не меняется. Бояков стал тормошить всё это, сдувать пыль, разбирать груды камней. 

Конфронтация между командой Боякова и культурными деятелями Воронежа началась летом. Любой шаг Эдуарда оценивался негативно. Бояков убрал довольно некрасивый памятник, который стоял на входе в Академию искусств. Городские СМИ тут же написали, что это памятник культуры и символ академии, что Бояков только пришёл — а уже разрушает.

Как совершить культурную революцию в Воронеже. Изображение № 12.

На слушания доклада Боякова «Воронежский пульс. Культурная среда и культурная политика» в бизнес-инкубаторе ВГАСУ пригласили горожан, активистов, культурных деятелей и экспертов — Антона Носика, Азамата Цебоева, Андрея Безукладникова. В одной из глав говорилось, что городской театр оперы и балета нужно модернизировать и переделывать: плохая акустика и некачественный ремонт, работы с молодёжью — ноль, с составом проблемы. После выступления Боякова поднялся директор театра, Игорь Непомнящий, заявил, что всё написанное экспертами — подтасовка и попытка разрушить культуру города, бросил микрофон и с красными глазами вышел из зала. На следующий день Непомнящий созвал пресс-конференцию, в ходе которой обвинил Боякова в лоббировании интересов кинотеатра «Спартак» (в котором, кстати, показывают в прямом эфире спектакли Оперного театра Великобритании). Дескать, там показывают гомосексуальные фильмы, боевики и убийства, которые не учат зарабатывать честным трудом на хлеб и разлагают общество. В конце своей пафосной речи они рекомендовали Боякову вернуть все деньги, потраченные на исследование, и покинуть пост ректора Воронежской академии искусств. 

Дай этим людям чуть свободы, они бы связали Боякова, поставили на бочку и сожгли. Они обсуждают его, и это выглядит и звучит очень страшно. То ли они так себя ведут из-за боязни потерять место, то ли из-за необразованности. 

Радует то, что власти на стороне Боякова: начались кадровые изменения и преобразования на улицах и в парках. В этом году у нас проходил фестиваль современного искусства «Чернозём». Бояков привёз на него «Политеатр» и Веру Полозкову, выставку из Третьяковки «Украшение красивого», которая понравилась даже обычным городским жителям. Раньше к нам не приезжали ни современный театр, ни Полозкова.

Как совершить культурную революцию в Воронеже. Изображение № 15.

 

Опыт Москвы и Перми

Многие говорят, что Воронеж — вторая Пермь. Мы с этим не согласны. Кажется, что в нашем городе из-за конфликта с местными может выйти что-то настоящее. Каждое изменение обсуждается, всё проходит через местных жителей. Люди думают об этом, пусть даже в негативном ключе. В Перми всё сделали сверху, горожане это не приняли, художники и галеристы уехали, и всё снова вернулось на прежнее место. 

Воронеж стал городом-миллионером не так давно, сегодня многие компании видят в нас потенциал. У нас нет IKEA, хотя мы её очень ждём и всячески тянем за ниточки, которые появляются. Год назад она пыталась протиснуться на наш рынок, но её не пустили. Весь мебельный бизнес в городе принадлежит депутатам.

От Воронежа до Москвы — два часа самолётом. Это удобно для бизнесменов: можно обосноваться здесь, а бизнес вести в столице. Поэтому нам кажется, что команда экспертов из Москвы, которая меняет Воронеж, — это хорошее начало. Сложно искать таланты в городе, в котором новое поколение ещё не совсем сформировалось, а старое уже уехало. Есть опасность, что воронежцы будут молча сидеть и смотреть, пока кто-то другой меняет их собственный город. Летом мы делали интервью с девушкой, которая в Москве занимается велодвижением. Это вызвало резонанс, причём в среде воронежских велосипедистов: они обиделись, что мы позвали специалиста из столицы, а не спросили совета у них. Но в итоге это их активизировало, они начали что-то делать. Сейчас они готовят подробные инструкции и говорят, что нас от Москвы отделяет только отсутствие велодорожек.  

Мы общались с ребятами, которые делают Beat Film Festival, — в следующий уик-энд он пройдет в Воронеже. Они сказали, что решили идти в регионы, потому что там более благодарная публика. В Москве много всего, высокая конкуренция и публика, которая ничего не хочет. Сейчас вся надежда на окончательный доклад Боякова и реакцию властей. Каждый параграф в докладе заканчивается выводами экспертов: что нужно сделать. И речь не только о культуре города, но и о субкультурах, ресторанах, парках и общественных пространствах. Если теория перейдёт в практическую программу, Воронеж станет современным городом.

  

 

Фотографии: Кирилл Каллиников/«РИА Новости», One of us/Autotravel.ru, «Спартак Воронеж Кинотеатр»/Vkontakte, Дмитрий Чушкин/Livejournal для Downtown.ru