Ещё недавно казалось, что все копируют Москву и Петербург, а в конечном счёте мечтают сюда перебраться, — теперь очевидно, что позитивная энергия накапливается в других местах, а их опыта порой не хватает столицам. В серии «Новая география» The Village рассказывает о том, как люди делают свои города лучше — в России и везде, где говорят по-русски. 

Сегодня большинство молодых дизайнеров из российских городов довольствуется малым, продавая свои вещи в группах «ВКонтакте». The Village узнал у создателей самарских свитеров FROY, краснодарских платьев «Реально» и новосибирских свитшотов HARM'S, как вырастить региональную марку и стать успешным в своей нише. 

 

 FROY

Самара

Дизайнер Арман Аветикян живёт между Самарой и Миланом, а свои свитеры продаёт мелким тиражом по всему миру — от Токио до Нью-Йорка. Его трикотаж хорошо узнаваем: замысловатый геометрический рисунок и яркий многослойный цвет, создаваемый за счёт сочетания контрастных нитей. 

Придуманную одежду (в основном это мужские свитеры и женские платья простого кроя) он вяжет самостоятельно на арендованных машинах Самарской трикотажной фабрики. Правда, хорошую шерсть для производства ему приходится за тысячу километров привозить на машине из Москвы: та, что можно купить на месте, не выдерживает никакой критики. 

С самой фабрикой тоже не всё гладко. Созданная ещё в советские времена, «трикотажка» выживает как может: половину помещений в центре города сдали в аренду под большой супермаркет, а то, что осталось, кажется, ни разу не модернизировали: пассивный доход от аренды всех устраивает. Кажется, фабрика до сих пор работает по лекалам, образцам и бизнес-плану начала 80-х годов. Поначалу сотрудничество с молодым и дерзким дизайнером встретили с воодушевлением, но это быстро прошло: он отнимал время и производственные мощности. «У них поток — вяжут трикотаж для заключённых, а я с двумя свитерами вожусь и занимаю целую машину», — признаётся Арман. 

Как выйти на мировой рынок с платьями из Краснодара и свитерами из Самары. Изображение № 1.

За пять лет сотрудничества Арман несколько раз пытался привнести новизну в фабричный ассортимент: хотел устроиться на работу — не взяли, привёл инвестора и планировал полностью арендовать производство, чтобы отшить свою коллекцию, но и эта затея не увенчалась успехом. 

Чтобы научиться конструировать одежду, после школы он пошёл в профильный колледж, где учащиеся, взрослые женщины, показывали на него пальцем: слишком уж непривычным для их окружения был панк с тоннелями в ушах. Накопив денег, Арман поступил на престижный для Самары факультет дизайна Архитектурной академии. Там уже не показывали пальцем, но обучение стоило так дорого, что дешевле было бы получить эти навыки в Европе. Общая безнадега на производстве и в образовании заставила его перебраться в Милан.

«За год учёбы в Милане я больше узнал, чем за несколько лет в Самаре. Не хочу плохо говорить о родном городе, но такова, к сожалению, российская система образования в целом», — говорит дизайнер. 

 

Дизайнер зарабатывает где может: например, преподаёт студентам востребованный в Италии русский язык

Сейчас производство одежды полностью переезжает в Италию. Итальянцы покупают его свитеры за 40 евро и каждый раз удивляются, почему их цена столь невелика. В самые безденежные времена Арману пришлось распродать даже чемодан образцов местным модным блогерам. Дизайнер зарабатывает где может: например, преподаёт студентам востребованный в Италии русский язык. 

Пока Арман работает с небольшими тиражами: отшивается не больше пяти вещей из коллекции. При этом в среднем на эскизы уходит два месяца, и ещё полтора-два месяца — на производство.  

 Арман Аветикян: «По факту я работаю не с эскизами, а экспериментирую — использую много цветов, пробую, чтобы получить то, что задумывал изначально. Если полностью контролируешь процесс, то можно отвечать за качество изделия и точно знать, что оно не испортится после стирки или двух недель носки. Ведь я не просто творю, а делаю вещи для продажи. В своей работе я всегда ориентировался на Европу, но получилось так, что покупатели приходят из Азии, в основном Китая и Японии». 

Сейчас единственный официальный дилер марки FROY — японский шоу-рум Icon. Остальные покупают вещи самарского дизайнера, написав ему лично в социальных сетях или на почту Froy.me.

 

 

 «Реально»

Краснодар

Настя Некрасова научилась шить ещё в детстве, а после школы окончила Краснодарский университет культуры и искусства по специальности «дизайнер одежды» и открыла свою школу дизайна.

Всё производство «Реально» находится в Краснодаре — для этого существует специальная швейная лаборатория. Сперва прорабатываются экспериментальные образцы, и только затем выпускается коллекция. Каждая вещь существует либо в единственном экземпляре, либо выпускается размерный ряд или небольшая серия. Делать хоть сколько-нибудь большие серии пока сложно, почти всегда возникает проблема с  покупкой сырья и фурнитуры нужного качества и количества. Настя отмечает, что её опыт работы с швейными производствами пока не в пользу отечественных: в России сложно совместить высокое качество, скорость пошива и небольшую цену. Тем не менее, вопрос пошива решается на местном уровне, Настя лично выбирает лучших конструкторов и швей. Впрочем, судя по всему, она верит в будущее отечественной лёгкой промышленности, поэтому вложилась в открытие собственной школы дизайна. 

Некрасова использует натуральные материалы: кожу, шёлк, хлопок и шерсть. «Меня всегда привлекала фактура, естественный природный цвет и запах, — говорит она. — Хорошая вещь должна не только идеально сидеть и выглядеть, но и быть приятной на ощупь». В последней её коллекции появилась линия украшений из  натуральных драгоценных и полудрагоценных камней, которые сочетаются с металлом и пластиком.

Как выйти на мировой рынок с платьями из Краснодара и свитерами из Самары. Изображение № 7.

Хорошая вещь должна не только идеально сидеть и выглядеть,
но и быть приятной на ощупь

 Настя Некрасова: «Мои покупатели — это люди, которых не устраивают пустые и скучные вещи. В одежде „Реально“ можно запросто выйти утром, прожить весь день и с лёгкостью завершить в ней вечер на важной встрече».

Одежда марки «Реально» неоднократно светилась в итальянском Vogue, так что в ближайших планах Насти Некрасовой — выйти на европейский уровень и работать с зарубежными шоу-румами. Среди близких по духу Настя называет Comme des Garçons, Alice Waese, Damir Doma, Алену Ахмадулину и Дмитрия Логинова, а в работе ориентируется на принципы бренда Martin Margiela. Сейчас вещи под брендом «Реально» продаются в одноимённом шоу-руме и в двух дизайнерских бутиках в Краснодаре. В Москве они представлены на площадке Sanday up Market в универмаге Tzvetnoy, с недавнего времени её работы продвигает команда R.E.D. — вещи можно заказать на их сайте

 

 

 HARM'S

Новосибирск

Российская компания Harm’s делает недорогие, простые, удобные и качественные базовые вещи из трикотажа по всем принципам нормкора. Отличает её то, что и производство, и разработка моделей сосредоточены в Новосибирске. Отцы-основатели Harm’s — инженер Юрий Ясюк и журналист Артём Тарасов. Чёткого разделения обязанностей между ними нет, но по большому счёту организационная и финансовая деятельность закреплена за Юрой, а творческая сторона, дизайн и концепция — за Артёмом. 

Никто из них никогда не умел шить и даже не стремился этот навык приобрести. Дело построено так, что они придумывают вещь, рисуют несколько черновых эскизов, а затем обращаются к профессионалам — конструкторам, закройщикам и швеям. «Первый год работы Harm’s мы не знали ровным счётом ничего про процесс производства одежды. Не надо пытаться затыкать эти пробелы самому и спешно учиться делать то, что делать не умеешь совсем. Лучше подбирать грамотных и понимающих профессионалов», — говорит Артём Тарасов. 

Тиражируют изделия сразу две новосибирские фабрики. Впрочем, в последнее время Хармс переключились с выпуска собственных коллекций на корпоративные заказы, оформив это в отдельный проект Harm’s Design

Как выйти на мировой рынок с платьями из Краснодара и свитерами из Самары. Изображение № 10.

Изначально речь шла о маленьких тиражах для небольших компаний, которые хотели  выделиться среди конкурентов или просто порадовать клиентов приятным подарком

 

 Артём Тарасов: «К нам приходит клиент со своей задачей, и мы её решаем. Например, необходимо придумать и пошить партию брендированных толстовок для бара на мерч. Все ведь привыкли, что подобная рекламная продукция — вещь на один раз. Их надевают на какие-то события, а позже лучшее, что их ждёт, — пылиться дома в шкафу. Мы же подходим к этому совсем по-другому и стараемся сделать вещь, которая, несмотря на свою задачу рекламного носителя, будет качественно сшита, да и в целом разработана таким образом, чтобы стать настоящим предметом гардероба, а не просто вещью с логотипом». 

Изначально речь шла о маленьких тиражах для небольших компаний, которые хотели выделиться среди конкурентов или просто порадовать клиентов приятным подарком. Но совсем скоро у Harm’s Design появились крупные клиенты с географией от Москвы до Владивостока и стало понятно, что это перспективная ниша: «Компании понимали, что выгоднее немного доплатить и получить действительно классную продукцию, чем выкидывать деньги на копеечные майки с логотипом, которые сразу после мероприятия попадут в мусорное ведро», — считает Артём.

Сейчас бренд корпоративной одежды Harm’s Design вышел на первый план и в приоритете развитие проекта на федеральном уровне. Вместе с этим ребята планируют выпускать коллекции базовых вещей, модели которых из года в год совершенствуются благодаря коррекции лекал и поиска новых тканей.

Фотографии: Nastya Nekrasova/Vk.comFroy.me/blog

Текст: Таня Симакова