Название: Палаты Гурьевых XVII века
Адрес: Потаповский переулок, дом 6, строение 1
Что находилось: жилой дом
Что планируется: элитное жилье с подземным паркингом

В зоне риска: Палаты Гурьевых в Потаповском переулке. Изображение № 1.

В основе этого дома лежат кирпичные палаты XVII века купцов Гурьевых, потомков Гурия Назарьева, основателя Гурьевского острога на реке Урал (ныне город Атырау в Казахстане). В XVIII–XIX веках палаты несколько раз сменяли владельцев. В XVIII веке дом перестраивали в стиле барокко, в XIX веке надстроили второй и третий этажи. В разное время здесь располагалось Патриотическое женское общество, пансион для девочек, мужской пансион пастора Людвига Эннеса, а потом доходный дом. Последними владельцами дома стали купцы Абрикосовы (кондитерская фабрика «Товарищества А. И. Абрикосова Сыновей» — ныне концерн «Бабаевский»). 

После революции дом поделили на коммунальные квартиры, в 1930-е годы даже построили четвёртый и пятый этажи. В 1997 году здание получило статус выявленного объекта архитектурного наследия, а в 2004 году правительство города заключило инвестиционный контракт с ООО «Регион Инвест» на осуществление «реставрации с приспособлением под современное использование». Дом официально расселили. В ночь с 17 на 18 декабря 2009 года в здании произошел пожар, который уничтожил только советскую надстройку, но три дня спустя комиссия под руководством Владимира Ресина лишила памятник охранного статуса. На протяжении года дом стоял без кровли, за это время сохранившиеся интерьеры XIX века постепенно разрушались от льда, снега и дождя. Активисты общественных движений заявляли о разграблении интерьеров подрядными организациями. В итоге в декабре 2010 года за счёт городского бюджета зданию все-таки сделали временную кровлю, однако реставрационные работы не начались, дальнейшая судьба дома неизвестна. 

В зоне риска: Палаты Гурьевых в Потаповском переулке. Изображение № 9.

 

Наталья Самовер, координатор общественного движения «Архнадзор»: «Дом по-прежнему является выявленным объектом культурного наследия, потому что решение так называемой расстрельной ресинской комиссии о снятии у этого здания охранного статуса было утверждено в свое время мэром, а потом упразднили саму комиссию. Так что дом формально является памятником. Это было причиной, по которой департамент культурного наследия заставил инвестора начать реставрационные работы, но инвестор изначально стремился уничтожить этот дом, и ему, конечно, все эти действия, направленные на восстановление, были как нож острый. Ввиду этого инвестор нанял таких реставраторов, которые нанесли зданию ущерб не меньший, чем пожар, а где-то даже больший. Например, там были комнаты абсолютно не затронутые огнём и не залитые водой, совершенно сухие и целые, с прекрасной лепниной на стенах. Туда же пришли „реставраторы“ и сбили эту лепнину. Я говорю „реставраторы“ в больших-больших кавычках, потому что нормальные реставраторы никогда не уничтожат сохранившуюся лепнину. Сделано это было из самых понятных соображений: реставрационная фирма подсчитала, сколько она может заработать денег, если всю эту лепнину сделает заново. Поэтому они как бы сняли образцы, чтобы ее скопировать и сделать заново. В том числе они „сняли образцы“ с тех комнат, где вообще ничего не надо было заново делать, потому что всё и так сохранилось.
Здание всё равно погибает, даже с крышей оно сильно повреждено. Оно долго стояло совершенно раскрытое, промокшее, промороженное. Инвестор планировал здесь элитное жилье, в связи с этим все интерьеры и шли под снос. Там, конечно, должна была появиться подземная парковка. Здание планировалось сделать шире, то есть от дома фактически должна была сохраниться только фасадная стена. По всей видимости, уничтожен должен был быть и весь XVII век, который есть там в подвальном этаже со сводами. Сейчас инвестор не производит там активных работ, но предоставил силам природы сделать там своё дело. Видимо, через какое-то время здание окончательно деградирует, и инвестор поставит перед правительством такой вопрос: „Вот стоит руина, восстановить её совершенно невозможно, давайте её снесем и поставим на этом месте что-нибудь“. По опыту прошлых лет могу сказать, что здание промаринуют еще лет пять, до тех пор пока оно окончательно не разрушится и не надо будет связываться с реставрацией, так как сохранять там уже будет нечего. Всё быстро сносится, на этом месте быстро и дешево строится новое, а продаётся задорого. Боюсь, что отчаявшись по-быстрому уничтожить здание, инвестор перешел к тактике медленного уничтожения».