В марте было получено разрешение на строительство жилого дома на территории фабрики «Красное знамя» на Петроградской стороне, прямо рядом со знаменитым зданием немецкого архитектора Эриха Мендельсона. О том, насколько это опасно для памятника, и есть ли выход из ситуации, рассказывает архитектурный критик Мария Элькина

   

Архитектурный критик Мария Элькина — о том, что будет с фабрикой «Красное знамя». Изображение № 1.

Мария Элькина

архитектурный критик

Сохранение промышленной архитектуры — важная задача для города, за которую пока всерьёз не брались. Смольный ничего особенно для этого не делает, разве что подыскивает инвесторов.

Фабрика «Красное знамя» в этом отношении очень показательный пример. У здания силовой подстанции Эриха Мендельсона драматичная судьба, и в то же время довольно характерная для отечественной архитектуры. Мендельсона пригласили как уважаемого профессионала из Германии в середине 1920-х и заказали ему полностью проект фабрики. Однако довольно быстро местные зодчие возмутились высоким гонораром Мендельсона, и в результате от всего большого проекта осталась только силовая подстанция в виде корабля. Вне всякого сомнения, одного имени архитектора достаточно для того, чтобы объект был признан памятником федерального значения. 

Неприятная ситуация вокруг фабрики возникла давно. В самом начале 2010-х территорию приобрёл предприниматель Игорь Бурдинский с благими намерениями превратить её в культурный центр. Однако его компания разорилась — уж не знаю, насколько причиной тому были столь благородные планы, — и тогда «Красное знамя» снова выставили на продажу, и её приобрела компания «Ситистрой» с более приземлёнными и реалистичными целями. За последний год уже снесли дымовую трубу 1989 года. Она, может быть, и не была памятником архитектуры, но, вне всякого сомнения, придавала этой части Петроградской обаяние и колорит.

Строительство жилого дома рядом с электростанцией — это своего рода сделка с инвестором. Вкладываться только в реставрацию памятника ему невыгодно. Однако тут есть несколько серьёзных минусов. Новый жилой дом встанет так, что будет закрывать собой один из видов на здание Мендельсона. Архитектура дома сдержанна, она условно рифмуется с конструктивизмом 1920-х годов, хотя в Мендельсона проект Евгения Подгорнова совершенно, что называется, не попадает. Белоснежная постройка с картинки на деле будет выглядеть как худшие постройки финских 1970-х. К тому же есть общая проблема Петроградской стороны, застройка которой становится всё более плотной, хотя это явно противоречит всем разумным соображениям. 

Архитектурный критик Мария Элькина — о том, что будет с фабрикой «Красное знамя». Изображение № 2.

 

Наконец, непонятно, насколько можно доверять собственнику. Практика показывает, что какие бы обязательства он на себя ни брал, их неисполнение не грозит ничем катастрофическим. Стоило бы сначала убедиться, что происходит собственно реконструкция исторического здания.

Остаётся резонный вопрос, что всё-таки делать. Возможностей не так мало, было бы только желание ими воспользоваться. В первую очередь для таких памятников, как подстанция Эриха Мендельсона, стоило бы определять более широкие границы зоны охраны. Надо, конечно, придумывать какие-то более интересные финансовые схемы, когда инвестор получал бы льготы на аренду, а не возможность дополнительной застройки. Наконец, и это тоже очень важно, можно устраивать международные конкурсы, хоть открытые, хоть закрытые. Архитекторы в Европе, да и в других городах России, имеют довольно большой опыт работы со сложными объектами, они могли бы найти способ, чтобы памятники и виды на них оставались сохранными, а площади увеличивались за счёт каких-то нестандартных решений. Фантазия очень много значит в таком деле. Уж точно нельзя отдавать такие проекты на откуп единственному инвестору, который заказывает его кому хочет.

Сложность с фабриками, в отличие от жилых зданий или даже дворцов, заключается в том, что у них нет какого-то очевидного применения. Самым естественным выходом кажется приспособление их под культурные центры. Последнее — очевидное временное решение: власти вкладывают минимальные деньги в сохранение сооружений и отдают их во временное пользование творческим индустриям, которые поддерживают в них жизнь. Хотя бы отопления зимой достаточно, чтобы значительно замедлить процесс разрушения.

Конечно, относится это не только к «Красному знамени». Тревожна и судьба завода «Красный гвоздильщик» Якова Чернихова, единственной постройки ленинградского гения авангарда. С ней хотят поступить по той же схеме: компания возведёт на территории завода четыре десятиэтажных дома, а за это восстановит башню и канатный цех. Нет уверенности, что это лучший выход.

На сохранение архитектуры не надо жалеть денег и сил, это только на короткой дистанции выгода от таких затрат не всегда очевидна. В долгой же перспективе вложения в культуру для города оказываются чуть ли не самыми надёжными. Архитектурная ценность «Красного знамени», и «Красного гвоздильщика» огромна, эти шедевры несомненно стоят того, чтобы найти для них более интересное и компромиссное решение.

   

Фотографии: обложка — Lisa-Lisa / Shutterstock.com, 1 — Alex 'Florstein' Fedorov / Википедия [CC BY-SA 4.0]