28 марта 2016 года 23-летняя москвичка Дарья Серенко начала свою акцию «#тихийпикет», заявленная цель которой — говорить на сложные темы и разрушать барьеры между людьми. Чтобы достичь этого, Серенко спускается в метро с плакатами, на которые наносит высказывания на актуальные для современного общества темы. Внимание к девушке привлёк известный фотограф Сергей Максимишин, заснявший её в метро во время акции. The Village поговорил с Дарьей Серенко о сути «#тихогопикета», реакции людей в метро и планах на будущее.

Дарья Серенко

23 года

Окончила семинар поэзии в Литературном институте имени А. М. Горького. Работает специалистом по библиотечно-выставочной деятельности.


Смысл

На акцию «#тихийпикет» меня вдохновило несколько вещей. Прежде всего —чудовищная ситуация с Ильдаром Дадиным, которого осудили за одиночные пикеты по статье «Неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования». Также во многом повлияла моя работа, ведь я постоянно общаюсь с очень разными людьми. Последним толчком стал суд над участниками антивоенной выставки «Не мир», среди которых была и я.

В подобных ситуациях никогда не знаешь, что делать. В результате появляется чувство обессиленности, опускаются руки. Моя акция — результат этого ощущения бессмысленности и растерянности. Хотя уже неправильно говорить о ней «моя», ведь, помимо меня, в ней участвуют ещё две девушки — Валерия Лебедева и Саша Алексеева. Иногда мы проводим совместные поездки с плакатами, наблюдаем за изменением реакции людей в зависимости от нашего количества. Раньше за моей акцией следили только друзья и знакомые, а после фотографии Сергея Максимишина, благодаря которой я стала известна, приходит много просьб поучаствовать в тихом пикете. Мы никому не отказываем, но стараемся советоваться по поводу формулировок, чтобы не перейти какие-то границы и никого не обидеть.

Мне довольно сложно идентифицировать то, что мы делаем, так как в каждом конкретном случае с каждым отдельным плакатом получается уникальная практика высказывания. Формат меняется практически каждый день: что-то добавляется, что-то уходит. Но смысл «#тихогопикета» — сломать вербальные и невербальные перегородки между людьми и никому не навредить при этом — остаётся. Мы хотим, чтобы разговоры в том числе и на сложные темы — например, о дискриминации различных групп или тоталитарном режиме —утратили свой демонизированный характер, а мы избавились бы от бессмысленных ярлыков вроде «белоленточник», «ватник» и «оппозиционер».

Для меня нет разницы между художественной и политической акцией. Я намеренно говорю, что «#тихийпикет» — просветительский проект. Это избавляет от каких-то навязанных дефиниций.

Рутина

Я езжу с плакатами каждый день уже полтора месяца. Мой обычный маршрут из дома на работу — от станции «Щёлковская» до станции «Бибирево» и обратно. Естественно, у меня бывают и спонтанные поездки, но плакат я всегда беру с собой. Изначально «#тихийпикет» должен был существовать только два месяца, но вскоре стало понятно, что есть ещё очень много важных тем, которые необходимо озвучить, поэтому я продлила акцию до года. Это совсем не значит, что через год «#тихийпикет» исчезнет — закончится только моя история.

Бывает, что мне нужна передышка. Тогда я прошу друзей или знакомых дать мне самоотвод на пару часов. У меня есть правило: никогда не сворачивать плакат, даже если чувствую, что мне совсем туго. Я могу отойти в сторону, если рядом дети, а у меня текст про изнасилование. Когда я не готова к общению, надеваю наушники, — это как капсула. Если я в наушниках, то в 90 % случаев ко мне никто не подойдёт, при этом плакат, хотя и утратит свою первоначальную функцию, всё равно останется в пространстве вагона. Но с каждым днём мне всё легче делать то, что я делаю.

Мои родные не очень понимают, зачем я это делаю. Они волнуются за меня и, возможно, приписывают мне не те мотивы. А вот друзья и коллеги по литературному делу очень поддерживают. Сейчас начинают говорить, что нашу акцию кто-то проплатил. Если бы это было так, то я, работая в библиотеке, точно бы заметила.

Плакаты

Плакат — идеальная форма публичного высказывания, но не когда он держится на уровне груди, как некое агрессивное сообщающее начало, а когда используется просто как некий ненавязчивый артефакт, который предоставляет человеку свободу выбора: смотреть или нет. Иногда я стараюсь сделать так, чтобы людям приходилось прилагать усилия для прочтения текста — например, держу плакат вверх ногами. Ведь усилия заставляют нас отнестись с тексту с большим вниманием.

В моих плакатах прослеживается несколько сюжетных линий, с которыми я экспериментирую, чтобы понять, как разговаривать на те или иные темы. Одна из этих сюжетных линий касается всевозможных видов дискриминации. Другая носит поэтический характер, так как я литературный работник, и мне важно говорить с людьми о поэзии. Ещё использую так называемый дневниковый формат — здесь я описываю свои впечатления от того или иного события. Также есть графические плакаты.

За день я могу сделать три-четыре плаката — это зависит от конкретно установившегося контакта. А могу и два дня ездить с одним текстом. Иногда идеи мне подсказывают внешние события, а иногда я решаю уже в метро. Так, например, происходит со стихотворениями. Вообще, плакат можно сделать абсолютно в любом месте и в любой момент: дома, в метро, на работе. Как правило, это не занимает много времени. На самый сложный текст про гомосексуальность у меня ушло полтора часа. Я прочла много статей, в которых встречались фразы «гомосексуалов надо убивать» или «гомосексуалы ненормальные» — для понимания того, как выстроить плакат, чтобы я могла противостоять стереотипным пунктам обвинения. Это была сложная работа: я извела много бумаги и нервов.

Люди

Я стараюсь взаимодействовать с людьми в вагоне метро, но не навязываюсь. Обычно просто слежу за реакцией попутчиков: как правило, текст плаката читают все, но подходят только один-два человека. Многие спрашивают, на какой пикет я еду. Тогда отвечаю: «Пикет происходит сейчас». Часто разговор начинается с вопроса про плакат и про то, что на нём написано. Иногда люди замечают хэштег и расспрашивают об акции. Если человек едет со мной долго, я могу сделать новый плакат специально для него или в ответ на его реакцию написать что-то поверх уже существующего текста. Например, в одну из поездок я делала портретные наброски людей, которые сидели напротив меня. Естественно, они это замечали, спрашивали, я рассказывала им про акцию, про конкретное высказывание и про то, что каждый из нас причастен к этому высказыванию. Также многие воспринимают текст как приглашение к разговору — тогда мы общаемся уже на самые разные темы, даже личные. Люди признаются, что им не хватает общения.

Большинство настроено дружелюбно, поэтому каждое утро я выхожу из дома с предвкушением новых удивительных встреч. У меня был только один неприятный случай, когда мужчина грозился меня побить за плакат про гомосексуализм, но всё закончилось благополучно. Я уверена, что никто меня не побьёт, хотя о безопасности забывать всё равно не стоит.

Часто я путешествую в одном вагоне с сотрудниками полиции. Они вполне нормально реагируют на мои плакаты. Мне даже удалось пообщаться с двумя из них: я спрашивала о том, сложно ли разделять в себе полицейское и человеческое. Для меня было важно показать, что все люди могут находить общий язык: они не только люди в форме, а я не только девочка с плакатом, которая, грубо говоря, выступает против господствующего режима.


Фотографии: Дарья Серенко