В Петербурге начали издавать газету «Гул» («Цветок» в переводе с нескольких языков) для женщин из Средней Азии. Первый номер вышел в середине декабря и доступен в PDF-формате; кроме того, на днях газету раздавали у Единого миграционного центра на улице Красного Текстильщика — за два с половиной часа ушло 200 газет. «Самая распространенная реакция берущих газету — удивление», — подвели первый итог участницы раздачи.

По замыслу авторов идеи газета будет выходить раз в месяц и содержать «практические советы, правовую информацию и истории про жизненный опыт женщин из Средней Азии». Информационный бюллетень — четырехъязычный (на русском, узбекском, таджикском и киргизском). В группе издания во «ВКонтакте» приглашают к участию в проекте — в первую очередь девушек и женщин с миграционным опытом.

The Village поговорил с координатором проекта Юлией Алимовой о том, кто работает над газетой и каковы редакционные принципы.


Юлия Алимова

координатор и редактор газеты «Гул»

Мы давно хотели издавать подобную газету, так как на наших волонтерских курсах русского языка для детей мигрантов «Дети Петербурга» в какой-то момент появились активные девушки — как правило, сестры и тети учеников. Кроме того, к нам стали приходить волонтерки с миграционным опытом. Мы решили создать издание практического толка для девушек и женщин из Средней Азии и два месяца назад приступили к работе.

Издание выходит в формате информационного бюллетеня. Основной координатор — я, второй — Гуласал Бахтиёрова из Узбекистана.

Среди авторов первого номера есть Айдай Кекиева, которая переехала из Киргизии: она учится в ординатуре университета Мечникова на акушера-гинеколога. Гуласал Бахтиёрова, которая взяла интервью у мамы одного из первых учеников «Детей Петербурга», учится в фармацевтическом колледже, она приехала в Петербург года два назад. Дилноза Ашурова, написавшая в номере про досуг, учится в Технологическом Институте на экономике и менеджменте. Я как-то раз раздавала листовки про «Детей Петербурга» у миграционного центра, столкнулась там с Дилнозой, разговорились, она сказала, что ей было бы интересно участвовать в какой-то общественной и культурной жизни. Так и познакомились. Ее родители с подозрением относились к нашим собраниям: на первое пришли вместе с ней, потом иногда не отпускали — «Ты лучше посиди дома».

Также над газетой работает Ширин Тураджанова из Узбекистана, которая учится на коррекционного педагога. И Гулрано Атаева, узбечка, которая сейчас живет в Оше в Кыргызстане: она была первой, с кем мы обсуждали идею газеты еще год назад, когда она пришла волонтерить в «Дети Петербурга». Сейчас она помогает нам удаленно.

В команде в основном молодые девушки — от 18 до 25 лет (только нашей коллеге в Кыргызстане 32). Пока мы не смогли выйти на более старшую аудиторию. Более взрослым мигранткам, которые заняты в труде, сложнее участвовать в общественной жизни.

Первые несколько встреч мы просто общались на самые разные темы. Так как я не являюсь целевой аудиторией газеты, старалась не доминировать в обсуждении. Через несколько встреч стали обсуждать, про что мы хотим написать. Есть принципиальные моменты: в газете не должно быть проявлений гомофобии, дискриминации, сексизма. Возможно, в чем-то я влияю. Например, в статье про материнство был такой пассаж: «Беременность и роды — это главное в жизни каждой женщины». Мы обсудили тему и пришли к выводу, что это всего лишь клише, которое не стоит использовать. Заменили на фразу о том, что беременность — сложный процесс.

У нас есть медицинская рубрика, а также разделы, посвященные досугу и образованию. Второй номер, видимо, тоже будет на один разворот, но уже с третьего постараемся делать по два. Не столько для того, чтобы читатели получили больше историй, сколько для того, чтобы можно было привлечь к проекту больше участниц. Потому что сейчас желающих участвовать — писать, переводить статьи — больше, чем работы, которую мы можем предложить.

Мы планируем реагировать и на острые истории, но будем аккуратны с освещением политики. При обсуждении первого номера девушки предлагали написать что-нибудь по поводу выборов в Узбекистане, но пришли к выводу, что для них самих не очень безопасно затрагивать политическую повестку.

Мигрантки из Средней Азии подвергаются двойной дискриминации — это одна из причин выбора данной целевой аудитории. В городе есть общественные объединения мигрантов — в основном студентов, но именно женских организаций мы пока не видели. Впрочем, я знаю, что есть небольшая женская таджикская община. Ее участницы в какой-то момент поняли, что в обычной общине женщин не слушают, и решили создать женскую организацию.

Есть много таджикских, киргизских и узбекских общин. Но как показывает опыт «ПСП-фонда», «Мемориала» и других организаций, эти общины (если мы говорим не про культурные объединения), как правило, связаны с коммерцией. То есть их основная цель не помощь соотечественникам. Какой-то процент общин связан с криминалом. Поэтому мы рекомендуем обращаться не в национальные общины, а в общественные организации: тот же «ПСП-фонд», «Дети Петербурга», «Ночлежку», Кризисный центр для женщин.

Конечно, среда мигранток из Средней Азии неоднородна. Какие-то выводы можно сделать из статистики. Из Киргизии мужчин и женщин приезжает примерно поровну, из Узбекистана — женщин меньше, чем мужчин, а из Таджикистана — женщин меньше намного. Что может говорить о том, насколько разный уровень эмансипированности у женщин из разных стран. Среди таджикских женщин больше тех, кто не работает и сидит дома, а среди киргизских — наоборот.

Многое зависит от социального статуса. Студенткам в Петербурге полегче, у них больше возможностей для развития. У трудовых мигранток на низовых позициях возможностей гораздо меньше — и больше злоупотреблений в их адрес как со стороны работодателей и националистов, так и со стороны их традиционных сообществ.


Обложка: vadish — stock.adobe.com