Чтобы попасть в Братеево, надо минут сорок ехать на метро из центра до станции «Марьино». Потом искать остановку маршрутки, толкаясь в толпе усталых людей, немного постоять в очереди и еще минут 20 плестись по пробкам. Проделав этот путь, с трудом представляешь, как строительство метро может спровоцировать тут хоть какой-то конфликт. Однако противостояние продолжается уже три месяца, с тех самых пор как мэр Собянин подписал указ, по которому строящуюся здесь станцию метро «Братеево» неожиданно переименовали в «Алма-Атинскую». Корреспондент The Village Олеся Шмагун отправилась на встречу с протестующими, чтобы понять, какое оно — зарождающееся гражданское общество, и кажется, поняла.


Анатомия протеста: Как жители Братеева борются за имя. Изображение № 1.

 

РАССЕРЖЕННЫЕ ГОРОЖАНЕ

Встреча с инициативной группой состоялась в торговом центре «Столица» — типичном для спальных районов, с небольшим фуд-кортом наверху. Серый кафель, металлические стулья, пластмассовые столы, на них капуста из гамбургеров — общественное пространство по-братеевски. Хотелось зачекиниться, но Foursquare предлагал только ОВД «Зябликово», детскую площадку и бар «Живое пиво».

На встречу пришло много людей, действительно много — около 20. Бабушки в огромных меховых шапках, женщины с ярко накрашенными губами, мужчины в кожаных куртках с опушкой. Люди не вполне современного, но во всяком случае интеллигентного вида. Я готовилась писать материал «о пробуждении окраин», «о движении рассерженных горожан». И я увидела рассерженных горожан, пусть они и не походили на тех, кто требовал на митингах честных выборов.



«Есть закон о наименовании, и они его нарушили несколько раз. Свой же закон нарушили, понимаете?»


 

«25 лет мы здесь живем и ждем метро. Его строят... — начинает рассказывать одна из активисток Ольга. На вид ей около сорока, работает на дому, поэтому и стала координатором всей группы. — Изначально метро называлось „Промзона“, потом постановлением правительства Москвы от 1996 года его назвали „Братеево“. Как и положено, в честь нашего района».

— Скажи, что исторически с 1623 года! — перебивает другая женщина.
— И это только первое упоминание в летописях, а район существовал и раньше!
— Да-да! Так вот, 15 лет мы живем в Братееве...

У каждого пришедшего в руках папка, в которой собраны все документы по истории вопроса: справки, постановления, вырезки из газет, жалобы в инстанции и ответы оттуда.

— Да дело тут даже не в истории, тем более не все ее знают, — говорит еще одна протестующая, Лариса. — Есть закон о наименованиях улиц и других объектов, и они его в нашем случае нарушили несколько раз. Они свой же закон нарушили, понимаете?

— С нами поступили несправедливо, — подхватывают несколько голосов.

Анатомия протеста: Как жители Братеева борются за имя. Изображение № 6.


СЛЕДУЮЩАЯ СТАНЦИЯ

О том, что строящаяся в Братееве станция будет переименована в «Алма-Атинскую», жители узнали из местных газет. В ноябре 2011 года вышло постановление правительства Москвы, а затем в комитете общественных связей пояснили, что в мэрию обратился посол Казахстана с деликатной просьбой назвать одну из станций столичного метро «Алма-Атинская». В связи с заслугами легендарной Панфиловской дивизии, сформированной в 1941 году в Алма-Ате, ну и еще потому, что в этом городе как раз строится станция метро «Москва». Почему выбор пал именно на Братеево, не могут понять ни ученые, ни сами жители. Никаких исторических параллелей тут нет, разве что неподалеку есть улица Алма-Атинская. А еще Братеевская, Паромная и Ключевая.

Никто не ожидал, что спущенное сверху название вызовет недовольство, но каждый братеевец воспринял это как личную обиду: «Как будто вашего сына неожиданно переименовали», — поясняют они. Самыми беспокойными, как всегда, оказались ветераны, они стали приходить к председателю местного совета ветеранов войны и труда Алексею Федоровичу Лопасову. Решили собирать подписи против переименования и так познакомились с Ольгой. «Я шла на выборы 4 декабря и около избирательного участка встретила бабушку, которая стояла с подписным листом,— рассказывает Ольга. — Узнала, в чем дело, и сразу включилась в работу».

Когда набралась критическая масса людей, тихое недовольство превратилось в открытое противостояние.

На макете название станции поменялось абсолютно безболезненно. Изображение № 8.На макете название станции поменялось абсолютно безболезненно


«БУДЕТ НЕКРАСИВО»

В нерабочее время активисты изучали законодательство, собирали по подъездам подписи — сейчас против переименования подписались 5 тысяч человек. Они обращались к муниципальным депутатам, в префектуру, в мэрию и почти везде нашли поддержку. При межведомственной комиссии по наименованию создали даже рабочую группу, куда вошли четверо братеевцев. «Только вопрос всё равно не решается, — говорит Ольга. — Ни одного заседания не было, ни на один наш звонок не ответили. А через какое-то время просто скажут, что комиссия заседала, но приняла решение оставить название „Алма-Атинская“».

Мэр Собянин высказывался на тему Братеева дважды. Сначала даже поддержал протестующих: мол, решать должны сами жители. А затем пояснил, что переименовывать обратно «будет некрасиво». Тем временем жители московской окраины отправились в центр, чтобы провести серию пикетов.

Газеты писали, что протестующие пикетировали посольство Казахстана, но, как поясняют братеевцы, это не так. Они хотели выйти к памятнику Юрию Долгорукому, напротив мэрии, но власти место не согласовали и сами же отправили их на Чистые пруды, где расположено посольство Казахстана. «Мы же против казахов ничего не имеем. Это чисто московская глупость — кто-то наверху договорился. Так что никакого националистического подтекста, ни в коем случае», — как бы с опаской объясняет Ольга. Лозунги и правда были интернациональные: «Братья казахи, поддержите братеевцев», «Братья казахи! Не принимайте краденый дар!», «Чиновники воруют нашу историю!».

Анатомия протеста: Как жители Братеева борются за имя. Изображение № 10.

У памятника Грибоедову было уже три пикета, на каждый пришло человек по 30: больше запрещает закон. «Кто в какой день мог, тогда и приходил. Вот потеплеет, мы хотим провести большой, настоящий митинг, но не в центре Москвы, а у нас, в Братееве», — говорит Ольга. Пикеты заметили, и на проблему откликнулся даже депутат Госдумы Владимир Жириновский. Он, впрочем, выступил в привычном для себя жанре политического анекдота и предложил 15 станциям столичного метрополитена присвоить названия всех столиц бывших советских республик. «Давайте много станций назовем: „Алма-Атинская“, и „Ташкентская“, и „Тбилисская“. Вот будет дружба народов! Что, трудно 15 станций назвать? У нас их 200». На этом помощь федеральных властей исчерпала себя.

 

ИНИЦИАТИВА СНИЗУ

Пока мы говорим об «Алма-Атинской», все на взводе, перебивают друг друга, готовы бесконечно говорить об инстанциях, официальных ответах и о том, как их футболят от чиновника к чиновнику. Но когда переходишь на более общие вопросы, интерес пропадает. Протестное движение, митинги последних месяцев — разговор на эти темы братеевцы поддерживали вяло.

— Ну неужели вас в первый раз обидели? В первый раз поступили несправедливо?
— Нет, не в первый. — Включается в разговор Лариса. — Мы долго терпели, но терпение кончается, и мы терпеть больше не намерены. Эта история объединила весь район.

Лариса рассказывает, как решила избираться в муниципальные депутаты района Братеево, но проиграла. «У нас же здесь все знают, как считали голоса», — поясняет кто-то из собравшихся. «Так вот, теперь я изучаю законы о местном самоуправлении, — продолжает Лариса, — и оказалось, что каждый житель района может активно принимать участие в работе муниципального собрания, даже если он не депутат. Я могу посещать их собрания, выступать с предложениями и инициативами. Я пока наталкиваюсь на хамство, грубость и непонимание, но так уж у нас всё устроено».

Первым делом Лариса решила заняться районной газетой «Братеево». «Сейчас она информирует жителей о деятельности местных органов власти, но мы будем добиваться, чтобы газета стала площадкой для обсуждения инициатив граждан», — поясняет она. По фуд-корту проносятся слова «самоуправление», «взять на себя ответственность», «начинать с самых низких ступеней власти».

Анатомия протеста: Как жители Братеева борются за имя. Изображение № 20.


ИНИЦИАТИВА СБОКУ

Но на словах о «зарождающемся гражданском обществе» с дальнего конца стола раздается возмущенный голос: 

— Вот я слушаю вас 20 минут, вы нас куда-то не туда уводите. Мы пришли сюда говорить о станции метро «Братеево», а вы про Болотную интересуетесь, про протесты какие-то. Девушка, мы не про это!

— Но ваш протест…
— Это не протест!
— Ваше движение…
— Нет никакого движения!
— Но вот ваша коллега по акциям…
— Какие коллеги, о чем вы говорите? Есть конкретная проблема — название станции! Как только эта проблема будет решена, мы все разойдемся по домам спать, понимаете? Ни в какую политику мы лезть не будем.



«Вы нас не вписывайте.
Мы вам не химкинский лес!»


 

Окончив пикировку, мужчина в синей куртке замолчал. На секунду на фуд-корте повисла тишина, а затем вступил хор смущенных голосов.

— Вы нас не вписывайте в белоленточников.
— Мы вам не химкинский лес!
— Мы специально на эти митинги не ходили, боялись, что нас к ним, неблагонадежным, припишут. У нас такого и в мыслях нет.

«Рассерженные горожане» на моих глазах постепенно превращались в испуганных горожан. Лариса смущенно молчала. Разговор не клеился. Потом самый возмущенный моими вопросами, Андрей, подошел ко мне: «Вы поймите, я за Путина голосовал, мне Болотная противна! Ну за что они там выступают, за честные выборы? Вы, кстати, мне свои документы покажите». 

Зарождающийся конфликт разрешил охранник торгового центра: «Мы закрываемся через 15 минут. И это… на будущее... здесь таких собраний не устраивайте». Наверное, он ничего не знал об общественных пространствах, местном самоуправлении и благоприятном влиянии комьюнити на коммерческий успех места.

 

Анатомия протеста: Как жители Братеева борются за имя. Изображение № 22.

P. S.

Когда я уже уходила, один из присутствующих, до сих пор сидевший тихо, предложил проводить меня до метро. Перспектива идти по ночному Братееву с мало знакомым местным жителем меня несколько напугала, но я согласилась. На асфальте таял грязный снег. Вокруг светились окна типовых многоэтажек. Тротуары заполнили припаркованные машины. Обычная картина неблагоустроенного города.

«Вы хотите знать, формируется ли здесь гражданское общество? — заговорил по пути Антон. — Нет, не формируется. Их волнует лишь название станции, а глубже смотрят очень немногие. Но я, когда был наблюдателем у нас на участке, познакомился с Дашей, она стала муниципальным депутатом. Сейчас я ее помощник, мы начинаем работу в муниципалитете».

На ночных улицах Братеева зазвучали слова «народный форум в интернете», «работа с местной газетой» и даже «добрая машина пропаганды Навального».

Фото: Оля Эйхенбаум, rus-humanrights.livejournal.com