Владелец московского стриптиз-клуба Golden Girls Сергей Ли, которого чаще называют «Лаки Ли» или просто «Федорыч», собирается делать революцию в индустрии: в его планах — зарегистрировать профсоюз стриптизёрш России, а в следующем году — создать Ассоциацию российских стриптиз-клубов. Он задумал вывести рынок стриптиз-услуг из разряда осуждаемых обществом и сделать стриптиз нормальной специальностью, «как в США, где нет плохих профессий».

 

Раздевай и властвуй: Кто пытается сделать московский стриптиз цивилизованным. Изображение № 1.

Lucky Lee

Родился в 1969 году в семье советских корейцев, депортированных из Дальнего Востока в Казахстан. С 1974 года живёт в Москве. Окончил финансовый факультет Московского института инженеров железнодорожного транспорта, по профессии — финансист. Работал банкиром до кризиса 1998 года. Пристрастился к стриптизу после того, как посмотрел фильм Showgirls, в бизнесе с 2005 года. Был женат на стриптизёрше, воспитывает дочь.

  

В клубе Golden Girls каждый рабочий день проводятся производственные совещания, на которых руководство и сотрудники обсуждают насущные вопросы, недочёты в работе и планы на будущее. Одно из последних совещаний было посвящено вопросу, что дарить детям на Новый год. В клубе порядка 120 молодых артисток, и у многих из них есть маленькие дети, на подарки которым клуб выделяет деньги.

В конце собрания участницы произносят «клятву стриптизёрши». «Она всегда может быть разная, но одно неизменно, — говорит Сергей, — В каждой клятве есть стремление быть успешной, чувствовать себя дорогой женщиной, имеющей хорошую цену, которая готова двигаться только вперёд, за светлым будущим. И заканчивается собрание всегда одинаково. Я задаю вопрос: „Ты хочешь быть лучшей?“ Они кричат: „Да!“ — „Ты хочешь жить лучше?“ — „Да“. — „Ты сделаешь это?“ — „Да!“». Недавно на совещании одна из стриптизёрш призналась, что лично её волнует ситуация в Сирии, в итоге клуб решил выпустить пацифистский эротический календарь.

Раздевай и властвуй: Кто пытается сделать московский стриптиз цивилизованным. Изображение № 2.

С 16:00 до 21:00 в клубе проходят репетиции. В штате есть хореограф по стрип-пластике, преподаватель по актёрскому мастерству, визажисты, парикмахеры, психолог. Сергей Ли дополнительно проводит тренинги, на которых учит способам найти своего мужчину. 

У самого Ли в планах ни много ни мало организовать в России сексуальную революцию, «потому что не сделав этого мы не изменим ситуацию с рождаемостью в стране». «Общественное мнение не имеет права диктовать женщине, работать в стриптизе или нет: твоя жизнь — твоё тело, — считает он. — А что неправильного в том, чтобы использовать свою внешность как киноактриса, фотомодель для того, чтобы пробиться, сделать карьеру, стать известной, зарабатывать этим деньги».

Свой стриптиз-клуб владелец Golden Girls рассматривает для приезжих девушек из провинции как социальный лифт: «В клубе девушки получают сексуальное просвещение, я даю им рецепт правильной жизни и счастья». Этот рецепт прост — высоко себя ценить, работать для самореализации, но не для добывания (для этого есть мужчины) и стремиться к счастливому материнству в удачном браке.

Довольно сложно поверить и в новогодние подарки, и в социальную миссию клуба, но после интервью с владельцем Golden Girls я разговорилась с высокой блондинкой в женском туалете. «Я так скучаю, — сказала она. — Я же когда-то здесь танцевала, два года назад. А теперь дома сижу, муж не пускает».

 

Искусство и ремесло

Официальная история московского стриптиза началась в 1994 году с открытия американского клуба Dolls, где работали стриптизёрши-американки. Потом появились «Белый медведь», «Распутин», «Грёзы», «911» и «Мятный носорог». Сейчас в Москве около 50 стриптиз-клубов разного пошиба. В 90-х этот бизнес был закрытым и непрозрачным, владельцы клубов редко были известны широкой публике и держались в тени, как и владельцы игорных домов и казино.

«Эротический клуб — это очень сложный, но достаточно доходный бизнес, в который стараются входить те, кто так или иначе был связан с этой индустрией (бывшие администраторы, хореографы, управляющие стриптиз-клубов)», — говорит Александр Минаев, владелец компании АНО «Арт пипл групп», которая строит ночные и эротические клубы в Москве и регионах.

При этом сегодня многие из владельцев обзаводятся PR-менеджерами и страницами в соцсетях. «В 2008 году после кризиса произошло обнуление, какая-то категория людей перестала ходить, меньше стало криминала», — рассказывает один бывших из управляющих клуба.

 

  

Конечно же, я не против встреч наших замечательных актрис
с успешными и обеспеченными гостями моего клуба.

  

 

Однако главная претензия к российской стриптиз-индустрии в том, что здесь не только танцуют, ходят на приватные танцы, где посетитель может заняться с ними петтингом, но также и оказывают интимные услуги: в каких-то клубах завуалированно, в каких-то вполне открыто, на месте. Существует такое понятие, как «увольнение», когда посетитель может забрать с собой понравившуюся девушку, заплатив за её отсутствие клубу, чтобы продолжить знакомство.

«Мы делим стриптиз-клубы на категории „лайт“ и „хард“, — объясняет Алекс, один из основателей сообщества любителей стриптиза striptalk.ru. — „Бурлеск“, Virgins, Golden Girls, The Perch, „Скандал“, „Дежавю“ — лайты. Они не предоставляют интимные услуги ни под каким видом на территории самого клуба. Хард-клубы обеспечивают возможность интима на месте: у них есть комнаты, апартаменты».

На том же самом Striptalk.ru в профайле клуба Golden Girls написано, что увольнения там осуществляются «по договорённости». Алекс говорит, что «в лайтовых клубах иногда разрешается проверенным, постоянным гостям, если девушка не против, съездить попеть караоке, в ресторан. Но это не интим в принципе, клуб отпускает девушку нехотя». Когда я спросила Сергея Ли о системе увольнений, он ответил, что, живя в условиях демократии, он не считает себя вправе контролировать своих актрис в их личное время. «Конечно же, я не против встреч наших замечательных актрис с успешными и обеспеченными гостями моего клуба при возникновении эмоциональной привязанности друг к другу, — говорит он. — На нашем сайте было объявление о том, что если ты докажешь нам наличие секса в клубе, получишь $500 от Лаки Ли. Победителей не было».

Раздевай и властвуй: Кто пытается сделать московский стриптиз цивилизованным. Изображение № 4.

Представитель другого клуба, попросивший не называть его имени, сказал, что «если гость хочет провести время с девушкой по обоюдному согласию, меня не интересует, чем он с ней будет заниматься. Если этот человек хочет уехать во время работы в ночь — пусть заплатит какую-то сумму денег, чтобы компенсировать её отсутствие. Это лучше, чем если он будет её ждать в шесть часов утра, подкарауливать сонную».

«Если в клубе есть секс — это политика руководства, а не „шалости“ стриптизёрш, — говорит управляющий клуба „Бурлеск“ Анатолий Брик. — Танцовщицы, которые хотят зарабатывать на сексе, не пойдут работать в клуб, где это запрещено. И наоборот. Найти клуб по потребностям сейчас не сложно».

 

Перемены

Несмотря на это, все опрошенные представители стриптиз-клубов подтвердили, что последние несколько лет, действительно, московский рынок стриптиз-услуг становится всё более цивилизованным.

«Стриптиз переходит на качественно новый уровень — появляются красивые эротические варьете, эротические театры, где всё эффектно и дорого», — говорит Александр Минаев, владелец АНО «Арт пипл групп».

«Отношение к стриптизу меняется, это началось примерно три года назад, — соглашается Анатолий Брик из „Бурлеска“. Мы верим, что начало тенденции совпало с появлением в Москве клуба „Бурлеск“. С первого дня мы заявили, что это стрип-клуб принципиально нового формата. Он больше похож на театр эротических шоу, чем на традиционный стриптиз с шестами и мятыми купюрами в трусах. Что такое цивилизованный стриптиз в нашем понимании? Это отсутствие продажного секса и развода клиентов на деньги, наличие профессиональных шоу, фейс-контроль и отсеивание сомнительной публики, высокий уровень услуг. Для нас ориентиром стали известные кабаре Crazy Horse и Moulin Rouge. Эти шоу давно являются частью респектабельного рынка развлечений, на них ходят „звёзды“, политики, бизнесмены».

Одна из причин изменений — в том, что меняется публика и её ожидания, подтверждаент представитель индустрии: «Гости изменились: те, кто ходил в стриптиз-клубы с 1994 года, успешно состарились, пришла новая волна клиентов, которые поездили по заграницам, хорошо выглядят, им не нужно покупать утехи, они и сами могут представлять интерес».

«Популярность культуры „братков“ практически ушла из Москвы, — говорит Анатолий Брик. — В клубы стал ходить средний класс, у которого совсем иные культурные запросы. В клубы женского стриптиза стали ходить даже девушки и пары. Люди начинают осознавать, что эротика — это всегда актуально и красиво, и потому она совершенно не обязана быть связана с чем-то криминальным».

 

  

В среднем в месяц
за 15 рабочих дней она зарабатывает 150 000.

  

 

Но, несмотря на наметившийся тренд, в своей массе московские посетители клубов всё ещё воспринимают стриптиз однозначно: «Я бы сказал, что наша публика в большей степени предпочитает хард-вариант, — возвращает всех на землю Алекс из Striptalk.ru. — Лайт, наверное, ещё не так популярен. Считается, что если ты пошёл в стриптиз и никого не чпокнул, то это не круто. Этот стереотип будет уходить, но нужно время. Если считать цивилизованностью отсутствие интим-услуг и официальное оформление артисток стриптиза на работу — это есть, но в ограниченном количестве клубов категории лайт».

Некоторые московские клубы действительно начали оформлять своих артисток по Трудовому кодексу. Так, в том же клубе «Бурлеск» в их трудовых книжках в графе о должности пишут «менеджер» или «аниматор». Однако на предложение Сергея Ли о создании Ассоциации стриптиз-клубов и изменение общественного мнения представители других стриптиз-клубов отвечают скептически: «Бизнес высококонкурентный и довольно закрытый. Танцовщицы, обслуживающий персонал, хореографы — все кочуют из клуба в клуб. Кроме того, у многих клубов есть секреты или тёмные приёмы, которые они не хотят афишировать. Например, те же увольнения и консумация. Поэтому я не уверен в возможности какой-либо ассоциации», — говорит управляющий «Бурлеска» Анатолий Брик.

Другой управляющий признался, что стриптизёрша, на его взгляд, никогда не будет уважаемой профессией: «Во-первых, у нас индустрии всего 20 лет, во-вторых танцовщица — это человек, который хочет временно и быстро повысить своё материальное положение. Женщине довольно сложно рассматривать стриптиз-клуб как постоянную работу, это как подработка у студенток».

 

Девочки

Для большинства танцовщиц стриптиз, действительно, является быстрым социальным лифтом и возможностью переехать из маленького посёлка в Москву. Однако мало кто из столичных стриптизёрш решается на каминг-аут, открытое признание своей профессии или публичную гордость за неё.

«У нас была феноменальная ситуация, — рассказывает Сергей Ли. — Чемпионка России, потом Европы по одному из видов спорта скрывала от всех, что она работает в стриптизе. Некоторые девчонки учатся ещё в институтах, некоторые работают ещё на дневных работах, кто-то работает постоянно у нас. У всех графики разные. Работают как правило четыре дня в неделю, приходить надо к 7 вечера и до 6 утра. Клуб работает каждый день, а артистки работают по сменам. В среднем в месяц за 15 рабочих дней она зарабатывает 150 000 рублей — это с чаевыми, но без учёта подарков, цветов и экзотических поездок. Это без интима, это действительно чистый бизнес».

«Есть девочки, которые только танцуют, это их работа как артисток, и есть те, кто может уволиться и оказывать интимные услуги, — говорит Александр Минаев. — Есть те, кто „не увольняются“ никогда — таких завоёвывают, дарят кучи подарков. Это такая история Золушки, но для этого нужны мозги».

Раздевай и властвуй: Кто пытается сделать московский стриптиз цивилизованным. Изображение № 6.

Сергей Ли называет девушек, которые больше не работают в его клубе, «выпускницами». Мы проходим мимо светящихся в темноте блёстками как волшебные рыбы, танцовщиц, и он говорит: «А вот одна из наших выпускниц. Работает теперь в цирке Никулина». Но это скорее экзотика. Большинство «выпускниц» стриптиз-клубов, поработав год-два, как та девушка в туалете, делают карьеру в семейной жизни, находя подходящего под её запросы мужчину.

Алекс, основатель Striptalk.ru, встречался с артистками стриптиза, и не очень рад этому опыту: «Мои личные попытки сожительства с девушками из стриптиза заканчивались неудачно, потому что если девушка в стриптизе больше года, у неё достаточно серьёзно меняется психология, она по-другому смотрит на отношения: „А что я получу, если я что-то сделаю“, — идёт торг, она начинает мерить отношения деньгами и шубами, а это тяжело».

 

Недоласканные мужчины

В отличие от Европы и Азии, российские мужчины действительно часто влюбляются в стриптизёрш и женятся на них. «В России больше шансов найти богатого спонсора и ухажёра, в Москве тебе и квартиру купят, и машину, и всё на свете. В Европе и в Азии такого не будет: там это просто работа», — объясняет Александр Минаев, владелец компании АНО „Арт пипл групп“. — Конечно, никто себе в стриптиз-клубе не ищет жену, но так получается, что достаточно много одиноких состоятельных мужчин, которые не могут найти себе спутницу жизни. Поэтому влюблённость и женитьба — это сплошь и рядом: если девочка красивая и умная, она пришла танцевать, почему в такую не влюбиться?»

«У меня очень много людей, гостей клуба, которые приходят и говорят спасибо за то, что я их здесь познакомил, за то, что они создали семьи, за то, что у них родились дети. И эта семья более успешная, более счастливая», — говорит Ли.

 

  

как и в 90-е, люди могут оставить за вечер несколько миллионов рублей, одаривая всех
танцовщиц в зале.

  

 

Если попытаться составить себе портрет московского стрипвокера, то это будет мужчина 30-40 лет, чиновник, бизнесмен, топ-менеджер или командированный в столицу, который может позволить себе потратить за вечер 10-15 тысяч. По-прежнему, как и в 90-е, люди могут оставить и несколько миллионов рублей, одаривая купюрами всех танцовщиц в зале. Чаще всего в стрип-клубы ходят по будням, потому что выходные проводят с семьёй.

Однако в первую очередь мужчины приходят в стриптиз-клуб, чтобы снять стресс: «Некоторые гости живут в ночных клубах — человеку надоело жить дома, есть же такая категория людей, которым надоело одному сидеть у телевизора. Человек устал на работе, у него стресс, он сажает рядом двух-трёх девушек и рассказывает им про себя», — говорит один из управляющих клуба.

Все опрошенные участники отрасли соглашались с тем, что московские клубы лучше как европейских, так и американских, в частности из-за законодательства: и в Европе, и в США гостю стриптиз-клуба запрещено дотрагиваться до стриптизёрши даже во время приватного танца, а секс с ней уголовно наказуем.

«Американцы приходят в стриптиз как в единственное место, где они могут показать своё мужское превосходство над женским полом, — говорит Сергей Ли. — Американцы всегда садятся вокруг сцены, поближе, и начинают чаевые кидать, по доллару — по два. На приватный танец американец закажет самую красивую и самую холодную девушку. При этом, заплатив ей $50 за приватный танец, он будет думать: „Ты такая красивая, а стоишь мои $50“. В России, наоборот, все мужчины садятся подальше от сцены. Потому что, во-первых, есть элемент стеснения, а во-вторых, мужчина приходит в стриптиз-клуб не для того, чтобы ощутить своё превосходство, а для того, чтобы ощутить атмосферу флирта, общения, сексуальности, интереса к себе со стороны молодой красивой девушки. Это же поколение недолюбленных, недоласканных мужчин».