Будучи рядовым экспатом, проживающим на Самуи, я раз в несколько дней стою в очереди в кассу универмага Tesco Lotus и от скуки занимаюсь сравнительной социологией. Вот катит тележку студент-хорошист из ФРГ, советуясь о покупках с тайской спутницей. У неё тело подростка и стрижка как у Рианны, а 35-летний возраст и богатый жизненный опыт выдаёт лишь мудро-усталый взгляд.

Вот между стеллажами, держась за руки, плывут голландец средних лет и местный юнец. У голландца вид человека, который обрёл долгожданное счастье. На лице юнца тоже сдержанное ликование.

Когда подходит моя очередь, я упираюсь взглядом в кассира — крупного тайского мужчину с атлетичными плечами и пивным животом. Некоторый диссонанс вносят его длинные волосы — они тщательно уложены и схвачены кокетливым обручем — и густой вечерний, несмотря на десять утра, макияж. Напомаженные губы называют мне цену игривым баритоном, а мускулистые руки бывшего тайбоксера-тяжеловеса укладывают йогурты в пакеты.

Европейцы и европейки с белобрысыми детьми, резвящимися в тележках в окружении арбузов и туалетной бумаги, не обращают на всё это безобразие никакого внимания.

Всем плевать.

Вы не поверите, но никто не шепчет голосом разъярённого орка: «Пидоры!» — в спину тем двоим в проходе и не роняет на пол пакеты с фруктами от испуга при виде кассира-транса. Я не могу говорить наверняка за женщину-подростка сложной судьбы, но подозреваю, что бабули не бухтят у её подъезда: «Вон, проститутка пошла!» Хотя бы потому, что здесь нет подъездов.

Тайка за семью печатями: Евгений Шаповалов о влиянии тайской секс-индустрии на общественные ценности. Изображение № 1.

Более того. Европейские бюргеры, достигая пенсионного возраста, сотнями переселяются сюда в комфортные кондоминиумы и рассекают на мотороллерах по ночному Чавенгу, оглашая окрестности возбуждёнными возгласами. Проведя большую часть жизни в добропорядочном браке, который прервался юридическим или естественным образом, они с наслаждением окунаются в лишённую предрассудков ночную жизнь Таиланда.

Из процветающей России и загнивающей Европы сюда активно едут и более молодые инвалиды сексуального фронта. Лузеры, чья личная жизнь хронически не удавалась на родине, здесь нарасхват. Кто-то решает поселиться на острове навсегда, кто-то даже женится на местной, кто-то просто повышает сексуальную самооценку и свои убогие навыки общения с женским или любым другим полом. Тоскующие от дефицита публики работницы массажных салонов и гоу-гоу-баров этому наплыву секс-планктона только рады.

Говорят, в Паттайе и Пхукете девушки предлагают услуги гида-жены-любовницы-переводчика-и-всё-что-угодно-на-две-недели прямо в аэропорту. Выбирай понравившуюся — и вперёд. И ходят слухи, что аналогичные услуги может получить и особа женского пола, расположенная к курортному роману.

 

  

Секс-индустрия на острове
в Таиланде — это не пучина и не какая-то там «изнанка жизни»

  

 

На Самуи и других провинциальных островах всё не так жёстко подчинено суровым законам бизнеса. В аэропорту никто не пытается тебя захомутать, и в глазах каждой проходящей женщины не читается прейскурант. Здесь силён сельский, патриархальный дух, и чтобы склеить девушку из гоу-гоу-бара, тебе потребуется разыграть некую сцену флирта, «угостить леди», наладить диалог — и она даже может отказаться ехать с тобой, если ты ей не приглянулся. 

О том, что эта девушка дарит любовь не бескорыстно, тебе напомнит приветливая хозяйка бара. Чтобы увезти спутницу в ночь, тебе придётся заплатить заведению bar fee — плату за отлучку. Дальнейшее — продукт договора с твоей избранницей и зависит от степени вашей взаимной симпатии. А при известной сноровке можно познакомиться с девушкой сколь угодно модельной внешности и авантюрного характера в ночном клубе и соблазнить её, вообще не вовлекая товарно-денежные отношения. И ваша страсть будет вполне взаимной, поскольку тайцы — народ на редкость искренний и не улыбаются, не испытывая подлинной симпатии. 

Секс-индустрия на острове в Таиланде — это не пучина, не ночное шоссе со злобными сутенёрами и не какая-то там «изнанка жизни». Это совершенно равноправная с прочими сфера жизнедеятельности, может быть, чуть менее почётная, чем ремесло кожевенника, но отнюдь не порицаемая обществом. Женщины самых разных возрастов (многим из которых больше подошло бы именно ремесло кожевенника) осоловело млеют на диванах массажных салонов и, завидев проходящего «фаранга», призывно вопят: «Massage!» — но скромно замолкают при виде семейной пары.

Тайка за семью печатями: Евгений Шаповалов о влиянии тайской секс-индустрии на общественные ценности. Изображение № 4.

И всем плевать.

Разумеется, идиллия неполная. Эта сфера жизни находится вне правового поля, и здесь всё-таки стоит держать ухо востро. Мой сосед по кондоминиуму — молодой москвич, программист в «РЖД» — в первый же вечер умудрился привести в свои апартаменты свору транссексуалов и вместо желанных сексуальных приключений получил лошадиную дозу парализующего успокоительного в стакан с пивом, после чего беспомощно наблюдал, как ледибои методично перетряхивают его вещи на предмет материальных ценностей. В итоге они забрали его деньги и iPhone, но, видимо, следуя всё той же патриархальной добродетели, оставили iPad, чтобы не было совсем уж тоскливо.

Но это издержки производства. Вообще, белому человеку грех жаловаться на порочность туземцев. По утверждению знатока Таиланда, бизнесмена Игоря Дидошика, секс-индустрия в Юго-Восточной Азии появилась в голодные послевоенные 40-е годы, когда американские морпехи просаживали жалованье в бангкокских кабаках, празднуя победу над империалистической Японией. И окончательно встала на ноги во время Вьетнамской войны, хотя там праздновать было особо нечего. Нынешняя среднестатистическая тайская куртизанка тоже шлёт деньги родителям в родную далёкую деревню, а через лет пять вернётся туда и спокойно выйдет замуж за тракториста.

 

  

 школы и творческие студии для англоязычных детей здесь открываются чаще, чем бары

  

 

К чему я это всё? Ах да! Не нужно презрительно кривить лицо или сокрушённо вздыхать, глядя на буйное цветение здешней ночной жизни. При всём своём размахе она никоим образом не пошатнула духовных столпов тайского общества, укоренённых в буддистской традиции. Даже школы и творческие студии для англоязычных детей здесь открываются чаще, чем бары, и нормальной семейной жизни белых переселенцев эта мирная нравственная обстановка очень даже благоприятствует. «Нетрадиционные сексуальные отношения» процветают, но, вопреки прогнозам консервативных лжепророков, по части рождаемости Таиланд обгоняет не только Россию, но даже Беларусь.

Сейчас крупные города Таиланда сотрясают, как вы слышали, антиправительственные выступления. И не нужно быть маститым политологом, чтобы предсказать: одержат ли на выборах победу оппозиционно-демократические силы, или сторонники клана Шинаватра, ни тот, ни другой режим никогда не станет бороться с половой распущенностью или с пропагандой гомосексуализма. Подобно тому, как, согласно Ильфу и Петрову, в СССР «евреи есть, а еврейского вопроса нет», в Таиланде, при всей его консервативности в сфере печати и телевидения, на повестке дня никогда не стоит сексуальное воспитание нации. Всем плевать. И слава богу.

 

Фотографии:  World Bank Photo CollectionHen3kScalinoRoberto Trm,  NgoPhotographyPlzaxlrightvolacolvento