Мэр Львова Андрей Садовый дал интервью бывшему спецкору «Ленты.ру» Илье Азару, в котором рассказал о своём отношении к событиям в Крыму, необходимости и способах объединения Украины, о снижении уровня преступности в Львове и о том, как именно нужно уважать свою страну. The Village публикует полный текст интервью.

 

 

— Как вы оцениваете события в Крыму?

— Для меня лично это оккупация российскими военными территории независимой Украины. Сейчас всем украинцам очень больно и сложно, потому что мы всегда думали, что россияне — это наши братья-славяне. Чего можно ждать дальше, если сегодня уже происходит такое. Сказки о самообороне в Крыму — это полная чушь, все это прекрасно понимают. Это ЧП международного масштаба.

— В Крыму и в Донецке все говорят, что в Львове банды бандеровцев собираются на поездах и автобусах ехать и захватывать Крым. Тем самым оправдывают для себя нынешнюю оккупацию Россией. 

— Вы видели в Львове хоть одного человека, собирающегося что-то захватывать? Да, летом многие львовяне едут отдыхать в Крым, оставляют там свои деньги. Я очень люблю Крым, часто ездил туда с семьёй и детьми. Это богом данная земля. В русских СМИ, к большому сожалению, вообще не озвучивают то, что происходит в реальности. 

Я не знаю тех, кто собирался ехать с бедой. С миром и уважением к крымчанам — да. Я даже выступал с обращением к жителям Крыма и востока страны на русском языке, чтобы дать им понять, что мы хотим жить в нормальной стране и гордиться ею. Мы не хотим, чтобы нами управляли олигархи и ссорили людей между собой.

Есть ужасающая сила пропаганды, и она делает очень большую беду, потому что ненависть вернётся к тем, кто её отправил. Это бумеранг. Я верю, что мировое сообщество поставит всех на место, потому что мир хрупок, как хрусталь.

— Вы говорили, что войска львовского гарнизона готовы отразить внешнюю агрессию. Думаете, есть риск, что Россия дойдёт до Львова?

— Возможны разные провокации и диверсии. Мы должны быть готовы к самоорганизации, самодисциплине, чтобы не поддаваться паническим настроениям. Жители Львова волнуются, переживают за страну. Вы не найдёте здесь ни одной семьи, представителей которой не было бы на Майдане. Там было убито очень много мирных людей, которые с деревянными щитами шли под пули. То, через что мы проходим, — это трагедия для Украины.

— Не секрет, что для жителей юго-востока Украины основная проблема в отношениях с Западной Украиной — это культ националистов из ОУН и УПА Степана Бандеры, Романа Шухевича и других. Что с этим делать?

— Надо говорить людям правду об УПА, которая воевала за свою родную землю. УПА не захватывала чужие земли, и все должны это прекрасно понимать. Своей земли мы никому не отдадим, просто сейчас многие вещи перекручивают и строят домыслы. Надо рассказывать правдивую историю. Восток должен понять, что мы сюда, на Западную Украину, нацистов не приглашали. Как и НКВД. Они пришли на нашу землю, убивали наши семьи, отправляли в сибирские лагеря, они уничтожили нашу церковь. Защита УПА родной земли понятна для всех, это патриотично. 

В Львове очень силён дух патриотизма, и это правильно. Каждая страна должна думать о сплочении людей. Сегодня самое главное — единение украинцев, всех жителей нашей страны, и политикам надо уделить этому первостепенное внимание. Вот эти ссоры [внутри страны] и привели к тому, что на нашей земле оккупационная армия.

 

На западе Украины живут
люди, которые выступают
за единую неделимую страну

 

Сами украинские политики раздували эти мифы, чтобы держать людей в страхе. Политикам было выгодно рассказывать всякие бредни, потом получать на выборах голоса и, используя доверие людей, грабить страну. В последнее время шёл массовый грабёж, и крымчан грабили так же, как львовян и дончан. Вы же видите, какие они хоромы себе построили, сколько денег вывели на разные счета. Правда делает человека сильным, а ложь — слабым. Им нужны слабые люди, а нам — сильные.

— На востоке много говорят о федерализации Украины как о способе выхода из сложной ситуации. Я встречал людей, поддерживающих федерацию и в Львове. Может, это и правда выход?

— Можно найти людей в Калининграде, выступающих за присоединение к Германии, но в целом на западе Украины живут люди, которые выступают за единую неделимую страну. Не было ни одного заявления более-менее публичного человека, который говорил бы о каком-либо сепаратизме, потому что это смерть для страны. Эти настроения идут извне, это антиукраинские силы пробуют нас делить. На востоке это не удалось, и тем более не удастся на западе. За нашу страну наши деды проливали реки крови.

— Я про федерализацию говорю, а не про раздел страны.

— На сегодняшний день это вредно, надо говорить о децентрализации, о больших полномочиях для местного самоуправления, чтобы местные громады начали дышать полной грудью. Это и будет решением проблемы. Федерализация же возможна где-то в следующем столетии. 

— Во время революции и после неё по всей Украине сносили памятники Ленину, пытались отменить закон о региональных языках. Во многом эти процессы стали триггером крымской ситуации. Это было ошибкой?

— Мне кажется неправильным, когда стоят памятники человеку, повинному в миллионных жертвах, при котором давали указания убивать священников и рушить храмы. На востоке живёт много верующих. Как можно ходить в церковь, а потом носить цветы к памятнику Ленину? Это абсурд, и надо людям пояснять. Я думаю, что даже Россия сегодня-завтра решит вопрос с мавзолеем.

Голосование в Верховном совете [по языкам] как тогда было ненужным, так и сейчас. Надо зерно бросать в землю, а не на асфальт, залитый кровью. Есть государственный язык: в Польше польский, в Литве литовский, в России русский, у нас — украинский. Надо уважать свою страну, а дома, пожалуйста, говорите на том языке, на каком вам удобно.  

— Есть ведь не только Польша, но и та же Швейцария, где несколько государственных языков.  

— Там несколько наций живут на одной территории, а у нас украинцы. Да, часть очень долго находилась под российским влиянием, но украинцы оттуда никуда не делись. Да, есть те, кто называет себя русскими, но какие проблемы: в Украине очень много национальностей. 

 

Единственное, чего мы хотим, — это жить в стране, которой мы будем гордиться, и её надо вместе строить со всеми умными людьми мира

 

Многих украинцев увозили, морили голодом, но они же называют себя украинцами. В Швейцарии триста лет не было войны, а у нас в прошлом столетии насильственной смертью были убиты каждый второй мужчина и каждая четвёртая женщина.

— То есть вам не кажется, что это могло бы примирить общество?

— Я не вижу конфликта между украинцами! Молодые люди прекрасно общаются между собой. Возможно, есть недопонимание между старшим поколением, которое находится под влиянием разных догм, но и это вопрос времени. Те граждане Украины, которые приезжают с востока в Львов на три дня, становятся большими патриотами Украины, чем местные жители. У них глаза открываются, они узнают правду. Нужно, чтобы люди остались без посредников, чтобы было авиационное сообщение. И я буду для этого делать всё возможное и невозможное. 

— Сейчас принято считать сепаратизмом происходящее в Донецке или Луганске, где пророссийски настроенные группы захватывают администрации. Каково ваше мнение?

— Триста-четыреста людей приезжают из России, начинают бузить и захватывать администрации, их оттуда выталкивают, а они едут в следующую область. Это же факт, это известно. Ничего из этого не выйдет. К ним присоединяются от силы сто местных людей, никого больше нет. 

Новые губернаторы Донецкой и Днепропетровской области бизнесмены Сергей Тарута и Игорь Коломойский — известные там люди. Кто будет бузить? Процессы, производимые со стороны, всем в Украине видны. Вот и митинги под украинскими флагами за единство страны собирают там десятки тысяч человек. Такого на востоке Украины не было много лет. Попытки деления, наоборот, сплочают нацию.

— Чем отличаются захваты администраций Львова и Тернополя в феврале от захватов администраций на востоке страны в марте?

— Это совсем другие процессы, однозначно. Во-первых, у нас выступали против Януковича, а там протесты сейчас штучные. Они не создают волну, на которую рассчитывали её организаторы. 

— Тогда власть вас тоже обвиняла в сепаратизме?

— Львовяне никогда не занимались сепаратизмом и никогда не будут. Обвинять в фашизме людей, которых сжигали в концентрационных лагерях, — это бред. Мы пострадали ото всех, ведь Львов за последние сто лет был в семи разных государствах. Единственное, чего мы хотим, — это жить в стране, которой мы будем гордиться, и её надо вместе строить со всеми умными людьми мира. 

— Что вы думаете о кадровых назначениях новой власти?

— Радости мало, но надо давать людям шанс, пускай покажут себя. Сегодня они имеют полноту власти, они не могут говорить, что им кто-то мешает. 

— Вам тоже предлагали должность в правительстве, вице-премьера. Почему вы отказались?

— Как я могу сегодня прекратить работу в городе, если есть моя каденция, и я пообещал людям на Библии и Конституции, что я им буду честно служить? Я не могу свою клятву нарушить. Я сразу сказал нет.

 

Жизнь мэра — это жизнь
в аквариуме, я публичный человек,
и я помню все свои действия

 

— В Донецке любят говорить, что Донбасс всю страну кормит, а в Львове сидят тунеядцы. 

— Вы посмотрите бюджет страны на 2014 год и увидите, что Харьков и Одесса имеют дотации из госбюджета, а Львов — донор бюджета. В Львове активно развивается малый и средний бизнес. 

— На западе любят говорить, что культурный уровень здесь выше, а на востоке чуть ли не быдло живёт.

— На востоке есть очень много образованных людей, и не думаю, что уровень культуры в разных регионах Украины различается. Есть разная ментальность. Запад Украины всегда был в Европе, а восток триста лет был с Россией и под советской властью. Но на востоке люди даже более открытые, поэтому их очень легко обманывать политикам. 

Писали, что вы выступали с инициативой запретить использование русского языка в дневное время суток.

— Нет, ничего подобного не было, это бред. Жизнь мэра — это жизнь в аквариуме, я публичный человек, и я помню все свои действия.  

— Но вы выступали против вывесок в Львове на русском языке.

— У нас есть законы в Украине, и вывески должны быть на украинском языке. Вы много видели украинских вывесок в России?

— В Черногории вообще всё на русском. 

— Так там капитал русский очень сильный. Надо понимать нашу специфику: у нас газет больше на русском, книг больше издаётся на русском. У нас в стране нужно защищать украинский язык, и так слишком большое влияние русского языка. Но все изменения нужно делать плавно, так как вы никого насильно не заставите говорить на языке, на котором он не хочет говорить. 

— Я к тому, что ваша инициатива говорить целый день в Львове на русском языке и другие подобные шаги могут показаться жителям Восточной Украины лицемерием, ведь раньше вы русский язык не жаловали.

— Я говорил и буду говорить правду и не собираюсь менять позицию согласно конъюнктуре. 

— В Львове недавно люди помешали назначению из Киева нового прокурора. Вы считаете это нормальным?

— Есть понятие гражданского общества, и я рад, что оно не просто просыпается, а очень активное. Такого уровня безопасности в городе давно уже не было. После того как муниципальная дружина львовян начала патрулировать улицы, уровень преступности снизился в два-три раза. А то, что высшие чины делают иногда назначения, которые не воспринимаются общественностью, — это же факт.

— Вы думаете, удастся реально объединить страну?

— Это очень сложный путь, и дорогой этой идти не год, не два и не десять. Нигде в других странах мы не будем счастливы, мы родились на этой земле, здесь родились наши предки, и мы должны в память о них построить страну, где хочется жить.