Раз в полгода мы с шумом врываемся в Европу и думаем, что нашли наконец идеальное место для жизни: душевные бары в Барселоне, дизайнерские стулья в Гётеборге, велодорожки в Хельсинки и органические сосиски на рынках выходного дня в Берлине. Нам кажется, что где-то там жизнь лучше, хлеб пускай и дороже, но всё же вкуснее, а мусорные пакеты разлагаются. Всё это нужно срочно привезти в Россию, а ещё лучше — переехать туда, где оно уже есть. 

Год назад я переехала в Копенгаген и теперь планомерно разрушаю стереотипы о счастливой нации, фермерских стейках, крафтовом пиве и что там ещё? Ах да, о самом лучшем городе для жизни по версии журнала Monocle. Так вот, Monocle, мне в вашей уютной Дании уже год негде помыться и сходить в туалет, потому что моя ванная комната размером один на один метр

Когда застрелкобаренная московская молодёжь заходит к нам в ванную, я вижу, как рушатся их мечты. Во-первых, абсолютно негде делать селфи. Зеркало есть, но развернуться перед ним не получится. Душевой кабины нет — только раковина и унитаз, над которым висит душевой кран. Мыться можно сидя на туалете. В таких комфортных условиях для медитативного очищения проводит своё утро каждый второй датчанин с тех самых фотографий солнечного рая у каналов. 

Датская неожиданность. Изображение № 1.

«Этот коврик — для мытья, а этот — для мокрого пола. Мы его называем крокодил», — поясняю я приунывшим москвичам. Гости жалобно выползают в гостиную и облегчённо вздыхают: ну хотя бы пионы на подоконнике можно заинстаграмить. За окном шумит тот самый Копенгаген — со страниц журналов Monocle и Kinfolk. А про туалет можно и промолчать. 

В семь утра меня будит назойливый дверной звонок. На пороге стоит сантехник — пришёл менять полы в ванной комнате. Из-за отсутствия душевой кабины датчанам приходится либо мыться в тазах, либо (как это делает большинство) жить с мокрым полом. Неудивительно, что раз в пару лет там приходится делать ремонт. 

Прежде чем взяться за кафельную плитку, сантехник заберёт самое ценное, что есть в нашей квартире (да и, наверное, в жизни вообще), — унитаз. «Если вам надо воспользоваться им в последний раз, не стесняйтесь, я подожду. Мне всё равно надо ещё инструменты разложить», — успокаивает мужчина в комбинезоне.

Я ищу газету и в панике пытаюсь сообразить, где унитаз будет ждать своего часа. Оказывается, в центре нашей гостиной, рядом с журнальным столиком.

Датская неожиданность. Изображение № 2.

«Ну вот и слава богу, — улыбается разрушитель семейного счастья. — Теперь ждите, когда будет готов пол. Не знаю, когда это произойдёт. Может, завтра, а может, и через неделю. Но вы не переживайте. Если (если?!) вам нужен будет туалет, вот вам ключи от квартиры соседей снизу. Только постучите в дверь, прежде чем к ним заходить. А то мало ли, испугаются». Я пытаюсь мило улыбаться, одновременно представляя, как мой муж проверит социализм в действии, постучавшись к соседям субботним утром с газетой под мышкой по нужде. «А, ну и да, душем пользоваться тоже нельзя. Но вы можете помыть голову в раковине на кухне. Ну или у тех же соседей». 

Каждый раз, когда я вижу в своей ленте фотографии завтраков в Милане, Париже или Нью-Йорке с идеальным светом на скатерти и подписью: «Всем, кто в Москве, желаю хорошего понедельника. Остаюсь тут!» — мне хочется комментарием ниже пояснить, что после переезда жизнь не превратится в один сплошной парк Горького с велосипедной дорожкой от «Ресторанного дня» до приветливого бородатого бармена в спикизи-баре. Она, так же как и когда-то в Москве (Новосибирске, Санкт-Петербурге, Чите, Перми, Архангельске), будет состоять из забот и мелочей, порой поднимающих настроение, а порой разрушающих внутреннюю гармонию. Вы не начнёте жить лучше, вы будете жить по-другому. Повысится уровень жизни или нет, — зависит от вас. Ну и от того, насколько часто вам придётся менять полы в ванной.