Я всё думала, как и когда меня коснётся история с Украиной. И вот это наконец произошло.

В субботу вечером мы со вторым фоторедом The Village Ваней Анисимовым пошли на техно-вечеринку наших друзей John’s Kingdom на корабле «Брюсов». Под утро пришла замечательная мысль встретить рассвет на открытой крыше неподалёку, о которой знал наш товарищ.

От съёмки в этот день у нас остались пледы, корзины с фруктами — в общем, всё для пикника. Мы купили кофе и полезли.

Сидим. Пьём кофе. Встречаем рассвет. Храм Христа Спасителя занимается золотом, Пётр Первый наливается пунцом.

За Мустанга ответишь. Изображение № 1.

В семь утра у нас на верхотуре появляется компания — двое милиционеров. Один говорит по телефону: «Алло, да, на крыше нахожусь по службе! Красиво, но страшно».

— Чего делаем? — обращаются к нам. — Распиваем, не распиваем? — и косятся на стеклянные бокалы в корзинах (наш реквизит).

— Мы кофе пьём, завтракаем!

— Тут жалуются на вас.

— Кто?

За Мустанга ответишь. Изображение № 3.

За Мустанга ответишь. Изображение № 4.

— Да вот, — и показывает в сторону Житной, на здание, где, как мы теперь знаем, сидит МВД. — Смотрят на вас из министерства. Сам министр вот на вас смотрит, и ему это не нравится. Идите, говорит, узнайте, кто такие.

— Да мы уже уходим.

— Ну теперь поздно. Просили доставить.

В багажник «ВАЗа» грузят наш реквизит рядом с укулеле — собственностью полицейских. Садимся и едем в УВД «Якиманка». 

В отделение пусто и тихо. За решёткой, завернувшись в плед, на матраце спит гастарбайтер. Позже его положение вызывало у нас чёрную зависть.

Нас отвели в помещение, похожее на школьный класс: ряды парт, учительский стол, по стенам — ордена. На всё это взирает лицо сердитого, но справедливого министра МВД Владимира Александровича Колокольцева, вмонтированное во флаг в фотошопе.

За Мустанга ответишь. Изображение № 5.

Следователь восседает за учительским столом. Время от времени приводят гастарбайтеров и сажают перед ним на первых партах, как на экзамене. Под приглядом, чтобы не задумали друг у друга списывать.

Следователь каждый раз тяжело смотрит на каждого, затем поднимает глаза на портрет Колокольцева, как бы приглашая его в свидетели. 

Входит квадратного вида женщина с острой чёлкой, как у выпускника Суворовского училища.

— Смеётесь? Смейтесь-смейтесь, посмотрим, как дальше у меня посмеётесь! — прорицает она.

Следующие пять часов мы провели в отделении. Паспорта наши забрали — пробивали по базе. Досматривали с пристрастием наши пледы, которые, к счастью, не оказались похожи ни на один флаг известного мне государства:

— Так, флагов вроде нет! Запиши: один плед — тёмно-коричневый, другой — красный.

Откуда-то принесли фотографию руфера Мустанга и вдумчиво сверяли с ним наши лица. Затем Ваню пригласили на приватную беседу с представителем ФСБ.

— Ты понимаешь, тут сегодня вывесили этот транспарант! И вы тут, понимаете, в такое время. Теперь надо понять, что с вами делать.

Осмотрев Ванину фотокамеру, представитель ФСБ принялся кому-то докладывать по телефону:

— Ну он какую-то ***** снимает, ходит по городу. Фотографы! Чё с ними делать? — И уже Ване: — Если хочешь покончить с этим побыстрее, то скажи своим, чтобы они там не ***********! 

Окунув наши ладони в чернила, с нас сняли отпечатки всех пальцев. В графе «отличительные признаки и увечья» переписали мои татуировки:

— Рогатка. Шляпа вверх ногами. А это чё?

— Пиши: облачко.

За Мустанга ответишь. Изображение № 10.

 Эксперт продолжил воспитательную беседу:

— Ну чё, дома не сидится? Чё на крышу-то попёрлись? Нужно было сразу в номера!

Как в американских фильмах, сфотографировали нас на фоне распечатанной на принтере шкалы роста. Выгнали ждать на улицу. Через час мы замёрзли до костей и злые вернулись в отделение. Там про нас уже все забыли.

Полицейские:

— Кто это?

— Это девочка из кабинета?

— Они чё ещё здесь?

— Василич, иди, тут это твои!

— Что это было?

— А я не знаю, мне они не нужны!

— А тебе нужны?

— Нет. Не нужны.

За Мустанга ответишь. Изображение № 12.

Наконец, нам отдают паспорта, и мы, не спав всю ночь, уходим навстречу солнцу. Продрогшие, завёрнутые в пледы, как перуанские индейцы в поисках воды. За нашими спинами шевелил губами эксперт — наверное, желал счастливого пути и новых приключений.