Легализируй это: Александр Черных о предложении экспертов узаконить наркотики. Изображение № 1.

Во вторник, 9 сентября, влиятельная Глобальная комиссия по вопросам наркополитики представила миру подробный набор рекомендаций по борьбе с наркотиками. Эксперты пришли к выводу, что государствам стоит легализовать психоактивные вещества, поставив их производство и продажу под жёсткий контроль. Корреспондент «Коммерсанта» Александр Черных разобрался, почему это заявление считают историческим событием — и почему в России оно пройдёт незамеченным.

Легализируй это: Александр Черных о предложении экспертов узаконить наркотики. Изображение № 2.

Корреспондент «Коммерсанта»

Александр Черных

 

Метадон. Изображение № 3.Метадон

 

Свои предложения комиссия объединила в докладе «Взять под контроль: на пути к эффективной наркополитике», который уже опубликован на сайте Gcdpsummary2014.com. Прежде чем обсуждать исследование, необходимо сказать пару слов о его авторах. Вопреки заявлениям многих российских СМИ, Глобальная комиссия сама по себе не входит в структуру ООН. Она была создана в 2011 году как обычная экспертная группа, вот только люди в ней собрались непростые: экс-генсек ООН Кофи Аннан, бывший госсекретарь США Джордж Шульц, бывший глава НАТО Хавьер Солана, а также бывшие президенты Швейцарии, Польши, Португалии, Колумбии, Мексики, Бразилии и других стран. В компанию к отставным руководителям затесались перуанский писатель Марио Варгас Льоса и миллиардер Ричард Брэнсон, основатель корпорации Virgin Group. В общем, неудивительно, что к рекомендациям этой влиятельной комиссии прислушиваются и ООН, и действующие президенты.

Основная мысль нового доклада заключена в первом же предложении: «Международная система контроля над оборотом наркотиков потерпела крах». С 1960-х годов правительства всех стран ведут борьбу с наркотиками, оберегая здоровье и безопасность общества. Но эти цели так и не были достигнуты — напротив, уровень насилия во всём мире возрос, количество заключённых увеличилось, а наркобизнес продолжает процветать. Самый яркий пример — Мексика, где в 2006 году начался новый этап провозглашённой правительством «Войны с наркотиками». С тех пор её жертвами стали около 100 тысяч человек — разумеется, большинство из них были вовсе не наркобаронами.

 

 

Управление по наркотикам и преступности ООН утверждает, что с 1980 года производство опиума в мире выросло более чем на 380 % — от 1 до почти 4 тысяч тонн в год. При этом цены на героин падают: в Европе — на 75 % с 1990 года, в США — на 80 % с 1980 года. Чуть ли не каждый день появляются новые психоактивные вещества — те самые спайсы, миксы и соли — которые правительства просто не успевают запрещать. Авторы доклада честно признают, что человечество никогда не было столь далеко от идеального «мира без наркотиков».

Авторы доклада честно признают, что человечество никогда не было столь далеко от идеального «мира без наркотиков»

 

Чтобы исправить ситуацию, комиссия предлагает полностью изменить стратегию борьбы. В докладе высказывается совершенно крамольная для российских чиновников мысль: употребление наркотиков, как и алкоголя, бывает очень разным. Кто-то принимает запрещённые вещества от случая к случаю, не создавая проблем для окружающих. У других это перерастает в зависимость, последствия которой можно контролировать. По-настоящему «проблемных» потребителей не более 10 %, но политики-популисты требуют наказывать всех без разбору. «Именно это изначально неверное обобщение всех типов употребления наркотиков <...> привело к появлению массы иррациональных и неэффективных стратегий и бесполезных учреждений, — говорится в докладе. — Эти упрощения способствовали принятию политических решений, не учитывающих данные науки, принципы общественного здоровья и права человека». Здесь комиссия подробно разбирает проблему, хорошо известную россиянам: тяжелобольным практически невозможно получить обезболивающие, поскольку чиновники боятся, что лекарства попадут на чёрный рынок. В итоге люди, не имеющие никакого отношения к наркотикам, «испытывают невыносимые боли и страдания».

Успешность борьбы с наркотиками измеряется не в граммах изъятого героина и количестве осуждённых, считают авторы доклада. Так как наркотики запрещают из-за их вреда для организма, ответственные политики должны сосредоточиться на здоровье общества. Для этого необходимо: а) вести действенную профилактику употребления наркотиков; б) помогать тем, кто уже подсел, снизить вредные последствия зависимости; в) предоставлять выбор между вариантами лечения.

 

Раздача шприцев в чёрном квартале Вашингтона. Изображение № 4.Раздача шприцев в чёрном квартале Вашингтона

 

Казалось бы, для России в этих рекомендациях нет ничего нового: концерты типа «Рок против наркотиков» и так проходят чуть ли не каждую неделю, а желающие завязать всегда могут выбирать между районной больницей, монастырём и подвалом какого-нибудь «Города без наркотиков». Действительно, во многих странах профилактика сводится к лозунгам «Просто скажи „Нет!“» и пугающим рассказам о вреде наркотиков — «зачастую ещё и лживым», как уточняют члены комиссии. Но в XXI веке такой примитивный подход просто неэффективен: «Зачастую молодые люди не верят профилактическим лозунгам, распространяемым властями, — особенно, если те же власти применяют карательные санкции по отношению к людям, хранящим или употребляющим наркотики». Комиссия предлагает стратегию «Скажи „Нет!“ невежеству»: молодёжи нужно предоставить честную и полную научную информацию, причём не только о запрещённых наркотиках, но и «алкоголе, табаке, небезопасном сексе и нездоровом питании». В итоге человек может сам сделать осознанный выбор, что он готов употреблять и при каких обстоятельствах.

Вред от потребления наркотика можно значительно снизить — и государство должно этим заниматься в интересах всего общества. Если бесплатно раздавать одноразовые шприцы, это замедлит эпидемию ВИЧ и гепатитов. Если распространять препарат налоксон, то он спасёт кого-то от передозировки — а в США по этой причине погибают 20 тысяч человек в год. В итоге и сам человек проживёт дольше, и окружающим будет доставлять меньше проблем.

Месяц назад я зашёл в вашингтонскую клинику для наркозависимых, чтобы взять интервью у врача. Доктор ещё вёл приём, и я разговорился с одной из его пациенток. «Я кололась героином 35 лет, — рассказала пожилая чернокожая леди. — Но я всегда заботилась о своём здоровье. Чистые шприцы, чистый товар, вот это всё. Я болею, но я не джанки, я даже работаю продавщицей в магазине». И тут же начала показывать мне фотографии своего внука в мантии выпускника колледжа.

 

 

 

Тем не менее, принципу снижения вреда в отдельных странах «всё ещё оказывается политическое сопротивление», сокрушаются эксперты. Такая же ситуация и с лечением от наркозависимости. Сейчас существует множество программ, доказавших свою эффективность, — от «Анонимных наркоманов», требующих полного воздержания, до заместительной терапии, когда человек вместо героина принимает медицинский метадон под наблюдением врачей.

Самое революционное предложение Глобальной комиссии — перевести изготовление и продажу наркотиков под контроль государства

 

Бабушка, с которой я разговаривал в клинике, перепробовала несколько вариантов лечения, даже провела два года в реабилитационном центре, но полностью отказаться от наркотика так и не смогла. Метадоновая программа ей не понравилась требованием каждый день появляться в клинике — это для пожилой дамы слишком утомительно. В итоге она выбрала лечение «Субоксоном» — этот препарат снимает ломку и заодно блокирует опиоидные рецепторы в мозгу. После приёма таблетки человек просто не почувствует никакого эффекта от героина, даже если захочет уколоться. После короткой беседы о самочувствии доктор выдаёт ей недельный запас препарата, и бабушка спокойно идёт на работу. И метадон, и «Субоксон» запрещено использовать в России для лечения наркозависимости.

«Самой эффективной моделью лечения будет та, которую он выбрал сам после консультации с врачом, а не определяемая политическим давлением и принуждением, — утверждают авторы доклада. — Однако в большинстве стран спектр доступных лечебных программ очень ограничен <...> или просто плохо налажен». А кое-где вместо научно обоснованных схем лечения процветают «произвольные задержания, принудительный труд, физические и психологические издевательства».

Пока что политики выделяют огромные средства не на лечение, а на правоохранительные меры, которые часто сводятся к аресту рядовых наркозависимых. Поэтому следующая рекомендация Глобальной комиссии ООН — прекратить уголовное преследование за хранение и употребление. «Криминализация потребителей не привела к существенному снижению распространения наркотиков, — объясняют эксперты. — В то же время из-за опасности оказаться в тюрьме наркопотребители боятся обращаться за лечением и вынуждены прибегать к высокорисковым практикам, таким как небезопасные инъекции». Кроме того, борьба с рядовыми потребителями наркотиков отвлекает правоохранительные органы от пресечения серьёзных преступлений — «ресурсы надо направлять на борьбу с наиболее опасными, проблемными и насильственными элементами наркобизнеса».

Но самое революционное и неожиданное предложение Глобальной комиссии — перевести изготовление и продажу наркотиков под контроль государства. Авторы доклада избегают термина «легализация», но всем понятно, что подразумевается именно он. «В конечном итоге выбор стоит только между двумя сценариями: наркорынок в руках государства или наркорынок в руках гангстеров. Ситуация, при которой наркорынки исчезнут вообще, просто нереальна», — уверены члены клуба бывших президентов.

«Мы не говорим о том, что необходимо предоставить свободный, ничем не ограниченный доступ к любым наркотикам, — пояснил The Village член Глобальной комиссии, специальный посланник Генерального секретаря ООН по вопросам ВИЧ/СПИДа Мишель Казачкин. — Напротив, комиссия призывает к легальному регулированию, то есть контролю над производством, распространением, качеством, с определёнными ограничениями продажи. Точно так же, как в случае с табаком, который регулируется специальной международной конвенцией».

 

Метадоновая клиника Partners in Drug Abuse Rehabilitation Counseling, Вашингтон. Изображение № 7.Метадоновая клиника Partners in Drug Abuse Rehabilitation Counseling, Вашингтон

 

Контроль наркорынка — не такая уж радикальная концепция, как может показаться. «Регулирование и управление продуктами с определённой степенью риска — одна из ключевых функций государств, — напоминают авторы доклада. — Правительства регулируют всё: от употребления алкоголя и сигарет до лекарственных средств, использования фейерверков, ремней безопасности, станков и экстремальных видов спорта. Как мы по-разному регулируем алкоголь — от пива до более крепких напитков, так же мы будем устанавливать уровень регулирования того или иного вещества в зависимости от того, насколько рискованно его употребление. Например, очевидно, что продажи несовершеннолетним не будут допускаться ни в коем случае».

При этом комиссия не пытается убедить общество в безопасности косяков или дорожек. «Регулировать наркотики нужно не потому, что их употребление безопасно, а, напротив, потому, что оно связано с высокими рисками, — объясняют эксперты. — Но как бы ни было опасно отдельное вещество само по себе, риски, связанные с его употреблением, ещё выше». Так как наркотики производятся подпольно, без какого-либо контроля качества, то получившееся вещество может оказаться намного опаснее для здоровья человека. Эффект от него становится непредсказуемым, повышается риск смертельной передозировки или других негативных последствий. Например, в Европе находили героин со спорами сибирской язвы.

В докладе говорится, что многие наркотики всё равно останутся запрещёнными — прежде всего самые сильные и рискованные препараты, например крэк или российский «крокодил», который теперь известен во всём мире. Комиссия надеется, что при наличии легальных альтернатив интерес к ним пропадёт: «Сейчас крэк, пако или базуко во многих местах более доступны, чем менее мощные, но более безопасные продукты на основе коки. Эффективное регулирование поможет изменить эту динамику».

 

 

Правительства некоторых стран начали регулировать наркорынки, не дожидаясь поддержки Кофи Аннана и его друзей. Речь даже не о Голландии с её кофешопами — там, кстати, так и не наступил полноценный легалайз, марихуана в королевстве всего лишь декриминализована. Уже 23 штата США легализовали медицинский каннабис, 17 штатов декриминализовали хранение каннабиса для личного немедицинского употребления. В Испании и Бельгии разрешено выращивать небольшое количество каннабиса не для продажи. Эквадор, Португалия и Чехия давно отменили уголовное преследование за хранение всех видов наркотиков для личного употребления.

Уругвай в прошлом
году стал первой страной, легализовавшей каннабис для немедицинского использования

 

«А вот Уругвай в прошлом году стал первой страной, легализовавшей каннабис для немедицинского использования. Специально созданный государственный орган выдаёт лицензии ограниченному количеству производителей, конечный продукт могут купить в аптеках только совершеннолетние граждане Уругвая — никакого наркотуризма здесь не хотят. Полностью запрещена любая реклама, а налоговая прибыль идёт на образовательные и профилактические программы.

В 2013 году Новая Зеландия признала, что не может победить продажу спайсов: как только правительство запрещало вещество, на чёрном рынке появлялось новое, ещё более токсичное. «Ситуация неуправляема. Производители новых синтетических психоактивных средств всегда на один шаг опережают законодателей», — признали чиновники, после чего легализовали производство и продажу некоторых менее опасных веществ. Теперь их производят под строгим контролем местного Роспотребнадзора, и покупатель точно знает, какой эффект и какие риски его ждут.

Государственное регулирование наркотиков не панацея, предупреждает в заключение Глобальная комиссия, но оно позволит значительно снизить вредные последствия, связанные с нелегальной торговлей. Её рекомендации будут рассмотрены на специальной сессии Генеральной ассамблеи ООН по наркотикам в 2016 году.

«Выход этого доклада — настоящее историческое событие, — сказала The Village президент Фонда содействия защите здоровья и социальной справедливости имени Андрея Рылькова Аня Саранг. — В первый раз такие революционные идеи были высказаны людьми, которые имеют личный опыт управления государством. Когда они занимали свои посты, им было сложно открыто высказываться в поддержку легализации и декриминализации. Но после этого откровенного доклада табу на обсуждение подобных вопросов должно исчезнуть. Мир начнёт меняться».

 

Плакат в организации Harm Reduction Coalition, Нью-Йорк . Изображение № 10.Плакат в организации Harm Reduction Coalition, Нью-Йорк

 

В конце доклада члены комиссии уточняют: «Реформу надо проводить спокойно и постепенно — с разной скоростью для разных веществ в разных странах». К сожалению, в России реформа наркополитики начнётся не скоро. Именно потому что подобные решения у нас принимают не практикующие врачи, а чиновники — или силовики. А глава ФСКН Виктор Иванов ещё в 2011 году отказался изучать прошлые рекомендации Глобальной комиссии, фактически обвинив бывшего генсека ООН в работе на наркокартели. «Совершенно очевидно, что цель их доклада состоит в том, чтобы в очередной раз отвлечь внимание и не дать мировому сообществу возможность выстроить консолидированную систему борьбы с наркомафией, — заявлял он тогда. — Наркооборот в 800 миллиардов долларов может пожертвовать полпроцента этой суммы на грамотный, искусный пиар».

При этом наша страна нуждается в серьёзной реформе наркополитики. «Каждый третий приговор выносится судами в российских мегаполисах за наркопреступления», — заявлял Виктор Иванов в 2011 году. Знаменитую статью 228 УК РФ в тюрьме называют просто «народной»: по статистике, 21 % заключённых в России отбывают наказание по наркостатьям — это больше 120 тысяч человек. Многие из них проведут несколько лет жизни за решёткой за то, что в других странах даже не посчитают уголовным преступлением. И вы ведь понимаете, что многим осуждённым наркотики просто подкинули?

Российские медицинские чиновники на словах поддерживают идею декриминализации потребления наркотиков. «Я согласен, что неразумных личностей, которые захотели что-то попробовать, не нужно уголовно преследовать, — заявил „Коммерсанту“ главный нарколог Минздравсоцразвития Евгений Брюн. — Но хранение, перевозка и продажа наркотиков должны быть под жёстким запретом». Понятно, что по такой логике любого наркопотребителя можно обвинить как минимум в хранении.

 

 

Но отечественная наркология просто не может предложить доступного лечения. В государственных реабилитационных клиниках отведено ровно 2 489 коек на всю страну, а услуги частных центров большинство наркозависимых оплатить не в состоянии. Да и эффективность российских наркологов оставляет желать лучшего. Помощник министра здравоохранения, доктор медицинских наук Татьяна Клименко признаёт «чрезвычайно низкую результативность наркологической службы»: по её статистике, лишь 8,6 % пациентов не начинают снова употреблять наркотики в течение года после выписки.

Отечественная наркология просто не может предложить доступного лечения. В государственных клиниках отведено 2 489 коек на всю страну

 

Пока весь мир обсуждает возможную легализацию наркотиков, в России отказываются разрешить даже заместительную терапию, которая давно и успешно работает в большинстве стран, включая наших соседей по СНГ и Таможенному союзу, — ФСКН, Минздрав и консервативные политики считают её «неэффективной». Дело в том, что пациент, проходящий терапию, должен регулярно принимать метадон в клинике, под наблюдением врача. Это избавляет его от ломки, и человеку больше не нужно совершать преступления, чтобы достать деньги на героин. Но в российской наркологии считается, что пациент обязан полностью излечиться и прекратить употребление наркотиков — в том числе и метадона.

У иностранных врачей другое мнение. «Всемирная организация здравоохранения рассматривает наркоманию как хроническую болезнь, — говорит американский доктор Роберт Ньюман. — Как диабет. Ведь вы не назовёте диабетика наркоманом, хотя ему каждый день нужен укол инсулина?» Я пожимаю плечами: «В России люди обычно считают, что наркоман сам виноват в своей проблеме, так что ваше сравнение покажется им некорректным». «Меня не интересует вопрос вины, я врач, а не судья, — морщится доктор. — Но в США многие взрослые люди сами виноваты в своём диабете — не надо было есть столько вредной пищи. Если бы они делали упражнения и контролировали количество сладкого, то, может быть, им и не понадобился бы инсулин. Окей, я понял, вы в России циники — это очень хорошо, я тоже циник. Смотрите — в вашей стране 2–3 миллиона наркозависимых. Они чьи-то братья и сёстры, чьи-то дети, но вам это неважно, окей. Они колются, они умирают, они заражают других граждан ВИЧ и гепатитом, они грабят, совершают другие преступления. Как вы защитите себя и своих детей? Вы вообще собираетесь что-то делать с этой проблемой?»

Кажется, власти России придумали, что ответить на этот вопрос. В начале августа президент Владимир Путин передал ФСКН полномочия по контролю и координации всей сферы реабилитации наркозависимых — теперь вопросами лечения в нашей стране займутся наркополицейские.