Моя история началась так же, как начинаются истории тысяч скучающих домохозяек. Гуманитарная специальность (диплом журфака МГУ), замужество, переезд в Лондон, надёжное мужское плечо, страхующее от безденежья и депрессий, кухня, счастливый английский быт и лишь изредка проскакивающие мысли: «Журналист я всё-таки или кто? Может быть, начать писать куда-то?»

Если верить официальным данным, русскоязычное сообщество Лондона насчитывает 200 тысяч человек (на самом деле — гораздо меньше). Большинство талантливых гуманитарных кадров прочно замужем и с куда большим удовольствием тратят силы на своих детей, чем на капризное общественное мнение. Приехать специально из России, чтобы работать журналистом, почти невозможно. Визу никто не даст. Но при этом всем интересно знать, что происходит в городе. В английских газетах можно много чего найти про Абрамовича, но какая от этого польза? А вот купить русскую ряженку, сделанную на английской ферме, — это полезно. Но как ты про неё узнаешь, если никто об этом не пишет?

Так бы я сидела и ругалась тоже, не рискуя что-либо предпринимать, если бы не, как гром среди ясного неба, внезапный развод и последовавшие за ним вопросы о смысле жизни. Что дальше? Возвращаться в Россию? Устраиваться перекладывателем бумаг? Попытаться изменить русскоязычный мир Британии? Я повесила себе на грудь медаль с любимым лозунгом «Слабоумие и отвага!» — и решила всё-таки взяться за мир.

Сначала я запустила сайт Russian Gap. Сразу решила, что это будет не личный блог, а маленькое независимое СМИ, в котором основатель, главный редактор, программист, фотограф и журналист — это одно лицо. То есть я. Готовая работать круглосуточно, без зарплаты и выходных. Главное, чтобы читать было интересно. 

Концепт выстрелил. Читать было интересно. Мне повезло, что, помимо собственно писанины, я ещё умею пользоваться вордпрессом и фототехникой. За последнее мне даже платят — и даже достаточно, чтобы на эти деньги жить. Есть чем оплачивать счета и квартиру, а заодно можно не тратиться на фотографов и журналистов для сайта — всё писать и снимать самой.

Оглядываясь назад, я понимаю, какое это было безумие. Лица моих друзей вытягивались: «Ты серьёзно? Сама запускаешь информационный ресурс? И жить будешь на доходы от фотографий?» Если бы я была сильнее в риск-менеджменте, я сама себя бы отговорила. Но помните про мою медаль на груди?.. Лучше не буду сегодня спать, лучше завтра выложу на сайт хороший текст. Мне повезло — среди моих друзей и читателей нашлись люди, которые захотели помогать и поддерживать: мой друг Гриша придумал крутое название Russian Gap (со слоганом Mind the Russians), друг Дима разработал логотип с метро-Чебурашкой, ещё несколько друзей предложили помогать с иллюстрациями и текстами.

Люди охотно шли на контакт. Всем нравится поговорить о себе, а найти интересных русскоязычных лондонцев с яркими историями — вообще не проблема. Профессора, йоги, художники, учёные, писатели, музыканты — только и успевай за ними записывать.

Сегодня на Russian Gap заходят 20 тысяч человек в месяц. Для нового, по сути местечкового, проекта, запущенного меньше полугода назад, это очень прилично. Но больше всего меня удивляет даже не сухая статистика, а то, что люди действительно обсуждают сайт и его материалы. Долгое время самой читаемой была моя статья про русский бал в Лондоне (на котором мне не налили воды). Подумаешь — пустяк! Но эта история непостижимым для меня образом долетела до людей очень разных и очень влиятельных. При встрече вместо приветствия мне говорили: «Катя, в следующий раз приходите к нам, у нас для вас найдётся и вода, и шампанское». Я краснела от смущения: «Ну я ж не за этим…»

Я и правда не «за этим». Мне хотелось быть объективной и независимой. Счастье — писать что-то и не краснеть! И не отчитываться ни перед кем, кроме своих читателей. Russian Gap-сайт открыл много дверей. И много с кем познакомил. Перед Новым годом, например, я разговаривала с поэтом и журналистом Игорем Померанцевым (который не только дал интервью для сайта, но и разрешил публиковать там свои эссе). Снимала Стивена Фрая и Владимира Познера на благотворительном балу. Вчера вот, например, пила вино в закрытом клубе в Сохо с писателем Зиновием Зиником, а в субботу сидела на футболе в одной ВИП-ложе с Юрием Лужковым и Батуриной.

В какой-то момент я настолько поверила в то, что невозможного не бывает, что решила печатать Russian Gap на бумаге. Хотелось донести всё важное и прекрасное не только до тех, кто тусуется в Facebook, но вообще до всего русскоязычного Лондона. Но идеи есть, а денег, конечно, нет. Я пожаловалась на это подругам, которые пришли на мой день рождения. Одна из них, Ира, с которой я дружу с момента моего переезда в Лондон, предложила объединиться в партнёрство. Чуть позже, за ужином, я познакомилась с дизайнером Полиной. Как два настоящих трудоголика, вместо того чтобы весь вечер обсуждать мужиков, говорили про дизайн и печатную журналистику. Когда я приехала домой, получила от неё сообщение: «Знаешь, давай попробуем. Мне очень нравится твоя идея и Russian Gap».

Команда сложилась. Оставался главный вопрос: где взять денег? Связей на этот момент у меня хватало, и люди с интересом меня слушали. Но большинство возможных рекламодателей понимающе кивали головой: давайте сначала вы выпуститесь, мы посмотрим, что получилось, и будем думать. Понятно, что мало кто рискует вкладываться в проект, который ещё не вышел. 

Я подумала, что раз уж я проработала так долго с такой отдачей совсем бесплатно, то мне не стыдно попросить денег на новый проект. Мы запустили краудфандинговую кампанию, чтобы собрать 4 500 фунтов стерлингов на печать первого номера. На самом деле это правда немного. Ведь мы не тратимся на офис, большой штат и представительские расходы. Нам нужны деньги на дизайн, вёрстку, печать, доставку. А собрать в журнал интересные материалы мы можем сами.

У меня почти не было сомнений в том, что читатели нас поддержат. Всё это тем не менее оказалось чуть-чуть сложнее и чуть-чуть медленнее, чем я думала. В один из первых вечеров меня накрыла депрессия. Если это никому не надо, зачем я так стараюсь? Я сидела перед компьютером, писала статью и плакала. И тут же — как небеса разверзлись. Посыпались слова поддержки и денежные переводы на проект. 80 % уже собрали, осталось совсем немного. Через неделю нашей кампании проснулась бизнес-общественность. Приходили письма от предпринимателей, владельцев ресторанов и галерей, организаторов разных мероприятий. Люди интересовались, что мы там затеяли.

О презентации журнала мы договорились с престижной арт-галереей в Mayfair (это самый дорогой район Лондона). Нашли хорошую доступную типографию. Полина подготовила дизайн. Такое в эмигрантской прессе вы ещё правда не видели! Весь London University of Arts, где Полина получает степень, встал на поддержку Russian Gap и даёт советы. Мне даже пришлось сдерживать её порывы: мол, слушай, Полина, мы всё-таки не для дизайнеров журнал делаем, давай не будем фото светской хроники давать красным цветом на синем фоне.

В марте мы запускаемся. 100 страниц, 4 тысячи экземпляров. Сейчас люди присылают деньги в поддержку журнала, оформляют годовую подписку, пишут статьи, снимают, редактируют тексты. Как будто вся нереализованная творческая мощь русскоязычного Лондона получила цель, к которой стоит стремиться, — сделать крутой продукт, в котором можно будет рассказывать про крутые вещи. Я очень боюсь: вдруг что-то пойдёт не так? Со своими страхами стараюсь справляться трудоголизмом: пять раз проверить, десять раз перечитать. Позвонить компаньонам. Успокоить общественность. Знаете, это ведь и правда не вопрос денег. И даже не вопрос самореализации. Я просто думаю, что в жизни должны случаться хорошие вещи. И никто за нас их не сделает, если мы будем сидеть сложа руки и ждать.