В Петроградском районном суде Петербурга завершают слушание уголовного дела об убийстве белки. Самому инциденту скоро исполнится год. 21 августа 2014 года 18-летний студент колледжа при Университете правосудия, сын судьи Пуровского районного суда Ямало-Ненецкого автономного округа Елисей Владимиров в компании с двумя друзьями убил белку, выстрелив в неё из пневматического пистолета. Дело происходило в ЦПКиО имени Кирова на Елагином острове. Елисею инкриминируют 245-ю статью Уголовного кодекса — «Жестокое обращение с животными» (сперва его обвиняли в хулиганстве, но затем переквалифицировали дело). Прокурор просит год исправительных работ. Елисей вину не признаёт, утверждая, что убил белку случайно, защищаясь от нападения животного.

Завтра утром, 22 июля 2015 года, суд вынесет своё решение. Сегодня же прошли прения сторон: прокурор и адвокат обозначили позиции обвинения и защиты. The Village публикует фрагменты расшифровки сорокаминутного заседания. Стили речи участников заседания сохранены. 

Заседание. Начало

Подсудимый (читает скороговоркой): Уважаемый суд, прошу исключить из прений представителя парка по следующим основаниям. Согласно части первой статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса РФ, потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинён физический, имущественный и моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Понятия «имущества» и «деловой репутации» чётко очерчены в законе. В обвинении, которое мне инкриминировано, нет описания причинения какого-либо вреда имуществу парка или его деловой репутации. Погибшее животное не принадлежит парку и как вещь не имеет выраженной стоимости. Деловая репутация парка пострадать не могла, потому что мы не являемся деловыми партнёрами. Полагаю, что личная заинтересованность директора парка в публичности процесса не является основанием для признания парка потерпевшим по делу о хулиганстве, которое мне инкриминируют, и участие парка в прениях будет препятствовать объективному рассмотрению дела. [...] Прошу вынести решение об ошибочности признания парка потерпевшим.

Прокурор: Ваша честь, я возражаю против удовлетворения поданного стороной защиты ходатайства. [...] Белка была на балансе ЦПКиО имени Кирова. Животное является имуществом, на которое распространяется право собственности. В данном случае, полагаю, установлены права собственности учреждения на белку, которая погибла в результате действий, инкриминируемых Владимирову. Учитывая, что фактически причинён вред имущественным правоотношениям, участником которых является юридическое лицо, полагаю, оно обоснованно признано потерпевшим. В связи с чем, полагаю, оснований для удовлетворения ходатайства защиты не имеется. 

Представительница парка: Против ходатайства мы возражаем, полностью поддерживаем доводы прокурора. 

Судья: В заявленном ходатайстве отказать по доводам, которые изложил прокурор. Полагаем, что парк законно и обоснованно привлечён потерпевшим по данному уголовному делу.

Прения сторон. Обвинение

Прокурор (читает с выражением): Ваша честь, уважаемые участники процесса! К настоящему судебному заседанию мы подошли к решающей стадии рассмотрения уголовного дела в отношении Владимирова Елисея Евгеньевича, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пунктом а части 1 статьи 213 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть «Совершение хулиганства, нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, с применением предмета, используемого в качестве оружия». Преступление было совершено при следующих обстоятельствах. 21 августа 2014 года около 16:00, находясь в общественном месте в государственном бюджетном учреждении ЦПКиО имени Кирова, выражаясь нецензурной бранью, пренебрегая общепринятыми нормами поведения, держа в руке принадлежащий ему пневматический пистолет STT, подсудимый произвёл два выстрела в белку, что повлекло гибель указанного животного. 

[...] Владимиров Елисей Евгеньевич вину не признал, в показаниях изложил свою версию происшествия, а именно, что 21 августа 2014 года совместно со своими приятелями поехал на Елагин остров в Петроградском районе, где увидел, что отдыхающие кормят обитающих там белок. Друг Владимирова попросил у незнакомой ему ранее женщины немного корма, товарищи разделили корм поровну между собой. К Владимирову подошла белка, которую он стал кормить орехами. Когда корм закончился и подсудимый захотел взглянуть, не осталось ли у него в рюкзаке немного семечек для животного, почувствовал, что белка забралась к нему на ботинок. Она стала карабкаться вверх, обхватив его передними лапами за голень, а нижними упёршись в стопу. Владимиров, опасаясь вреда, который может причинить дикое животное, попытался стряхнуть белку и в этот момент почувствовал боль в области пальца правой ноги. Опасаясь нападения животного, которое снова начало двигаться в его сторону, подсудимый достал находившийся у него в кармане шорт пневматический пистолет и произвёл два выстрела в сторону белки, последний из которых достиг цели.

Спустя несколько минут из кустов вышла женщина, которая, увидев мёртвое животное, стала кричать на молодых людей. После чего последние сели на велосипеды, покинув территорию. Впоследствии, однако, по настоянию подсудимого вернулись на место преступления с целью оказания медицинской помощи животному, где были задержаны сотрудниками ЦПКиО. Подсудимый особо акцентировал внимание на том обстоятельстве, что в момент выстрела людей поблизости, по его мнению, не было, а сами выстрелы были произведены исключительно с целью самообороны. 

Однако, обратившись к представленным подсудимым доказательствам, сторона обвинения полагает возможным констатировать, что версия о самообороне подтверждения не находит и по сути излагается только подсудимым. [...] Отвечая на вопросы, Владимиров не смог уточнить, в какой момент ему был причинён укус. [...] Иные лица, в том числе друзья Владимирова, в своих показаниях не прояснили, что в действительности видели момент укуса, — напротив, в качестве источника своей осведомлённости указывали самого Владимирова, который рассказал им об инциденте спустя некоторое время, когда они уже покинули территорию парка. Не подтверждают неоспоримый факт укуса и медицинские документы, которые были представлены стороной защиты, так как они фактически лишь констатируют сам факт обращения Владимирова за медицинской помощью. 

Владимиров не смог внятно объяснить необходимость применения пневматического пистолета в отношении животного, явно уступающего по своим физическим характеристикам 18-летнему молодому человеку

[...] Версия подсудимого о необходимой обороне от возможного нападения белки является надуманной. Следствие считает, что подсудимый осознавал свои действия, предвидел гибель или увечье животного, желал таких последствий, на что указывают обстоятельства совершённого преступления. А именно — расстояние в пять метров, необходимое для поражения живой цели, быстрота, с которой подсудимый Владимиров привёл пневматический пистолет в боевую готовность, производство двух выстрелов с близкого расстояния непосредственно в сторону белки. Локализация ранения на теле животного, которое погибло, согласно протоколу патологоанатомического исследования, по причине кровоизлияния в мозг под кожу головы, а также ушибов вследствие ранения, говорят о том, что выстрел производился именно в голову белки, то есть месторасположение жизненно важных органов любого живого организма. [...] Получив ранение в голову, животное, как следует, в частности, из показаний свидетеля Шараковой, было ещё некоторое время живо, испытывая физические страдания.

Владимиров применил пневматический пистолет в отношении животного, используя для этого малозначительный повод, а фактически в условиях отсутствия какого-либо повода, тем самым он противопоставил своё поведение общественным нормам морали и продемонстрировал явное пренебрежение к правилам поведения. Действия подсудимого не имеют логического объяснения, беспочвенны и безмотивны. Владимиров не смог внятно объяснить необходимость применения пневматического пистолета в отношении животного, явно уступающего по своим физическим характеристикам 18-летнему молодому человеку. [...]

Считаю необходимым переквалифицировать содеянное Владимировым уголовное обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 245 УК РФ — это «Жестокое обращение с животным, повлёкшее его гибель». [...] С учётом общественной опасности совершённого преступления, посягающего на основы нравственности и общественной морали, в целях восстановления социальной справедливости и предупреждения новых правонарушений, учитывая категорическое непризнание Владимировым своей вины, полагаю необходимым назначить одно из наиболее строгих показаний в пределах санкций, предусмотренных частью 1 статьи 245 УК РФ, а именно — наказание в виде исправительных работ. 

[...] Прошу суд признать Владимирова Елисея Евгеньевича виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 245 УК РФ и назначить ему наказание в виде одного года исправительных работ с удержанием 15 % заработка ежемесячно. На основании пункта 9 Постановления Государственной Думы от 24 апреля 2015 о применении амнистии в связи с 75-летием Победы в Великой Отечественной войне подсудимый будет освобождён от дальнейшего отбытия наказания со снятием судимости. До вступления решения суда прошу меру пресечения для подсудимого не изменять и оставить подписку о невыезде.

Прения сторон. Адвокат

Адвокат (зачитывает эмоционально): Уважаемый суд, уважаемые участники процесса! Хочу сразу отметить, что, в отличие от органов дознания, судом приняты практически все меры для того, чтобы, как требует закон, дело было рассмотрено полностью, всесторонне и объективно. Это обстоятельство не может не радовать, поскольку только при таких условиях возможно вынесение правосудного решения.

Рассмотренное нами дело, несмотря на кажущуюся простоту, на мой взгляд, очень сложное. И не только потому, что на кону стоит судьба молодого человека, моего подзащитного — Владимирова Елисея, студента юридического вуза. Но ещё и потому, что перед судом стоит непростой выбор между беспристрастным анализом доказательств с последующей юридической оценкой и сложившемся благодаря необъективному освещению в средствах массовой информации ошибочному общественному мнению о безусловной виновности моего подзащитного. 

[...] Мой подзащитный привлечён к уголовной ответственности необоснованно. Произошло это только потому, что он является сыном председателя одного из районных судов и студентом юридического вуза. К сожалению, в органах дознания Петроградского района руководствовались соображениями собственной безопасности, идя на поводу у ошибочного мнения общественности, сформулированного СМИ, включая сеть Интернет. На мой взгляд, они просто смалодушничали, действуя по принципу «бей своих, чтобы чужие боялись». Изначально было видно, что в действиях Владимирова нет состава преступления, его действия даже с трудом можно квалифицировать как административное правонарушение. За что он, кстати, был привлечён изначально к административному штрафу в размере 500 рублей. А впоследствии и это административное дело было прекращено Петроградским районным судом. Тем не менее, испугавшись быть неправильно понятыми разгневанной общественностью, вышестоящим начальством, перед которым необходимо было отчитаться о принятых радикальных мерах по борьбе с кровожадным истязателем зверюшек, совершенно необоснованно в тот же день, 22 августа 2014 года, было принято решение о возбуждении уголовного дела по статье 245 УК — «Жестокое обращение с животными».

[...] Что подтвердилось и что не подтвердилось в ходе судебного заседания из предъявленных Владимирову обвинений? Проведу краткий анализ доказательств. Подтвердилось: событие действительно имело место 21 августа 2014 года в ЦПКиО имени Кирова, и Владимировым из пневматического пистолета была убита белка. Не подтвердилось: нецензурной бранью Владимиров не ругался, поскольку слова «тварь» и «сука» (а других слов он не говорил) таковой не являются, да и эти слова, кроме его товарищей, никто не слышал. Местом происшествия являлся лесной массив парка, где отдыхающих на тот момент не было. Общественный порядок Владимиров не нарушал, поскольку, кроме белки, от его действий никто не пострадал. [...] Хулиганский мотив в действиях Владимирова напрочь отсутствует, так как, производя выстрел в направлении белки, он защищался исключительно от её нападения. Свидетель обвинения Шаракова, находившаяся на расстоянии около 50 метров от места происшествия, также пояснила, что действия Владимирова были скоротечные, направленные исключительно против белки. Никто из граждан, в том числе она, не пострадал, не был напуган. 

Нецензурной бранью Владимиров
не ругался, поскольку слова «тварь» и «сука» (а других слов он не говорил) таковой не являются

[...] Из представленных обвинением доказательств, в том числе показаний главного свидетеля Шараковой, подтверждается только факт убийства белки. Причём к показаниям Шараковой я прошу суд отнестись весьма критически, поскольку достоверность их вызывает большие сомнения. Страдая близорукостью, она показала, что с расстояния 50 метров видела детали происшествия, которые даже человеку с хорошим зрением воспринимать тяжело. А некоторые несуразности, в частности, с доставанием подсудимым пистолета из переднего кармана шорт, находясь в сидячем положении, вообще не выдерживают никакой критики. 

[...] Никто из опрошенных на судебном заседании лиц не дал показания, изобличающие Владимирова в совершении хулиганства. Напротив, даже свидетели обвинения подтвердили, что выстрелы в направлении белки были совершены спонтанно, после нападения животного. Сам Владимиров был очень напуган случившимся и через час предложил товарищам вернуться в парк, чтобы отвезти белку к ветеринару для оказания ей медицинской помощи, где был задержан сотрудниками охраны. Где здесь хулиганский мотив, остаётся только догадываться. 

Эти обстоятельства подтверждаются справкой из антирабического центра, куда обратился подсудимый. Помощь, которая была ему оказана, достаточно серьёзная, и вред здоровью также подтвердила врач-биолог Антипина, допрошенная по моему ходатайству в суде. Кроме того, она пояснила, что к ним в центр за медицинской помощью за 14-й год обратились 64 человека, подвергшихся укусам белок. А за два квартала 2015 года — уже 25 человек. Пик укусов происходит осенью. Причём белки, совершающие агрессивные действия, зачастую являются разносчиками бешенства, а эта болезнь нередко заканчивается смертью человека. 

[...] Представляется, что ни у кого из присутствующих здесь лиц нет сомнений в том, что жизнь и здоровье человека ценятся гораздо выше, чем жизнь дикого животного. Подсудимый Владимиров пояснил, что белка во время кормления повела себя неадекватно, ей что-то не понравилось, и она укусила его за ногу. Он стряхнул белку, но она не убежала и опять двинулась в его сторону. В связи с чем он вытряхнул из стоявшего рядом рюкзака пневматический пистолет и произвёл в направлении белки два неприцельных выстрела, желая отпугнуть её от себя. Одним из выстрелов он поразил белку, и она опрокинулась. Людей рядом с собой он не видел — ему было не до этого, его действия были направлены исключительно против напавшей белки. 

[...] Кроме того, хочу обратить внимание, что Владимиров блестяще характеризуется по месту учёбы, учится он на отлично на бюджетной основе, все допрошенные характеризуют его как честного, порядочного, эрудированного парня. При таких обстоятельствах защита полагает, что в действиях моего подзащитного отсутствует состав преступления — как хулиганство, так и жестокое обращение с животными. Поэтому я прошу суд его оправдать.

Последнее слово

Подсудимый: Я не хулиганил, хулиганских действий не совершал, общественный порядок не нарушал. Все мои действия, убийство белки, являются случайностью, это было осуществлено в ходе защиты. Всё.

   

Обложка: squirrel via Shutterstock.com