В ночь с 13 на 14 ноября в Париже произошла серия терактов: взрывы рядом со стадионом «Стад де Франс», захват заложников в концертном зале «Батаклан» и обстрел двух ресторанов в центре города. При атаках погибло не менее 120 человек, сообщает мэрия Парижа. Российских граждан среди погибших и пострадавших нет

В городе отменены все массовые мероприятия, закрыты учебные заведения, транспорт работает в сокращённом режиме. The Village поговорил с жителями и гостями Парижа о том, что прямо сейчас происходит на улицах и в сознании тех, кто оказался в зоне трагедии.

   

«Вы в зоне бедствия: сообщите друзьям, что вы в безопасности». Изображение № 1.

Сергей Зимлер

студент университета Париж-Дофин

Мы с друзьями были на квартирной вечеринке в квартале Марэ, это относительно недалеко от района атаки на рестораны. Интересно, как нарастал информационный шум: сначала вдруг у всех одновременно зазвенели мессенджеры, потом у соседей — то у одних, то у других — громко заговорили телевизоры, потом начался шум на улице — довольно нетрезвый уже человек из бара под домом стал кричать, что у него на стадионе брат с женой. Почти в любой день, а в пятницу особенно, эта часть Марэ заполнена людьми, которые стоят, выпивают, курят и разговаривают на улице, вчера же случилось настоящее столпотворение: внутри помещений находиться было, видимо, уже невозможно, и все стали высыпать на улицу. Одни — чтобы обсудить происходящее, другие — чтобы, наверное, почувствовать какую-то общность. В результате с пятого этажа это выглядело как стихийный митинг сотни людей, многие ещё с бокалами, у каждого — смартфон, и нарастающий шум французской взволнованной речи.

Затем стали поступать сообщения, что мэрия настоятельно советует расходиться по домам, улица сильно поредела, толпа рассосалась. Французы в этом смысле довольно дисциплинированные. В какой-то момент остались только несколько стариков без смартфонов, которые через стекло с улицы смотрели телевизор в бистро и пытались угомонить того самого подвыпившего парижанина, который продолжал криками извещать весь квартал о родственниках на стадионе (с ними, слава богу, всё было хорошо — брат приехал и забрал его домой через час). После этого улица стала жить вспышками активности: периодически проезжали скорые и полиция, иногда доносились пьяные крики. Террасы тут же закрыли, поскольку в случае с терактом в ресторане сначала атаковали именно людей, сидящих за уличными столиками. Но многие заведения всё же продолжали работать — уже скорее как информационные центры с Wi-Fi. Le Petit Cambodge, который расстреляли первым, я знаю плохо, это маленький камбоджийский ресторан, а в баре Le Carillon я бывал не раз, это бодрейшее и очень живое место. Представить себе, что там стреляли, просто невозможно. Я сейчас до сих пор выясняю, не пострадали ли в результате знакомые, которые вечером в пятницу там, конечно же, были. 

«Марсельезу» на улице никто не пел — видимо, на стадионе это показалось естественным, а на улицах все вели себя после сообщений мэрии о чрезвычайном положении очень сдержанно. Правда, немного встревожила уличная реакция: мой однокурсник —  араб, семья которого живёт во Франции уже больше 30 лет — на наших глазах уже поздно вечером участвовал в нескольких перепалках: разные молодые люди ему кричали, что исламский мир ответит за всё, кричали про коллективную ответственность и так далее. В Марэ раньше было сложно себе такое представить.

Утром на ближайших улицах было довольно безжизненно, обычные субботние лавки (по крайней мере, рядом с моим домом) закрыты, хотя я знаю, что работают базары. У соседей телевизор работал всю ночь — видимо, они вообще не спали. Я наблюдал за тем, как это происходило в случае с расстрелом Charlie Hebdo. Сначала был эмоциональный всплеск, потом, на следующий день, удивительная для Парижа сосредоточенность: город становится совсем непохожим на себя, а потом начинается общественная реакция — и вот это сейчас самое непредсказуемое. Ближайшие недели город и университет будут жить только этим. Мне уже пришли сообщения по SMS и по электронной почте от разных студенческих политических клубов — начинается подготовка к акциям.

Сейчас соседка, 60-летняя женщина, которая всю ночь смотрела телевизор вместе с мужем и обычно ворчит на пятничный шум в нашей квартире, постучалась в дверь, спросила, всё ли в порядке с моими друзьями, и сказала, когда уже прощалась: «Вечеринка вчера у вас закончилась слишком быстро, надеюсь, она была не последняя».

   

«Вы в зоне бедствия: сообщите друзьям, что вы в безопасности». Изображение № 2.

Вера Лисицина

студентка университета Париж 1 Пантеон-Сорбонна

Когда всё началось, я сидела у себя в общежитии. Оно находится в 15-м округе на юго-западе Парижа. Первые сообщения я получила от своих родных и молодого человека. Они спросили, что происходит, а я на тот момент ещё ничего не знала. Вообще ничего, представляете? Хотя у меня на гаджетах включены уведомления от многих французских СМИ. Всю информацию я узнавала из русских агентств. Новости обновлялись каждую минуту, и мне становилось всё страшнее и страшнее. Слышно было, как в общежитии стали хлопать дверьми, люди возвращались с прогулок, вечерних посиделок в кафе. Это же конец недели. Весь Париж в пятницу гуляет, все сидят с детьми на террасах в кафе, ходят на концерты.

Когда я зашла на Facebook, мне сразу на весь экран высветилось предложение «Проверка безопасности»: «Вы находитесь в зоне террористических атак в Париже, у вас всё в порядке? Дайте знать вашим друзьям и близким». Я быстро проверила всех моих французских друзей — они постепенно отмечали там, что у них «всё хорошо». Мои социальные сети вчера и сегодня разрывались от сообщений, уведомлений. Я сейчас не успеваю всем отвечать. Но даже когда я поставила статус во всех этих социальных сетях, что со мной «всё нормально, спасибо за беспокойство», люди всё равно продолжали писать. Я почувствовала, как переживают даже издалека, как все объединились перед лицом трагедии.

Сегодня введено ЧП, мой университет прислал сообщение, что занятия отменяются. Транспорт работает в сокращённом режиме. На улицах ни души, хотя рядом с моим общежитием есть аквапарк, где в выходные всегда очень многолюдно. Сейчас там никого.

Нас призывают сидеть дома. На улицах введены войска. Страшно. И не верится, что это одна из мировых столиц в XXI веке. На самом деле я очень надеюсь, что такое больше нигде не произойдёт. И мне непонятно, как такая современная страна, как Франция, не смогла это предотвратить. Здесь много приезжих. И никто ничего и никого не проверяет. Если год назад на многих станциях метро ходили патрули, то сегодня никто не предпринимает никаких действий по обеспечению безопасности, хотя на улицах и в метро намного больше приезжих.

   

«Вы в зоне бедствия: сообщите друзьям, что вы в безопасности». Изображение № 3.

Инна Смбатян

журналист, живёт и работает в Париже

Вчера я находилась на Елисейских Полях — собственно, на главной улице Парижа — на открытии рождественской ярмарки, где было очень много людей. Мне позвонила подруга, а потом отец, мол, у вас там какая-то стрельба. Я, если честно, несерьёзно это восприняла: мало ли, стрельба. То есть не связала это даже ни с какими терактами. Продолжила прогуливаться по этой ярмарке, и буквально минут семь спустя город просто преобразился: это были такие сирены, как в войну. Куча машин, и все стремились не в сторону Триумфальной арки, а из центра, в сторону 10-го и 11-го районов, то есть было понятно, что на той стороне что-то произошло. Ещё через минут 20 все жители и туристы, которых было полно на открытии ярмарки, начали двигаться в стороны своих отелей, домов. Так же поступила и я, поскольку живу прямо рядом с Триумфальной аркой.

Хаоса не было — в силу того, что у всех есть мобильный интернет и все могут получить информацию достаточно быстро. Все просто забились по своим домам. Паники тоже не было — и сейчас её нет. Французы очень цивилизованны в этом плане и очень спокойны. Все сидят дома, на улицах никого нет. Я это знаю точно, потому что буквально минут 20 назад выходила по срочным делам на улицу, и на улицах никого не было. Город пустой.

Рекомендаций насчёт того, до какого времени не выходить, нет. Есть только предупреждение — оставаться дома в целях безопасности. Даже когда пытаешься вызвать такси Uber, приложение рекомендует оставаться дома.

О новых терактах ничего не говорят. Лафайет (Galeries Lafayette — крупный торговый центр. — Прим. ред.) закрыли. Рождественская ярмарка не открывалась по запрету мэрии. Завтра она тоже работать не будет. Закрыты общественные места. Магазины в центре города открыты выборочно, в основном закрыты. Рестораны работают, но людей почти нет.

   

«Вы в зоне бедствия: сообщите друзьям, что вы в безопасности». Изображение № 4.

Валерия Грим

совладелец кейтеринговой компании, находилась в Париже по работе

В 21:30 мы с друзьями находились в 10-м округе Парижа, на канале Сен-Мартен. В соседнем дворе, как выяснилось позже, буквально в 300 метрах от нас, раздались выстрелы из автомата Калашникова, их было около 20. Этот звук ни с чем не спутаешь, но люди были не готовы к теракту и не сразу отреагировали на шум. Может, подумали, что это петарды или хлопушки. Через 10 минут прибыл первый наряд полиции, и уже через полчаса мы узнали, что в соседних кварталах тоже расстреливали людей на террасах кафе.

Все дороги перекрыли, полиция запретила людям выходить на улицу — кто-то был вынужден остаться в гостях у друзей, а тех, кто был в кафе и ресторанах, перевели на верхние этажи заведений, где они (лёжа на полу и с выключенным светом) ждали последующих указаний от полиции. Уехать домой было невозможно: городская служба такси не работала, так же как и сервис Uber.

О том, что было совершено почти одновременно шесть терактов, а террористы по-прежнему находились на улицах города на свободе, французские телеканалы говорили открыто.

Сейчас обстановка в городе спокойная. Вой проносящихся сирен стих, люди добрались до своих домов, движение по улицам возобновлено.

   

«Вы в зоне бедствия: сообщите друзьям, что вы в безопасности». Изображение № 5.

Клемент Троне

бизнесмен из Парижа

Я сейчас в Париже, но вокруг ничего особенного не происходит. Город спокоен, на улицах практически никого нет — все остались дома. У тех, кого встречаю, естественно, скорбь на лицах. Все выглядят подавленными. Многие плачут, почти не разговаривают друг с другом. Но мы же французы, мы не должны никого бояться, и никто не должен. Понятно, что Франция — цель номер один для них, но на самом деле все европейские страны подвергаются одинаковой опасности, это может случиться где угодно.

Все понимают, что это не рядовая террористическая атака. Мы подверглись ей, потому что между Францией и Сирией идёт война в прямом смысле слова.

Меры безопасности на улицах очень слабые. Они не выглядят какими-то особыми и тем более усиленными. А ведь нам пора бы очистить улицы города, да и всю страну от экстремизма. Полно людей в парандже вокруг. Нам пора бы защитить людей, а не участвовать в войне, которая нас никак не касается. Это не наша война. Пусть арабский мир занимается своими делами и решает свои политические вопросы сам — я предпочёл бы, чтобы правительство уделило внимание в первую очередь безопасности внутри государства.

Политика России в отношении Сирии мне кажется гораздо более грамотной, чем американская. Но Путину тоже стоило бы держаться подальше от этого конфликта. Франция и Россия должны держаться вместе, они имеют общие геополитические интересы — мы ведь все рождены европейцами в равной степени. Я говорю только за себя сейчас, но американцы интересуются Европой и конфликтом в Сирии только из-за нефти и газа — это гнусно и подло.

   

«Вы в зоне бедствия: сообщите друзьям, что вы в безопасности». Изображение № 6.

Марго Берже

журналист-фрилансер из Парижа

На улицах есть и машины, и люди — немного, но они есть. Даже дети спокойно играют в парке — так, как будто это самый обычный день. Правда, это всё на западе города, а что происходит на востоке, я не знаю. Город не выглядит внезапно опустевшим — только шокированным тем, что произошло.

Всё случилось в очень оживлённом месте. Я обычно хожу туда обедать, чаще всего по выходным. Это очень популярная среди парижан территория. Туристы туда не ходят, но обычные горожане постоянно проводят там время. Мой знакомый пострадал во время атаки, он находился в ресторане неподалёку от места происшествия. Я не знаю точно, но, по-моему, ему прострелили ногу. Или это был осколок стекла — в общем, он пострадал. Все мои друзья чувствуют себя шокированными и подавленными. Мне вчера постоянно звонила мама, она очень переживала — все переживают друг за друга.

Это могло вполне случиться и раньше. Угрозы были — устные угрозы. Но никто не думал, что нечто существенное и страшное действительно может произойти. Нам удавалось якобы останавливать и предотвращать какие-то атаки ранее, хотя об этом мало что известно. Но в этот раз не получилось. Это была не просто бомба, это были мужчины с автоматами Калашникова, они прошли незамеченными, их никто не заметил — никакие правоохранительные службы.

Всё сыграло им на руку. Нам придётся подождать пару дней, чтобы получить хоть какую-то информацию о расследовании. Оно ведётся, но мы даже не знаем, кто были эти люди. Мы не видели паспортов, мы не знаем, из Сирии они или откуда-то ещё, из каких-то других группировок — например, из северной группировки «Джихад», которая несколько лет назад существовала в Йемене и Ираке. Сейчас нельзя точно сказать, были они французами или нет. Но вероятнее всего, это были французы — иначе как их могли не заметить полиция и обычные люди?

Мы не можем предсказать, будут ли новые атаки. Конечно, людей просят оставаться дома, но едва ли сегодня что-то ещё случится — по крайней мере, я надеюсь на это. Всё это стало большим шоком. Никто пока не задумывается о новых потенциальных терактах.

   

Аня

туристка из Москвы

Мы сегодня ходили в супермаркет, и было такое ощущение, что люди закупаются на несколько дней вперёд. Очень длинные очереди. Кроме этого, ничего необычного я не заметила. Из отеля, который находится в 19-м округе, я дошла до магазина и обратно. На нашей улице всё как обычно. Никакой дополнительной охраны. Местные СМИ говорят об усилении охраны и проверке людей на улицах, закрыты некоторые станции метро. Люди выглядят достаточно спокойно, но все постоянно оглядываются вокруг, нервничают. Видно, что все напуганы. Мои знакомые, живущие за городом, сказали, что все их соседи, кто имел возможность уехать, уехали. 

Я преимущественно сижу в отеле и думаю, насколько безопасно идти гулять куда-то дальше своей улицы.

Франция, а конкретно Париж, является одним из центральных городов Европы, а это всегда огромные скопления туристов. Плюс Париж — город беззаботного веселья, и если тут происходит такой ад, то уже непонятно, куда бежать. Насчёт терактов: видимо, изначально два смертника планировали подорваться на самом стадионе на глазах президента, но не смогли туда попасть, поэтому подорвались снаружи, рассчитывая, наверное, что после первого взрыва люди повалят наружу. Однако этого не произошло, матч продолжился. Театр — большое скопление людей: по-видимому, террористы планировали убить всех. Остальные точки находились довольно близко друг от друга — скорее всего, они были выбраны для запугивания и отвлечения внимания. 

   

Обложка: Kamil Zihnioglu / AP / ТАСС