Почаинский овраг — последняя незастроенная зеленая территория в центре города, которую планируется занять элитным жилым комплексом. На публичных слушаниях 19 мая общественность высказалась категорически против его застройки. Волна возмущений нарастает, идет сбор подписей в защиту оврага, дискуссии на Фейсбуке грозят перерасти в градозащитный митинг. The Village решил разобраться в проекте.

Вид с Зеленского съезда на Балчуг (ветошный базар) и Тайницкую башню нижегородского Кремля, 1890-1900 гг.

Идеи о застройке оврага звучат в городской администрации уже более десяти лет. Сначала предлагалось возвести многоуровневый паркинг на четной стороне улицы Добролюбова. В 2008 году не нашли инвестора, в 2014 году вроде бы приняли положительное решение в инвестсовете, но что-то опять не получилось. В 2010 году градсовет одобрил проект застройки Плотничного переулка жилым комплексом с подземной парковкой и даже ФОКом. Это была фантастика: предлагалось сделать высотные дома, «для визуального уменьшения этажности разделенные горизонтальными линиями», и дома-усадьбы, рассчитанные на одну семью. Тогда эти эскизы и концепции не получили широкого обсуждения. Позже, в 2013 году, был представлен проект застройки всей территории оврага, выполненный в мастерской одного из ведущих архитекторов города Евгения Пестова. Тот же проект, только доработанный, был представлен на публичных слушаниях в мае 2017 года. Как можно догадаться, до этого общественного обсуждения была проделана огромная работа по согласованию. Многие говорят, что проект утвержден без мнения горожан и что допускается градостроительная ошибка. Коалиция «Демократический Нижний Новгород» организует пикеты и сбор подписей в защиту Почаинского оврага. Непосредственные пользователи — репточка «Станок» в Лудильном переулке — организуют 5 августа фестиваль «Не засыпай», где музыканты выступят в поддержку репетиционной базы, а перед концертом там же пройдут первые в Нижнем Новгороде урбанистические дебаты между сторонниками и противниками изменения ландшафта.

Историческая ценность Почаинского оврага невелика, это больше природная территория, чем культурный ландшафт (то есть яркая природная территория, благоустроенная человеком). Летопись его печальна: на вершине оврага в1920–1930-е годы расстреливали священнослужителей и интеллигенцию, по легенде где-то там же, у истока Почаины, заложен заклятый камень, смещение которого грозит Нижнему затоплением и гибелью. Овражная речка заключена в подземный коллектор в середине XIX века. К этому моменту она уже мешала городу, препятствовала устройству ветошного рынка Балчуг между Зеленским съездом и улицей Почаинской. Можно сказать, что примерно до этого времени, до 1840-х годов, река играла градообразующее значение.

1905-1906 гг.
1970-1980 гг.

Градообразующей река Почаина может считаться еще и потому, что именно место ее слияния с Волгой, а вовсе не стрелка двух великих рек, было точкой образования Нижнего Новгорода. Есть даже такая экологическая концепция, по которой место впадения маленькой речки в большую считается очень благоприятным для жизни. Этим сакральным знанием обладали наши предки и возводили города там, где были и малая речка, и большая. Могут ли эти доводы теперь считаться аргументами в пользу защиты оврага бывшей речки от застройки?

Существующий проект называется «Сердце Нижнего» и предусматривает засыпку оврага почти полностью от Пенсионного фонда до улицы Добролюбова. На западном склоне расположены дома-лесенки, часть восточного склона, которая не входит в территорию застройщика, оставлена зеленой. Планируется отремонтировать и сдвинуть коллектор Почаины на восток и немного вверх. Над ним и будет расположен маленький озелененный участок. Как отмечают экологи, он нужен для того, чтобы обеспечить доступ к коллектору и возможность его раскопать, поэтому крупные деревья там посажены быть не могут. Вместо густой зелени городу достанется аллея с кустами.

Организация парковки в рамках проекта предусмотрена генпланом 2008 года, но оспаривается многими экспертами и жителями. Оставлять машину около Лыковой дамбы будет неудобно, потому что до центров деловой активности придется идти около 300 метров в гору. Ситуация с парковками в городе критическая, но точно не в Почаинском овраге: здесь нет потребности в парковочных местах. Также в генплане 2008 года можно увидеть, что территория оврага отмечена желтым цветом, то есть предназначается под застройку. Фантастический проект Октябрьского бульвара, который должен соединить Лыкову дамбу и Александровский сад через подземный туннель, в генплане тоже присутствует.

Фрагмент схемы размещения парковок и паркингов города Нижнего Новгорода
Фрагмент сводной схемы функционально-планировочной организации города Нижнего Новгорода

Специалисты отмечают, что рельеф для города — большая ценность, и его нужно подчеркивать архитектурой. Из такого сочетания может сложиться шикарный проект, как, например, здание министерства автодорог в Тбилиси. Но похоже, что это не бюджет Нижнего Новгорода.

Асхат Каюмов

директор экологического центра «Дронт»

В овраге нет чего-то уникального. Он ценен расположением и размером: большой зеленый кусок в самом центре города. Утилитарно для жителей он полезен как источник кислорода. Да, там нет экзотических растений, но кислород, который дают американский клен и крапива, ничем не отличается от кислорода, который дает маньчжурский орех.

Не для широких народных масс, конечно, такие понятия, как «природный каркас» и «фрагментация». И не все понимают, зачем нам этот каркас нужно сохранять. Дело вот в чем: природные участки сохраняются в городе фрагментарно, и между ними должна быть связь, чтобы они могли выживать. Уменьшение естественной территории возможно до определенной степени, а потом она начинает погибать. Рассыпается связь, теряется взаимодействие с другими территориями, букашки не могут перебегать, семена не долетают, обмен генофондом между популяциями прекращается. Например, пару недель назад я видел на Алексеевской жука-носорога размером около восьми сантиметров. Он, очевидно, перебирался из одной территории на другую и заблудился. Нужны коридоры, и Почаинский овраг — как раз такое место.

Мы знаем много случаев, когда дома разваливались после постройки, а инвестора уже нет, юрлицо исчезло. Был яркий пример, когда человек строил частный дом на Гребешке. Мы ему на экологической экспертизе сказали: «Мужик, поползет». А он: «Мне Управление противооползневой защиты сказало, что можно строить, я договорился». Мы ему говорили, что управлению-то можно дать взятку, а оползню — нет. Отделка дома не закончилась, как он раскололся сверху донизу. Хозяин потом долго бегал со своей бумажкой от Управления противооползневой защиты, в которой было разрешено строительство «при условии», «при соблюдении», «при наличии».

Сейчас экологической экспертизы нет. Ее отменили в 2000 году, прицепившись к тому, что там много глупостей: нужно было согласовывать с экологами каждый проект ларька, а это дорого и долго, поэтому сейчас экологи не могут повлиять на проектирование. В моем понимании остановка засыпки Почаинского оврага — вопрос политического решения, для которого сейчас есть благоприятные условия: инвестор не платит бюджету, можно расторгать договор. Но пока жители не потребуют этого, власть вряд ли такое решение примет.

Петр Типаков

директор АО «Реконструкция»

В 1979 году я пришел работать в Ремонтно-строительное управление, которое занимало несколько зданий в Лудильном переулке, на дне оврага. Наше РСУ относилось к тресту «Ремстрой», и в Нижегородском районе нет ни одного здания, к которому бы мы не приложили руку. Все в центре Нижнего ремонтировали и строили мы вплоть до середины 90-х. Обычно переделывали коммуналки с одним туалетом в нормальные квартиры, но были и яркие проекты: перестроили тубдиспансер под студенческую поликлинику, сохранив красивые интерьеры, делали киноцентр «Палас» (теперь «Орленок»), дом Добролюбова реконструировали под музей, много всего. Работали только на госзаказах. В 90-е мы разругались с властью, потому что долго и сложно приватизировались, такого потока заказов у нас уже нет. Как я узнал за время судов, «ТрестРемСтрой» (а теперь наше АО «Реконструкция») существует в Лудильном переулке с 1955 года.

С 1994 года, когда началась приватизация, мы пытаемся получить в собственность наше главное здание по адресу: Лудильный переулок, 10 а, соседние с ним склады и прилегающую территорию. За дом, в котором работали, мы платили городу аренду, пока она не взлетела до небес и мы не стали должниками. В 2011 году муниципалитет просто расторг с нами договор и выселил, прислав людей с автоматами. Администрация не разрешала приватизировать наше главное здание, все время ссылаясь на возникающие интересы города. Нам показывали проекты того, что здесь хотели делать: сначала дорогу по верху, затем многоярусные парковки. Ничего этого пока нет. Нам пока удалось приватизировать все здания, кроме главного, и территорию под ними. Сейчас наши бывшие склады арендуют три автосервиса, шиномонтаж, ремонт бытовой техники и несколько репетиционных точек.

Музыканты сами нас нашли. Не помню, кто был первым, но когда пришел Иван Бирюков и организовал в своей репточке маленький клуб «Лондон», музыкальные арендаторы стали появляться один за другим. Все нормальные ребята, устраивают концерты иногда. Ну, бывает, выпьют немного, но без дебоша. Однажды был полицейский налет, искали наркотики, но ничего не нашли. Мы тоже пытались сделать свою репточку на другой нашей территории около Бугровского кладбища. Хотели организовать концертный зал из большого промышленного помещения. Через нашу организацию «Трудовой Нижний Новгород» я сотрудничаю с молодежью, мы однажды организовывали конкурс протестной песни — против политического курса, который идет вразрез с интересами трудового народа. Энтузиастов среди музыкантов не оказалось, и помещение мы переделали под офисы.

Сейчас арендаторы репточек жалуются на отсутствие клиентов, недавно сдали нам два помещения. Иван из «Лондона» говорит, что ему и одного достаточно. А репточка «Станок», наоборот, собирается сделать рывок и заканчивает ремонт.

Сергей Тимофеев

главный архитектор города в 1986–1991 годах

Я работаю архитектором в Нижнем Новгороде с 1963 года. До этого времени, за 50-е, было организовано много крупных парковых комплексов: «Швейцария», садик Пушкина (на засыпанных оврагах) и «Дубки». А за последние 50 лет не реализован ни один проект озеленения, сопоставимый по масштабу. Разрабатывались территории на Заречном бульваре и бульваре Мира, по проспекту Гагарина, планировался парк в Лапшихинском и Лопатинском оврагах. Но на этих территориях проводились только субботники по благоустройству, деревья высаживались спонтанно, без ландшафтных композиций. Вообще Нижний Новгород по количеству зеленых насаждений опережал многие соседние города, но озеленение было без благоустройства. Нереализованные бульвары частично застраивались. Например, Лапшихинский овраг на сегодня лишился озеленения почти полностью — на засыпанных склонах разрозненная композиция из административных и торговых зданий.

Такое ощущение, что озеленение города мы пытались взять количеством, но не качеством. Бездумное размещение зеленых насаждений в те времена привело к тому, что на сегодня за деревьями не видно архитектуры: закрыта кремлевская стена, Госбанк и некоторые советские здания. Посаженные мной ошибочно деревья вокруг Архангельского собора в Кремле закрыли постройку XVII века.

Почаинский овраг застраивается без проекта озеленения. Мне трудно сказать, насколько ошибочно решение засыпать его. Застроить надо, но, может быть, не полностью, как сейчас предлагается. Сохранять овраги в первозданном виде бессмысленно, точно так же, как сохранять историческую застройку неприкосновенной. И с тем, и с тем нужно работать.

Мы со студентами часто делали курсовые проекты на территории Почаинского оврага, и я всегда рекомендовал засыпать его наполовину. Мы размещали два-три уровня подземных сооружений и шесть метров склона оставляли. Некоторые дипломники ставили какие-то здания на ножках, проектировали торговые и деловые центры с прозрачными крышами. Плюс оврага как раз в том, что в нем легко организовать подземные сооружения.

По Градостроительному кодексу перед нами стоит задача только освоить участок, но как — не регламентируется. Закон помогает делить землю, а не делать озеленение. Впрочем, русский человек не всегда живет нормативно, и развитие нашей территории — и положительное, и отрицательное — происходит чаще спонтанно, а не по регламенту.

Каждый квадратный метр в городе кому-то принадлежит, но есть большая проблема с тем, кто должен быть за него ответственен. Внутри красных линий, то есть за линией застройки, — территория физических и юридических лиц, снаружи — муниципалитета. Город должен за свой счет содержать улицы и парки в порядке. По-хорошему, он должен еще и следить за тем, как благоустроена частная территория, штрафовать тех, кто содержит ее в ненадлежащем состоянии. Видимо, у нас пока не выстроена система ответственности собственника за свою территорию.

Дмитрий Митрохин

директор НИА «Нижний Новгород» до июля 2017 года

Овраг заинтересовал всех только после того, как объявили о его застройке. Сейчас что-то случилось, больше развиты соцсети, и митинговать стало модно. В Нижнем Новгороде этот тренд был весьма успешен во время протестов против расширения улицы Горького. Тогда выступили очень уважаемые люди, которые бы не стали сломя голову бороться за все подряд, получился диалог с властью — и проект отменили.

Я прекрасно понимаю людей, которые против стройки на их территории. Никто не хочет пускать незнакомых соседей и чужие машины, и под это подводятся доводы. У нас нельзя строить, потому что дом весь солнечный свет закроет. А у нас — многовековые липы. А у нас — исторические территории. На самом деле это обычный эгоизм. Мы тут гуляем с собаками, они пометили эту территорию, и теперь она наша. Именно поэтому об овраге не вспоминали, когда выдавалось разрешение на строительство и шли переговоры с инвесторами. А те люди, которые протестуют, всегда следят за этим.

Если следовать демократическим и либеральным ценностям, то нужно пойти к жителям Сормова и их тоже спросить, не против ли они застройки Почаинского оврага. Нужно спрашивать всех жителей города, потому что у нас общий бюджет.

Есть иллюзия, что власти виноваты в том, что овраг заброшен. Но городские службы не могут, например, не следить за Покровкой. Если бы овраг был хотя бы кому-то нужен, там бы убирались. Устроят парк — там будет бегать пара спортсменов-экстремалов, и все. Если сейчас даже благоустроить овраг, организовать удобные лестницы и обновить слой асфальта, он простоит пять лет красивым и опять опустеет. Уже вкладывали туда деньги, давайте еще раз попробуем.

Не нужно создавать рекреационную территорию там, где ей есть большая конкуренция: рядом — Покровка и набережная Федоровского. Людей будет непросто увести с центральной улицы.

Если мы строим что-то на территории оврага, то застройщик за нее заплатит городу, и администрация сможет потратить деньги на благоустройство этого же места. Других источников дохода у муниципалитета просто нет. Город работает в ноль, он зарабатывает на то, чтобы поддерживать жизнь, но не развиваться.

В неизменном виде парк делать бессмысленно. В любом случае речь должна идти о выравнивании оврага, но не факт, что его нужно закапывать.


Фотографии: обложка, 4-10 – Администрация Нижнего Новгорода, 1-2 – М.П. Дмитриев,
3 – pastvu.ru, 11-23 – Илья Большаков