Северная Корея заявила об успешном испытании водородной бомбы утром 3 сентября. Первыми о предполагаемом ядерном ударе узнали сейсмологи: Национальное метеорологическое управление Японии подчеркнуло, что землетрясение на севере Корейского полуострова было магнитудой 6,1. Толчки дошли до Приморского края, их заметили жители региона. По ощущениям, они составляли около двух баллов. При этом, Примгидромет сообщает, что радиационный фон в крае находится в пределах нормы.

Сегодня, 4 сентября, в ответ на действия КНДР южнокорейские военные испытали баллистическую ракету, отправив ее в Японское море вместе с истребителями F-15 — ударять по условным целям.

«The Village Владивосток» собрал, что говорили о взрыве и землетрясении в столице Приморья и как на это отреагировало Министерство иностранных дел в Москве.

Что пишут о случившемся в соцсетях


Что говорит Министерство иностранных дел РФ

Заявление Министерства иностранных дел Российской Федерации

«Выражаем глубокую озабоченность в связи с объявленным 3 сентября КНДР испытанием „термоядерного взрывного устройства для межконтинентальной баллистической ракеты“.

Это очередное демонстративное пренебрежение Пхеньяном требованиями соответствующих резолюций СБ ООН и норм международного права заслуживает самого решительного осуждения.

Не может не вызывать сожаления тот факт, что руководство КНДР своими действиями, направленными на подрыв глобального режима нераспространения, создает серьезную угрозу миру и безопасности на Корейском полуострове и в регионе в целом. Продолжение такой линии чревато серьезными последствиями для самой КНДР.

В складывающихся условиях настоятельно необходимо сохранять хладнокровие, воздерживаться от каких-либо действий, ведущих к дальнейшей эскалации напряженности.

Призываем все заинтересованные стороны незамедлительно вернуться к диалогу и переговорам как единственно возможному способу комплексного урегулирования проблем Корейского полуострова, включая ядерную. Подтверждаем готовность к совместным усилиям в данном направлении, в том числе в контексте реализации российско-китайской „дорожной карты“».