В феврале общество в очередной раз разделилось на сторонников и противников гомеопатии: Комиссия по борьбе с лженаукой при Президиуме РАН признала гомеопатию антинаучной и опасной для пациентов. В ответ одного из авторов меморандума уволили из РАН, а среди сторонников гомеопатии обнаружились совсем неожиданные персоналии.

The Village решил выслушать все стороны конфликта и организовал беседу двух практикующих врачей: гомеопата и приверженца доказательной медицины. Модератором беседы стал Алексей Паевский, научный журналист, главный редактор портала «Нейроновости».


Участники дискуссии

Антон Родионов

врач-кардиолог, доцент Первого МГМУ им. И. М. Сеченова

Ирина Должикова

врач-гомеопат, ассистент кафедры госпитальной педиатрии РНИМУ им. Н. И. Пирогова

Модератор дискуссии

Алексей Паевский

научный журналист, главный редактор портала «Нейроновости», научный редактор портала indicator.ru 

Паевский: Предлагаю начать с разговора о меморандуме РАН. Антон, вы один из авторов меморандума. Расскажите нам, о чем он.

Родионов: В последнее время в нашем обществе появилось крайне много запретов, поэтому неудивительно, что любая попытка что-то ограничить воспринимается в штыки. На самом деле в меморандуме речь идет не о запрете, а о демаркации, то есть разграничении медицины от различных сомнительных течений, в число которых входит гомеопатия. Гомеопатия, так же как молитва, натуропатия и уринотерапия, имеет право на существование, но она не должна быть медицинской специальностью, и врачи не должны выписывать гомеопатическое лечение.

Также меморандум имеет приложение со ссылками на научные публикации и клинические исследования, которые подтверждают, что гомеопатия ненаучна.

Должикова: Все специалисты, которые работают в гомеопатии, имеют медицинский сертификат и высшее образование. Вообще, нет такой специальности — гомеопат. Есть терапевты, педиатры, гастроэнтерологи и так далее. В отличие от других стран (например, Израиля или Америки) в нашей стране практиковать гомеопатию может только дипломированный врач, окончивший медицинский институт. Гомеопатия — это медицинский метод, он разрешен приказом Минздрава.

Родионов: Совершенно верно. В некоторых странах гомеопатом может стать человек с улицы, а это значит, что в этих странах гомеопатия не считается медициной. Задача авторов меморандума — сделать, чтобы в России было так же.

Паевский: В каких сферах медицины применяется гомеопатический метод? Можно ли применять его, например, в онкологии?

Должикова: Гомеопатия может использоваться врачами любой специальности, поскольку она эффективна и обладает индивидуальным холистическим подходом, то есть лечит не только конкретное заболевание, а всего человека в целом. На кафедре госпитальной педиатрии РНИМУ им. Н. И. Пирогова имеется большой опыт лечения гомеопатией гематологических заболеваний, а также снятия осложнений после химиотерапии и лучевой терапии.

Родионов: Прочитаю вам фрагмент из программы 27-й Московской международной гомеопатической конференции. На конференции будут обсуждать применение метода классической гомеопатии в комплексном лечении рецидивирующей меланомы, сложных нарушений ритма сердца, психиатрических заболеваний и так далее. Подобные вещи меня как специалиста, мягко говоря, пугают. Пациент со сложными нарушениями ритма сердца без правильного лечения просто погибнет.

Есть такое выражение: «После не значит вследствие». Представим, что человек болен насморком и принимает какое-то вещество по несколько десятков или даже сотен раз. Я вам гарантирую, что через неделю-полторы насморк у этого человека обязательно пройдет. Значит ли это, что вещество излечило его от насморка? Вовсе нет. Есть три возможных варианта: вещество никак не повлияло на протекание болезни, вещество ускорило излечение или же, наоборот, замедлило.

Должикова: Врач, который практикует гомеопатию и берется за лечение тяжелых заболеваний, должен быть профессиональным онкологом, кардиологом или психотерапевтом. Если ко мне придет пациент с диагнозом от психотерапевта, я ни за что не возьмусь его лечить. Да, я могу дать ему гомеопатические препараты, которые улучшат общее самочувствие, но я не имею права внедряться в области, которых не знаю.

Паевский: Как работает препарат, в котором активное вещество разводится 10 в 60-й степени раз?

Должикова: Существует закон Арндта-Шульца, согласно которому химическое вещество при очень высоком разведении производит стимулирующее действие на организм. Это же вещество в средней концентрации оказывает умеренное воздействие, а при слабом разведении и вовсе негативно влияет на организм.

Об этом же говорили советские ученые: Павлов, Анохин и Ухтомский. Гомеопатические вещества — это вещества слабого раздражения, которые стимулируют защитные силы организма.

Родионов: Да, но все-таки концентрат подразумевает наличие действующего вещества, а в гомеопатических лекарствах вещество порой и вовсе отсутствует.

Паевский: К тому же труды Ухтомского все-таки устарели. Работы советских ученых можно изучать как базис, но они давно неактуальны. В связи с этим у меня вопрос: пересматриваются ли основы гомеопатии в связи с изменениями научных основ?

Родионов: Не могу удержаться и процитирую знаменитый анекдот: «Впервые рентген изобрел в XIV веке крестьянин Иван Холопов, который сказал своей жене: „Я тебя, стерва, насквозь вижу“».

Должикова: Очень забавный анекдот. Вообще, у меня ощущение, что я Жанна д’Арк, которая не сделала ни одной ошибки в своих ответах, но ее все равно сожгли. Мы с вами разговариваем в одном направлении, а мои реплики вас все равно не устраивают. Поймите, что гомеопатия — это не альтернативная медицина, а та же самая, что и ваша. Разница только в средствах лечения.

Родионов: У каждого человека есть любимый метод лечения болезней. Одни кладут на живот кошку, другие гладят собак, а третьи ставят свечки и читают молитвы. И все при этом говорят, что их способ помогает. Это прекрасно, и не надо с этим бороться до той поры, пока Минздрав не введет специальность иконотерапевта или не утвердит кафедру фелино- и канинотерапии.

Когда студенты спрашивают меня, верю ли я в гомеопатию, я отвечаю: «Братцы, мы с вами учимся в университете, то есть в храме науки, мы не решаем вопросы веры».

Должикова: Вы говорите о вере, но гомеопатией лечат младенцев, животных и даже растения. Эти пациенты не обладают верой в гомеопатию, тем не менее лечение проходит довольно эффективно.

Родионов: Зато верой обладают родители детей и хозяева животных. Гомеопатические лекарства часто принимают при лечении простуды и сравнивают их с антибиотиками. Говорят, что гомеопатия безвредна, а антибиотики вредны. Хотя любому врачу понятно, что простуду не надо лечить антибиотиками. Если мне дадут выбор: лечить простуду гомеопатией или антибиотиками, — естественно я выберу гомеопатию. Хотя правильный вариант на самом деле третий — никак не лечить простуду.

Должикова: Почему же никак не лечить, когда доказано, что при лечении гомеопатией у больного повышается интерферон?

Паевский: Где повышается интерферон? Какой именно интерферон?

Должикова: Точно ответить не могу, потому что не я проводила эти эксперименты и не владею точными данными.

Должикова: Вы же знаете историю о том, как в Советском Союзе хотели закрыть гомеопатический центр. Тогда в отделении центра провели исследование: слева лежали пациенты с бронхиальной астмой, которых лечили обычными фармакологическими лекарствами, а справа — те, которых лечили гомеопатией. Гомеопатические лекарства показали лучший результат, поэтому центр и не закрыли.

Родионов: Я отношусь к этой истории с уважением и иронией. Ведь это было не совсем клиническое исследование, а скорее эксперимент. Что значит «Больные лежали справа и слева»? А если с одной стороны лежали пациенты с более тяжелой формой болезни? А если с другой стороны лежали пациенты вообще без астмы? В то время астму все-таки диагностировали по-другому.

Паевский: В современной науке любой научный результат должен быть опубликован в журнале и рецензирован сторонними независимыми люди. Также исследование должно быть воспроизводимым, то есть чтобы его мог повторить любой человек.

Должикова: Все верно, исследования гомеопатических лекарств именно так и проходят. В Институте биоорганической химии имени Шемякина проводили множество экспериментов на предмет эффективности гомеопатии, и их результаты открыты. Вообще, все гомеопатические препараты перед выпуском тщательно исследуются в лабораториях.

Родионов: Качество клинических исследований может быть разное. Если я дома растер камень в порошок, смешал его с водой, тут же на своей кафедре провел исследование с 15 студентами, сам их проконтролировал, сам же написал статью в свой журнал — естественно, у меня будет все складно. А результаты серьезных больших исследований с независимым контролем показали нулевую или почти нулевую эффективность гомеопатии.

Паевский: Необходимо, чтобы противники гомеопатии провели большое клиническое исследование относительно ее эффективности.

Должикова: Они уже неоднократно проводились.

Паевский: Антон говорит, что исследования, которые проводились по правилам, показали неэффективность гомеопатии.

Должикова: Где эти исследования? Наши всегда показывали эффективность.

Родионов: Чтобы их найти, нужно открыть меморандум РАН и найти в списке литературы ссылки на большие публикации в серьезных медицинских журналах.

Паевский: Скажите, существуют ли в медицине стандарты назначения препаратов?

Родионов: Большинство врачей пользуются клиническими рекомендациями, которые создали профессиональные медицинские ассоциации на основе испытаний. Рекомендации — это руководство к действию, однако наше государство периодически пытается сделать из них строгие стандарты лечения.

Кстати, насколько я знаю, гомеопатическое средство «Анаферон» (которое почему-то зарегистрировано как лекарство, хотя на самом деле в нем содержатся уши мертвого осла в разведении один на миллиард) одобряется министерством здравоохранения и находится чуть ли не в стандартах лечения гриппа.

Должикова: В гомеопатии не может быть никаких стандартов, потому что самое важное при лечении гомеопатическими средствами — это индивидуальный подход.

Родионов: Тогда гомеопатия точно перестает быть наукой. Любая наука должна быть воспроизводима, а когда лечение становится шаманством отдельно взятого человека и он не может передать свои знания другому, это уже не медицина, а религия.

Должикова: К вашему сожалению, гомеопатия воспроизводима и использование препарата также прогнозируемо. А индивидуальность лечения выражается в подходе к пациентам.

Родионов: Индивидуальный подход к пациентам действует и в классической медицине.

Должикова: Нет, у вас единые стандарты лечения, а гомеопатия стимулирует защитную силу и помогает организму справиться с болезнью самому.

Родионов: Если у человека аппендицит, то можно сколько угодно говорить об индивидуальном подходе, но желательно, чтобы дело кончилось операцией. И это не стандарты, а скорее направления лечения.

Я специализируюсь на лечении гипертонии, и моя задача — под каждого конкретного пациента выбрать из 40 действующих веществ наиболее удачные, оптимально подобрать их дозы и пропорции. Поэтому я тоже могу сказать, что использую индивидуальный подход.

Паевский: Беседа пошла по кругу, поэтому я задам вам пару коротких вопросов. Ирина, скажите: гомеопатия излечивает рак, ВИЧ и инфаркт?

Должикова: Конечно, нет, но гомеопатические лекарства снимают последствия болезней и значительно улучшают общее состояние больного. У меня был случай, когда пациент обратился ко мне с инфарктом, я назначила ему гомеопатические препараты и направила к терапевту. В этот же день его госпитализировали, и он мне потом рассказывал, что, к его удивлению, все его соседи по палате в реанимации страдали от сильной боли, хотя он не страдал. Иными словами, он значительно легче, чем другие, пережил последствия болезни. Сейчас этот человек играет в теннис, окунается в ледяную прорубь и живет активной жизнью.

Родионов: Больному ввели морфин, сделали тромболизис, открыли артерию, и боль прошла. Но молодцы, конечно, гомеопаты.

Паевский: Антон, как вы считаете, будет ли эффект от меморандума?

Родионов: Я без оптимизма смотрю в будущее, но надеюсь, что в министерстве здравоохранения зашевелятся и что-нибудь предпримут. Процитирую персонажа Джека Николсона из «Пролетая над гнездом кукушки»: «Я хотя бы попробовал!»

Паевский: Вопрос к вам обоим: нужно ли врачу говорить пациенту о том, что он выписывает гомеопатические вещества?

Родионов: Конечно, нужно. Пациент должен быть максимально информирован и четко понимать, в чем смысл его лечения.

Должикова: Я тоже считаю, что надо обязательно объяснять пациенту, что мы делаем. Прежде чем назначить какой-либо препарат, я провожу с больным беседу и рассказываю, что такое гомеопатия, как она действует и каких стоит ждать результатов.

Паевский: Я понимаю, что примирение сторон маловероятно, но то, что вы сошлись на необходимости информирования пациентов, — это уже хорошо. Все-таки наше общее дело — не война, а санпросвет. Большое спасибо за корректную прекрасную беседу.

The Village благодарит библиотеку им. Н. А. Некрасова за помощь в организации дискуссии.

фотографии: Иван Анисимов