«Ковчег Надежды» — это дом для беременных женщин и женщин с детьми, которым негде жить. Проект создала Приморская общественная организация «Живая Надежда». С 2013 года в доме для мам оказали поддержку 57 женщинам и 60 детям. «The Village Владивосток» узнал, как устроена работа центра, кто туда обращается и почему женщины могут оказаться без жилья.


Александра

18 лет (сыну Руслану два года)

Мою маму лишили родительских прав, и я попала в реабилитационный центр «Парус Надежды». Тогда я была беременна, но мне не было 18 лет, и после родов моего ребенка должны были отдать в дом малютки, а меня — забрать в детский дом. Мы начали искать пути, чтобы сын остался со мной. Спасительным выходом стал «Ковчег Надежды».


Текст

Мария прус

Фотографии

ксения рябова

Александра — одна из нескольких десятков женщин с детьми, оказавшихся без жилья и средств на существование. Девушки разного возраста, семейного положения и жизненных ситуаций попадают в дом для мам при организации «Живая надежда». Здесь нуждающимся одиноким беременным женщинам и матерям-одиночкам предоставляется еда, спальное место, психологическая и материальная помощь. Организация также помогает дистанционно.

Фея из Новой Зеландии

Дворик приюта

В 1997 году гражданка Новой Зеландии Рейчел Пирс прогуливалась по Владивостокскому ГУМу. Там у нее попытался украсть кошелек мальчишка-беспризорник. Она успела его поймать за руку, и, присмотревшись, увидела худого, плохо одетого ребенка. Рейчел решила накормить мальчика. От еды он не отказался, но она заметила, как ему стало стыдно за попытку воровства.

Так девушка из Новой Зеландии, приехавшая во Владивосток преподавать английский, решила помогать бездомным детям в чужой стране. Она кормила их, а немного позже к ней присоединились знакомые и энтузиасты. Затем это всё переросло в мобильную кухню, а после образовалась общественная организация социальной поддержки населения «Живая Надежда».

К 2009 году ситуация с беспризорниками стабилизировалась, появились государственные реабилитационные центры. Многие дети выросли, кого-то поместили в специализированные учреждения, и организация вела работу по социализации уже с выпускниками детских домов.

Рейчел заметила, что самая уязвимая группа среди выпускников, которым нужна помощь, — мамы с детьми. Когда девушка выходит из детского дома и рожает ребенка, то партнер чаще всего не в состоянии обеспечить семью или просто ее покидает. У девушки нет родственников и близких, которые могли бы помочь. Она оказывается в таком положении, что без помощи ее либо лишат родительских прав, либо она сама откажется от своего ребенка.


Елена Шилковская

координатор проекта «Ковчег Надежды»

Так появляется вторичное сиротство. Сироты создают себе подобных. И это уже такой порочный круг. Парням в этом плане легче, они могут работать и обеспечивать себя, ведь они не связаны с ребенком так сильно, как мама.


Жизнь заново

Коридор приюта

С каждой девушкой есть план по выходу из центра. Сотрудники дома для мам помогают с оформлением документов и поиском работы, но большая ответственность лежит и на самих женщинах — они должны прилагать максимум усилий для самостоятельной жизни.


Алена

23 года
(сыну четыре месяца)

Я долгое время встречалась с мальчиком. Когда он узнал, что я беременна, ушел от нас. С помощью моих приятельниц мы нашли это место, и я поселилась здесь, потому что сейчас мне негде жить. В планах — снять квартиру вместе с подругой, у которой тоже есть ребенок. Жить мы будем уже не здесь, но продолжим поддерживать связь.


На первом этаже располагается вход, игровые и кабинет психолога. Деревянная лестница ведет к спальням, кухне и холлам, откуда тоже можно спуститься вниз — внутри дом закольцован

Собственно, так и получилось — ранней весной Алёна реализовала свои планы и сейчас часто заглядывает в гости в «Ковчег Надежды».

Разработка плана начинается со «старта», где прописывается, в каком состоянии девушка, какие есть ресурсы. На «финише» отмечается предполагаемый результат работы. Чаще всего ребенок должен пойти в детский сад, а женщина — найти работу и быть готовой обеспечивать свою семью, снимать квартиру.

За детей можно полностью взять заботу на себя, а со взрослыми всё немного по-другому. Тут должна быть равная ответственность и желание человека, чтобы ему помогли. Должен быть баланс: нельзя брать большую ответственность, иначе женщина будет иждивенцем, но и бросать нельзя, потому что девушка может сломаться.

Прежде, чем принять женщину в приют, социальный работник проводит с ней беседу, выясняет подробности ее жизни. Также сотрудники стараются обязательно поговорить с родственниками женщины, чтобы увидеть ситуацию со всех сторон. Потому что бывают случаи, когда женщине есть, где жить, но она в ссоре с родственниками или ищет лучшие условия. Тогда ей объясняют, что для неё и её ребёнка легче жить в своей семье.

В приюте стараются не лишать женщин самостоятельности, и если есть хоть какие-то варианты, то предлагают им жить там, где есть возможность. Бывает, говорят: «Мне трудно с мамой, я с ней ругаюсь». В «Ковчеге Надежды» живет восемь других женщин с разными характерами, с ними так или иначе тоже придется поддерживать отношения.


Нельзя брать большую ответственность, иначе женщина будет иждивенцем, но и бросать нельзя, потому что девушка может сломаться

Пионерский лагерь

Жизнь в центре строится как в пионерском лагере: есть распорядок дня, дежурства по кухне и уборка по очереди. Но, в отличие от лагеря, в приюте нет поваров, уборщиц и нянь для детей. Женщины обслуживают себя и своих детей самостоятельно, как было бы и в обычной жизни. Приют не является государственным органом и живет за счет пожертвований неравнодушных людей.

Обычно в центре живет от пяти до десяти женщин с детьми. Каждая должна работать и делать накопления на самостоятельную жизнь. В такой ситуации кому-то нужно следить за детьми, и женщины оставляют их с теми, кто еще не работает. За это они платят небольшое вознаграждение. Таким образом, девушки помогают друг другу и живут по принципу взаимовыручки.


Анна

32 года (трое детей: 9-летняя Алиса, 6-летний Гриша и годовалый Никита)

Мы приехали из Украины, сначала в Белгородскую область. Попали в четвертую волну беженцев, и нам сказали, что документы уже получить нереально. Там посоветовали вступить в программу переселения соотечественников, где обещали помочь с документами. Говорили, что очень нужны сварщики в Приморском крае, что нас ждут, дадут жилье. Приехали сюда, а здесь ничего нет.

Мы некоторое время пытались сделать гражданство, оформить документы. Потом сняли квартиру на Тихой. После этого у мужа начались проблемы с работой и зарплатой. Хозяин квартиры долго ждать не мог, потому что начались задержки по оплате. Я позвонила в комиссию по делам несовершеннолетних, они предложили два варианта: отдать детей в «Парус Надежды» или переехать сюда. Но мы бы не выдержали разлуки с детьми, поэтому выбрали приют.


Июль 2017 года для Анны начался успешно — удалось найти работу и недорогое жилье. Так как семья из Украины, над ними продолжается патронаж до тех пор, пока не будут оформлены все нужные документы.

Вторая семья

Сами девушки признаются, что центр для них как семья: бывают ссоры и недомолвки, но всё решается. В приюте существуют правила — запрет на алкоголь, курение и наркотики. Каждую ночь девушки сдают мобильные телефоны дежурному сотруднику, а получают их утром после уборки. Последнее правило ввели после того, как несколько жительниц центра ночи напролет сидели в социальных сетях, а днем физически не могли следить за своими маленькими детьми.


Александра

18 лет (сыну Руслану два года)

С правилами поначалу было очень трудно. Забирают телефоны, у меня такого никогда не было. Непривычно, но мы справляемся. Это всё для моего же блага — для того, чтобы мой сын был со мной. Не буду поддерживать правила — его могут забрать.


Александра и Руслан, очень стеснительный молодой человек, в своей комнате. На шкафу манекены, на которых учится девушка.

Сейчас Александра продолжает жить в приюте, переходит на второй курс колледжа, хочет совершенствовать себя как мастер маникюра.

Еще одно из правил центра — девушки не могут встречаться с молодыми людьми. Это сделано для того, чтобы они научились жить самостоятельной, полноценной жизнью, а только после этого устраивали личную. Этот пункт ввели также после случаев, когда женщины, не восстановившись после личной трагедии, начинали встречаться с мужчинами, которые приносили еще больше страданий. Это правило не распространяется на отцов детей — им видеться разрешено.


Валентина

39 лет (сын Олег)

Мама уехала в Нальчик, вышла замуж, я осталась в селе Хороль, тоже вышла замуж и забеременела. Потом мы с мужем расстались, а с сыном должны были переехать к маме еще год назад. Дом наш сгорел, поэтому мы просто продали участок и отправили ей деньги. Она уже нашла нам дом на покупку. Так случилось, что мама заболела и умерла. Мой отчим прислал СМС: «Мы вас не ждем», и сменил номер мобильного телефона. Зная, что у меня нет возможности приехать и претендовать на наследство.

Таким образом, мы просто остались с ребенком на улице. Сейчас я восстановила свое свидетельство о рождении, пытаемся отсюда чего-то добиться. Это, конечно, маловероятно, но вдруг получится?


Валентина и Олег, справа — Гриша в маске

Пробыв полгода в приюте, в конце июня Валентина начала жить самостоятельно: устроила сына в детский сад и нашла работу на хладокомбинате.

Женщины узнают о приюте через органы опеки, социальной защиты, комиссии по делам несовершеннолетних и родильные дома. Все они соприкасаются с девушками, которые на грани потери родительских прав. Иногда женщинам дают второй шанс и предлагают пожить в центре.


Елена (имя изменено)

22 года, (сыну Марку два года)

Сама я из детского дома, а отец ребенка от нас отказался. Вообще, выпускникам детских домов должны давать квартиры от государства, но один дом строится раз в два года. Моя очередь еще не подошла, говорят, не скоро получу свое жилье. Я в очереди под номером 571.

В приюте нахожусь уже третий год. Я работаю и готовлюсь к самостоятельной жизни. Мне здесь нравится, и я благодарна за то, что это место существует. Это единственный дом, где меня ждут и всегда поддержат.


В конце весны девушка вышла из «Ковчега Надежды». Не захотев поддерживать связь, Елена уехала, оставив неверные координаты своего нынешнего места жительства.

Каждая девушка находится в приюте разное время. Если она попадает сразу после родильного дома, то ей дается полтора года на адаптацию и выход в самостоятельную жизнь. Сотрудники центра вправе увеличить время пребывания, если в этом есть необходимость. Бывает, что девушкам хватает двух-трех месяцев, чтобы справиться с личными проблемами.


Елена Шилковская

координатор проекта «Ковчег Надежды»

Россия в мире на первом месте по количеству детей-сирот. Адаптировать их чрезвычайно трудно. По статистике только десять процентов успешно адаптируются в обществе, 90 процентов заканчивают жизнь либо самоубийствами, либо с помощью алкоголя и наркотиков. Еще один вариант развития жизни — это тюрьма. Им привычнее и удобнее жить в коммуне. Больше 50 процентов детей в детских домах — социальные сироты, то есть сироты с живыми родителями. Родители от таких детей или отказываются, или их лишают родительских прав, потому что они не справляются. Права восстанавливают только два процента родителей.

В нашем государстве на данный момент больше развита надзорная система работы с семьями, но нет системы поддержки. Она только начинает развиваться. Поэтому наш проект так важен. Мы помогаем этим детям. Достаточно большое количество семей можно реабилитировать. Многие девушки, на самом деле, оказываются хорошими мамами.