The Village нашел в Петербурге интересный пример добрососедства: рядом со старообрядческой церковью на Лиговке недавно открылся пивной бар «Смысл жизни». Два столь разных учреждения практически одновременно занимались ремонтом и помогали друг другу, в баре появляется церковная литература, а хозяин пивной и настоятель церкви по-соседски, с пониманием и уважением, общаются и взаимодействуют.

Церковь со столетней историей (здание в Транспортном, тогда — Чубаровом, переулке, дом 5, построили в 1917 году) вернули Лиговской старообрядческой общине в 2005-м: до этого здесь находились поликлиника, потом — КВД, а в новое время — склад метрополитена. Последние 12 лет община на пожертвования прихожан восстанавливает храм.

Бар «Смысл жизни» в техническом режиме заработал в жилом доме на улице Черняховского, 55, в августе, а официально открылся чуть больше месяца назад. Посетителям предлагают большой выбор пива, закуски, мясо  — и «никакого веганства, фалафелей, смуси и прочего соплежуйства».

Мы встретились с настоятелем церкви священноиереем Игорем Карваненом и сооснователем бара, в прошлом рок-музыкантом Дмитрием Быстровым, чтобы поговорить о вере, пиве и Лиговке. В кульминационный момент встречи Дмитрий подарил отцу Игорю «Метал-Библию», которую несколько лет назад перевел на русский язык.

Фотографии

Виктор Юльев

— Отец Игорь, расскажите немного о себе.

— Я родился в Советском Союзе в 1968 году в семье, где мать была старообрядкой, а отец — номинальным лютеранином. В детстве меня крестили, не спрашивая (как и большинство людей). Лет до 16 я не могу назвать себя верующим человеком.

Когда мне было 16 лет, отдали наш первый храм (Покровскую старообрядческую церковь. — Прим. ред.). Меня попросили помочь, я приходил и разгребал завалы. Там и возникли вопросы: зачем, почему, кто я.

Потом была армия: я три года служил на корабле в Севастополе. После армии женился, четко понимая, что жена должна быть одинаковой со мной веры, чтобы не было глупых вопросов в семье. Сейчас у нас трое детей: младшему скоро будет 19, старшей — 23, она уже замужем.

— Дмитрий, ваша очередь. Вы в прошлом занимались рок-музыкой?

— Я родился в 1987 году в Ленинграде. Рос в Новгородской области, становился как личность в Петербурге в суровых условиях 90-х. В конце 90-х занялся музыкой. Пошли концерты и гастроли — с более-менее соответствующим образом жизни. Играл в крымской группе «Абордаж», в «Династии» с бывшими музыкантами «Санкт-Петербурга», в Kronwerk, IraventuS, других группах и проектах — на барабанах и бас-гитаре, иногда пел. В последнее время вообще этим не занимаюсь, потому что и надоело, и времени нет. Перегорел. Сейчас людям интересна совсем другая музыка.

— Рэп.

— Да. Мой младший брат им занимается. Но это не мое. А заниматься музыкой, которая тебе не нравится, чтобы она приносила деньги, — это переступать через себя. Наверное, так же, как заставлять человека верить. Не будет результата. Поэтому в последние годы я занимаюсь деятельностью, связанной с барами и поставками хорошего пива.

О храме

— В 2005 году старообрядческой общине вернули храм в Транспортном переулке. В каком он был состоянии?

Отец Игорь: История нашего храма началась в 1915 году, когда было подписано разрешение на строительство. К 1917 году — Октябрьской революции (или перевороту) — построили стены, купол. Храм не был освящен. После переворота стройка остановилась. В 20-х годах храм передали Минздраву и в нем открылась поликлиника. Она там была до 50-х, а потом здание переоборудовали в районный КВД. Конечно, здание перестроили, церковные окна заменили на гражданские, основной объем храма перегородили перекрытием, сделали еще одну лестницу, лифт.

В 2000 году диспансер съехал и здание освободилось. Тут какое-то время жили бомжи, устроили пожар. Мы начали бороться: уже был указ Б. Н. Ельцина о возвращении зданий церковным организациям. Здание как-то очень странно и быстро передали метрополитену. Они поставили решетки и начали немного эксплуатировать, используя в основном как склад.

Пять лет переписки — в итоге храм нам вернули. Первый этаж был почти до потолка завален всяким мусором, не нужными метрополитену поручнями и прочим мусором. Первое, с чего начала община, — это вывоз мусора по субботам и потом небольшая молитва. Затем здание подключили к электросетям и теплоносителям. Вернули церковные окна, демонтировали лишние перекрытие и лестницу. Обветшавшее деревянное перекрытие, пол храма, который находится на втором этаже, разобрали и сделали новое бетонное. Заново оштукатурили храм внутри и снаружи. Недавно поменяли крышу и переделали вход. По проекту остаются еще колокольня и центральная часть крыши, иконостас сейчас пишут.

О баре

— Дмитрий, в какой момент вы решили открыть бар?

Дмитрий: У меня когда-то был готовый проект бара, но в последний момент его открытие сорвалось из-за инвесторов. Проект заморозили, а желание осталось. Если есть желание, рано или поздно судьба выведет. Ну и судьба вывела на это помещение: здесь был другой бар, который постепенно закрывался. В итоге четверо друзей — я, Женя Пирогов (бывший владелец бара, который здесь находился), Андрей Пластинин и владелец пивного магазина-бара Beermuda Андрей Одношев — после большого ремонта открыли «Смысл жизни».

Мы постепенно узнавали, что раньше на этом месте были кальянная, турецкое кафе, азербайджанское…

Отец Игорь: …Подпольные игровые автоматы, которые брал ОМОН. Это было лет семь назад. Сначала заведение было легальным, а потом издали указ — закрыть. Как-то раз приезжаю, а тут стоят машины с мигалками: вырезали железную дверь и выносят эти автоматы.

— А почему «Смысл жизни»?

Дмитрий: Эту идею озвучил Андрей из Beermuda. Некоторые недружелюбные персонажи периодически нам заявляют: «Вот у вас смысл жизни — пиво пить». Нет, конечно. Смысл жизни у каждого свой.

Бар задумывался как место встречи людей, объединенных какой-то идеей. Поэтому мы проводим лекции, презентации, кинопоказы. Тут люди знакомятся, а мы им в этом помогаем.

Все четыре совладельца любят хорошую музыку, вкусную еду и хорошее, качественное пиво. Причем мы рассматриваем пиво не с позиции «напиться и забыться», а с точки зрения многогранности вкуса. У нас есть и фруктовые сорта, есть пиво с большим содержанием хмеля и сладкие сорта. Сейчас на кран приехала позиция, в которой много елок. Представлены сорта с большой историей: кстати, есть пиво, которое варят в траппистских монастырях монахи.


Я часто бываю в Европе. И понимаю, что когда там в одном здании находится церковь, в соседнем — бар, в третьем — продуктовый магазин, это абсолютно никому не мешает


О соседстве

— В какой момент вы узнали, что рядом с будущим баром находится старообрядческая церковь?

Дмитрий: Про церковь я знал довольно давно, так как жил тут, на Черняховского, три года. Периодически проезжал на машине мимо. Здесь, правда, такой район, что особо не погуляешь. Впрочем, у меня есть друг, который очень любит гулять тут по железнодорожным путям и нюхать запах поездов. В общем, в какой-то момент меня заинтересовало, что это за церковь: известные-то все на виду.

И мое отношение достаточно простое. Я часто бываю в Европе. И понимаю, что когда там в одном здании находится церковь, в соседнем — бар, в третьем — продуктовый магазин, это абсолютно никому не мешает. Выглядит логично и гармонично.

У нас тоже бывают посетители, верующие в Бога, но им это не мешает заходить сюда: даже если не пить пиво, то просто общаться. У меня есть знакомый шведский священник, который любит тяжелую музыку и не видит ничего плохого в том, чтобы вечером выпить пару бокалов вина в баре рядом с домом.

— Отец Игорь, как вы относитесь к соседству с баром? Посещают ли прихожане храма бар?

ОТЕЦ ИГОРЬ: Скажем так, я на исповеди не спрашиваю, ходят ли они конкретно в этот бар или в другой. По нашему упованию, ходить по барам — дело не есть благопристойное. Впрочем, тут смотря что: кафе или ресторан, бар как место встречи и решения деловых вопросов — нормально, а стриптиз-бар — конечно, зазорная вещь для христианина.

Сам я по барам не хожу. По нашему закону это предосудительно для священника. Пиво не люблю, как-то так с детства сложилось. Но, вообще, немного пива или стаканчик вина выпить можно.

Если говорить глобально, мы живем в светском государстве. Еще и в большом городе, а не в деревне, где церковь на кладбище. Нет такого правила, чтобы церковь была не ближе 100 метров от какого-то другого заведения. Человек сам выбирает, куда ему идти, и, как сказал Димитрий, «свой смысл жизни». Верующие люди идут в церковь. Хотя среди них есть более религиозные, есть и менее. Те, кто только на Пасху придут, и те, кто ходят практически на каждую службу. Зачастую это видно и по поведению: кто раз в год приходит — запросто бывает, что и злоупотребляет спиртными напитками.

— Вы познакомились благодаря строительным работам, которые шли и в церкви, и в баре?

ОТЕЦ ИГОРЬ: Да, все равно на улице пересекаемся. Входы рядом. Свою машину паркуешь — какие-то разговоры завязываются.

Добрососедские отношения должны быть. Поспорить можно, но чтобы не доходило до выяснения отношений с помощью кулаков или предметов более тяжелых. Христианство нельзя навязывать. Когда-то это делала Католическая церковь — вплоть до костров инквизиции. На Руси такие перегибы тоже были. Это проблемы религиозного государства. Сейчас мы наблюдаем подобное в некоторых исламских государствах. Христос говорил, что «Царствие Небесное нудится, и нуждницы восхищают е» (то есть достигается трудами и потрудившиеся его наследуют). Нельзя заставить, можно только позвать. А дальше: вольному — воля, спасенному — рай, как гласит гражданская поговорка.


Кафе или ресторан, бар как место встречи и решения деловых вопросов — нормально, а стриптиз-бар — конечно, зазорная вещь для христианина


— Действительно ли в бар приносят христианскую литературу из церкви?

Дмитрий: Это, наверное, пока было один или два раза.

Отец Игорь: Мог кто-то из общины проявить частную инициативу. А может быть, это были и не наши. Тут вот недалеко молельный дом пятидесятников. У них активная позиция проповеди своего упования. С одной стороны, «рекламные кампании» нужны. Но у нас все не так поверхностно и просто, а разговоры на уровне «вы верите в Бога?» у большинства людей вызывают отторжение и желание отправить собеседника собирать грибы или даже подальше. Кому надо — зашел в храм. Двери храма открыты.

О вере

— Дмитрий, а вы как относитесь к вопросам веры?

Дмитрий: У нас сейчас интересная ситуация: мне кажется, это первый и последний раз, когда в нашем баре серьезно обсуждают веру. Веру и политику в барах обсуждать не нужно. У всех свое мнение, начинаются споры, ругань.

У меня позиция очень простая. Я, понятное дело, крещен. Родился в семье умеренно верующих. В церковь не хожу. Не молюсь. Не отмечаю церковные праздники. Но я и не атеист. Я с уважением отношусь к религии как таковой, потому что это нечто большее, чем всего лишь я. В какой-то степени разделяю представление о смертных грехах. Грешить не надо, но не потому что Бог увидит, а потому что иначе ты будешь плохим человеком.

Однажды я случайно познакомился с ребятами из Шведской церкви, причем не где-то, а на рок-фестивале в Германии. Они там раздавали Библии на разных языках и, что интересно, совсем не выделялись из толпы. Один из них вручил мне Библию на английском. Я вернулся домой, почитал ее и подумал: а почему нет русского перевода? В общем, я сел, потратил кучу времени и безвозмездно перевел эту Библию. В 2014 году ее официально издали. Это «Метал-Библия», книга с предисловием верующих рок-музыкантов: они рассказывают, почему выбрали религию. Думаю, будет справедливо подарить ее вам (Дмитрий передает отцу Игорю «Метал-Библию». — Прим. ред.).

ОТЕЦ ИГОРЬ: Такого я не видел, это точно.

О прихожанах и гостях

— Расскажите немного о прихожанах и о посетителях бара. Кто эти люди?

Отец Игорь: Жители и гости Петербурга. В нашем храме две трети прихожан — люди, принявшие крещение во взрослом возрасте и прошедшие школу Московского патриархата (это нетипично для старообрядчества). Люди разных возрастов: от детей до преклонного, но пожилых все же очень мало. В основном средний возраст и хороший уровень церковной подготовки.

Дмитрий: У нас тут есть картина (на стене бара. — Прим. ред.): это продолжение обложки знаменитой немецкой группы Tankard, у которой 90 % песен (а это около 20 альбомов) — про пиво. Так вот, на обложке изображен бар, в котором сидят совершенно разные люди. Вот эта часть, где папа римский сидит за одним столом с Гельмутом Колем, — оттуда. И картина полностью отражает то, что здесь происходит. Приходят люди взрослые, молодежь, с детьми. Кто-то занимается политикой, кто-то — бизнесом, кто-то учится. Все разные. Иногда заезжают даже из Смольного.

О Лиговке

— Как бы вы описали район, в котором находятся и церковь, и бар, — Лиговку?

Дмитрий: Нормальное место. Грязновато, имеет дурную славу… Но я вырос на Троицком поле (исторический район Петербурга, входит в МО «Обуховский». — Прим. ред.), это намного хуже. Место, которое за десятилетия вообще не поменялось. По-моему, там до сих пор торгуют героином напротив отделения полиции. Здесь я такое не представляю.

Отец Игорь: Да, тоже бывает. В ближайшей арке зачастую шприцы валяются. Какие-то добрые местные жители могут поставить мусор у входа в храм. Это реальность нашей жизни, к сожалению. Слава Богу, окна не били за эти десять лет.

Дмитрий: Дикари встречаются, но в спальных районах их больше. Я живу в Купчино, и меня удивляют люди, которые могут выкинуть мусор прямо в парадной. Или запарковать машину прямо в дверь парадной. Я не знаю, как с этим бороться.

Здесь просто народа меньше живет, так что и плохих людей, по статистике, меньше. Сами мы — как бар — стараемся не досаждать соседям. Но они, бывает, жалуются.

Отец Игорь: Тут есть одна женщина, которая не раз писала жалобы и на нас, в том числе в Смольный. Особенно когда в здании разбирали бетонное перекрытие. Ей, видимо, скучно.

О пиве и вине

— Есть ли что-то общее между церковью и баром?

Отец Игорь: Наверное, то, что и туда и туда приходят люди.

— Может быть, общее в том, что и к бармену ходят в каком-то смысле исповедоваться?

Отец Игорь: Если только подвыпивши. В церковь тоже, бывает, ходят подвыпивши, но это исключение из правил.

В доме, где я живу, был сосед. Встречаю его трезвого — все нормально. А как выпьет, каждый раз спрашивает: «Когда ты меня крестишь?» Отвечаю: «Приходи на трезвую голову, тогда мы с тобой и поговорим». И так лет пять или шесть.

Дмитрий: Хотел вопрос задать. Не так давно один из коллег нашел в старых документах информацию о том, что Иисус, наверное, делал из воды не вино, а пиво, потому что это проще. И, видимо, просто неправильно перевели. Может такое быть?

Отец Игорь: Для Христа как для Сына Божьего нет проблемы в сложности химической реакции. Ведь и воскрешение мертвых с точки зрения физики объяснить нельзя. Причастие, главное христианское таинство, испокон веков совершается именно на вине. Вино, а не пиво, — квинтэссенция.