Модерновые доходные дома, шедевры классицизма, сталинские высотки и многоэтажки 1970-х годов — не просто жилые здания, а настоящие городские символы. В рубрике «Где ты живёшь» The Village рассказывает о самых известных и необычных домах двух столиц и их обитателях. В новом выпуске мы узнали, как устроена жизнь в знаменитой Ротонде, — необычной парадной обычного с виду дома на Гороховой улице, которая считается чуть ли не самым мистическим местом в Петербурге.

Фотографии

дима цыренщиков

Архитектор: Евгений Ипполитович Ферри де Пиньи

Дом купца Саввы Яковлева — дом купца Евментьева (Ротонда)

Памятник архитектуры классицизма федерального значения


Адрес: Гороховая улица, 57; набережная Реки Фонтанки, 81

Постройка: 1780–1790 годы
(далее неоднократно перестраивался)

Высота: три этажа


В Петербурге градостроительное искусство изначально занимало главенствующее положение по отношению к архитектуре отдельных зданий ― от рядовых домов до соборов и дворцов. В справочниках и путеводителях по Петербургу всё всегда начинается с темы ансамблей. Ансамблевый подход, когда генеральный план, начертание улиц и осей и регламенты застройки играют несоизмеримо более важную роль, чем фасады отдельных домов, и является ключом к пониманию петербургской архитектуры эпохи барокко и классицизма. Последующие этапы архитектурной истории Петербурга, за исключением, пожалуй, советской неоклассики 1930–1950-х годов, последовательно отдалялись от этой парадигмы, что, вероятно, способствовало постепенной эрозии градостроительной целостности города.

Рассказывая об архитектуре Дома с ротондой (также известного как дом Яковлева, или дом А. Ф. Евментьева), нужно начинать не с самого здания, а с Гороховой улицы, на которой он стоит. Улица эта является центральной осью классического петербургского еропкинского «трезубца», то есть одной из тех самых «першпектив», на которых строилась система «ведут» императорской столицы. Эта осевая улица, в соответствии с изначальным замыслом, была акцентирована доминантой ― шпилем Адмиралтейства и небольшими полуплощадями в местах пересечения магистрали с набережными рек. Полуплощади считаются произведением знаменитого русского градостроителя XVIII века А. В. Квасова.

Дома в этой колоссальной композиции — всего лишь небольшие детали. Каждый отдельный домик по значению можно сравнить с дверной ручкой в огромной квартире, а начертание фасадов ― с регулярными повторяющимися рисунками на обоях или росписями на потолках. Таков и Дом с ротондой архитектора Ферри де Пиньи, заложенный на рубеже 1770–1780-х годов.

Вполне типичный для своего времени внешний облик Дома с ротондой нужно прочитывать именно так. От рядовых домов (с фасадами в виде простых перфораций одинаковыми оконными проёмами) он выгодно отличается своим местоположением. Дом стоит на небольшой полуплощади, примыкающей к набережной Реки Фонтанки. Здание является одним из двух фланкирующих элементов «сценического задника» этого пространства, соответственно, он заслуженно получил свой палладианский портик с треугольным фронтоном. Симметричный ему дом тоже имеет портик, но фронтона лишён, что создаёт небольшое разнообразие на этом предельно строгом, подчинённом ансамблевой логике участке набережной.

Для классической архитектуры внутренняя ротонда, расположенная в центре композиции дома, является типичной чертой. Более того, сочетание круга и прямоугольника в плане ― это один из архитектурных архетипов. Посмотрите на план практически любого собора ― увидите круг купола в сочетании с прямоугольником нефа. Взгляните на план дорической колонны ― увидите прямоугольник абаки капители и круг фуста колонны. Стоит ли говорить об одной из икон классицизма ― палладианской вилле «Ротонда»? Лежащая в её основе композиция была повторена и разыграна в неоклассике, без преувеличения, тысячи раз. В Петербурге это, например, хрестоматийная деревянная дача Ольденбургского на Каменном острове авторства архитектора С. Л. Шустова.

Стоит отметить, что в подчинённом глобальной ансамблевой логике доме интерьер начинает играть особую роль. Внутри, в пространстве, почти изолированном от города, зодчие барокко и классицизма могли создавать небывалые архитектурные миры, живущие по самостоятельным законам. Здесь архитекторы могли многое себе позволить, в отличие от сурового жанра фасадного проектирования, сравнимого разве что с привязкой типовых проектов к разным локациям.

Функциональность внутренней ротонды не только в том, что это центральный вестибюль, демократично предоставляющий равный доступ ко всем крыльям и помещениям здания, но и композиционный центр интерьера ― парадная, встречающая посетителя композиция. Именно богато украшенный и сложный по пластике вестибюль в классике нередко становился настоящей визитной карточкой дома, в отличие от официозного и не способного никого удивить главного фасада.

В Доме с ротондой на Гороховой всё именно так и обстоит. Ротонда дома Яковлевых прекрасно нарисована и отличается красивейшей витой лестницей, дающей эффектную возможность кругового обхода и плавного восхождения в эффектном геометрически выверенном пространстве.

В этой особенной роли таятся и корни мистической истории этого помещения. Скрытая от глаз посторонних зрителей роскошная парковая беседка, встроенная в ничем не примечательный дом, разумеется, рождает легенды. Далеко не каждый петербургский дом удостоился такой роскоши. Так и родился своеобразный бренд Дома с ротондой. Разумеется, любые такие истории работают только на пользу архитектуре, повышая интерес и привлекая новых зрителей, желающий приобщится к одной и питерских тайн.

Что же касается темы расположения этого помещения на каких-либо осях или линиях тяготения (считается, что, если прочертить на карте Петербурга линии между домами с ротондами в центре, получится пентаграмма. — Прим. ред.), то удивляться не стоит. В Петербурге такого действительно много. «Золотоискатели» уже не раз показывали нам масонские «глаза» в кирпичных перемычках складов Новой Голландии и масонский треугольник в композиции круглых площадей садово-парковых ансамблей. Чего стоит только знаменитый «Глаз Камерона» ― круглая деревня в составе посёлка Тярлево.

Все эти линии и треугольники действительно есть. Найти их не так уж и сложно. К слову, без этих геометрических загадок Петербург никак не мог обойтись. Ведь все барочные города их создатели так или иначе стремились делать идеальными, а значит ― закладывали в них множество внутренних геометрических каркасов.«Магическая» система ротонд, несомненно, является продолжением этой истории.

В современной петербургской архитектуре данная тема вполне ожидаемо получила своеобразное продолжение. Ведь, работая в самом центре, почти невозможно радикально выходить за рамки традиционных для Петербурга градостроительных правил. Это коснулось как встроенных в старые здания новых многофункциональных комплексов, визитными карточками которых стали именно интерьерные акценты ― дворики и атриумы (БЦ Quattro Corti на Почтамтской, гостиница «Домина Престиж» на Б. Морской, 54), — так и ряда полностью новых объектов (БЦ «Атрио» на Петроградской набережной и других).

Александр Стругач

архитектор, генеральный директор
Simmetria Architectural Bureau

Трёхкомнатная квартира*

Общая площадь — 86 кв. м

Кухня — 7,3 кв. м

Высота потолков — 3 метра

Санузел раздельный


*Источник

Я переехал сюда чуть больше десяти лет назад. До этого 12 лет жил напротив — на Фонтанке, 94. В связи с жизненными обстоятельствами искал себе новую квартиру в этом же районе. Когда предложили квартиру в этой парадной, я с радостью согласился. Мне показалось, что это очень хорошее для меня место. Мне было бы тяжело жить в новостройке — будь это дома 1960–1970-х, или 1990-х, или 2000-х годов: в них я не очень комфортно себя чувствую, в отличие от старых районов города, которые, на мой взгляд, и являются Петербургом.

Впервые в Доме с ротондой я побывал не десять лет назад, а гораздо раньше — лет 30 назад. Тогда, во второй половине 1980-х, это место ассоциировалось с рок-музыкантами и деятелями андеграунда, Системы (понятие из сленга советских хиппи, означало единое поле традиций и связей, объединяющее творческих людей из разных городов. — Прим. ред.), которые здесь бывали. Не знаю, действительно ли в Ротонде случались концерты Цоя и Кинчева (и можно ли назвать концертом бренчание на гитаре в парадной), но то, что здесь собиралась околорок-клубовская тусовка, — правда. Сам я не был завсегдатаем, но и тогда Ротонда была для меня значимой точкой на карте города.

Что касается мистических историй, которые связывают с Ротондой, лично я, как любой нормальный человек, в них не верю. Всяких легенд о Ротонде — о повешенных, о другом измерении, о встрече с дьяволом, — огромное количество, разоблачать их у меня нет никакого желания. Для меня важно то, что Гороховая, 57, — это часть истории города и страны, архитектурного наследия. Мне очень приятно, что я каждый день прохожу именно по этому месту.

В последнее время петербургские парадные и дворы становятся частными пространствами — их закрывают. С одной стороны, это хорошо, но есть и минусы: я помню замечательные парадные с красивыми витражами и скульптурами, в которые можно было свободно прийти, — а сейчас они закрыты.

В нашем случае закрытие парадной стало неприятной необходимостью, потому что в Ротонде процветал вандализм. Чего только не было: и драки случались, и забирались по водосточной трубе, и дверь в парадную ломали… Сейчас на двери нет ручки: железной ломают саму дверь, а пластмассовая слетает почти сразу. В самой парадной отсутствуют фрагменты перил: видимо, какие-то любители архитектуры взяли на память.

Последний раз парадную закрывал и организовывал тут мини-музей я. Для этого несколько лет назад я инициировал собрания жильцов и избрался председателем совета дома. Закрытию предшествовал длительный процесс: время от времени жильцы ставили дверь, вешали звонки, их ломали…  За 10 лет, что я здесь живу, мне, как и остальным жильцам, всё это сильно надоело. Так что теперь у нас есть дверь, которая не открывается просто так, и консьержи, которые в определённое время пускают людей на экскурсии, собирая пожертвования (по будням с 18:00 до 22:00, по выходным дням с 11:00 до 22:00, рекомендованная сумма пожертвования составляет 70 рублей. — Прим. ред.). То есть, с одной стороны,  у людей есть возможность зайти-посмотреть, с другой — это происходит под контролем консьержей и под охраной (охранное предприятие приезжает на вызов за три минуты).

Предварительно я обошёл всех жителей парадной и собрал подписи о том, что они не против такого режима: в итоге все согласились, что надо наводить порядок. Всё-таки это тяжело, когда приходишь в собственный дом, а тут кто-то ночью водку пьёт, горланит песни. Понятно, что для посетителя это возможность вспомнить юность, андеграундное искусство, но нам-то хочется жить в приличном окружении.

Кроме того, сейчас у нас есть антивандальная система входа: вся проводка, которая связана с запиранием дверей и которую много раз обрывали, чтобы попасть внутрь, вштроблена в стену. На электрощитовом оборудовании тоже стоит антивандальный замок, чтобы его невозможно было вскрыть фомкой или ломом, — понадобится минимум болгарка (нужно очень сильно озадачиться, чтобы привезти с собой столь волшебный инструмент).

При этом проход во двор остаётся открытым. Тому есть две причины. Во-первых, здесь колледж, и если двор совсем закрыть, студентам будет тяжело попадать на занятия. Во-вторых, на входе во двор (с Гороховой, 57. — Прим. ред.) установлены ворота, утверждённые комитетом по охране памятников. Когда-то давно жильцы ставили свои ворота с дверцей для пешеходов, но по требованию КГиОП их сняли и поставили новые, соответствующие историческому облику. А у них нет дверцы для посетителей. При этом мы, разумеется, не можем каждый раз открывать для очередного визитёра большие ворота. Поэтому одна створка остаётся открытой, и люди могут ходить бесконтрольно — вторая же закрыта, чтобы не было большого потока машин.

Отдельная история, как в Ротонде писали на стенах (по легенде, если написать в Ротонде своё желание, оно сбудется. — Прим. ред.). Многие говорят: это же народное творчество! С одной стороны, это так. С другой — всё это творчество неуникально. На стенах писали последние 30 лет. Каждые четыре года надписи закрашивали, они появлялись снова… Это бесконечный процесс. Сначала люди просто что-то пишут. Потом, когда на стенах нет живого места, пишут всё более крупными буквами. Затем — баллончиками с краской. И, когда на стенах полный хаос, — начинают царапать гвоздем. Всё это совсем не романтично и не похоже на стену Цоя в Москве, поскольку происходит бесконтрольно в тени парадной.

Даниил Любаров

председатель совета дома

Цена трёхкомнатной квартиры

8,5 миллиона рублей

Аренда однокомнатной квартиры

28 тысяч рублей
в месяц


Источник: 1, 2

Перед тем как всё окончательно закрасить пару лет назад, мы произвели полную фотофиксацию всех записей. Теперь 118 фотографий в хорошем разрешении можно посмотреть в нашей группе во «ВКонтакте».

Согласно теории разбитых окон, в грязных, замусоренных местах хочется вести себя непотребно. Там же, где чисто и красиво, люди стараются вести себя прилично. Ротонда — подтверждение этой теории. С того момента, как здесь покрасили стены, мы тщательно следим, чтобы появившиеся надписи — увы, такое до сих пор бывает — как можно быстрее были закрашены, чтобы их вид не провоцировал посетителей продолжать писать на стенах (записывать желания теперь можно на специальном стенде, а также просто пальцем по стенам, не оставляя следов. — Прим. ред.). Вандализм сведён к минимуму.

Консьержами трудятся молодые и физически крепкие ребята: всё-таки надо постоянно передвигаться между первым и третьим этажами, а лифта нет. Кроме того, здесь нет специального места, где можно было бы прилечь, посмотреть телевизор: то есть это не та работа, где консьерж сидит в удобной будочке.

Пожертвования идут на работу консьержей, печать информационных брошюр о Ротонде на русском и английском языках, а также на минимальные ремонты. Скажем, сейчас мы будем ремонтировать знак «стоп» на воротах. За первый год (после введения пожертвований. — Прим. ред.) у нас накопилось около 100 тысяч рублей. Это не такие бешеные деньги, чтобы кто-то мог зарабатывать. С другой стороны, не было проблем с украшением Ротонды на Новый год. Сам я всё делаю на общественных началах: никаких денег за свою работу не беру, сам себя не награждаю. Для меня это социальная нагрузка: я хочу сделать более комфортным то место, в котором живу.

Рекорд по посещаемости мы побили, когда только-только «открылись»: я тогда дал целый ряд интервью в СМИ, и был вал — в один из выходных дней пришло около 300 человек. Сейчас посетителей гораздо меньше, и меня как жильца это совершенно не расстраивает (впрочем, за 20 минут, что мы стояли во дворе дома на Гороховой, мимо прошли не менее восьми желающих попасть в Ротонду. — Прим. ред.). Зимой здесь вообще почти никого не бывает.

Со мной регулярно связываются желающие организовать в Ротонде то или иное мероприятие, мы время от времени что-то реализовываем. Например, для множества городских квестов мы являемся одной из точек маршрута.  У нас проводят тематические экскурсии. Бывают съёмки телепрограмм, эпизодов фильмов. Вот покемонов ловить здесь не пробовали.

Всего парадных, где живут жильцы, в доме шесть (но в остальных нет никаких особенностей). Также со стороны  двора есть три входа в нежилые помещения плюс несколько входов в различные заведения со стороны Гороховой. Подвалов под парадной с ротондой сейчас нет (по одной из легенд, дверь в подвал в Ротонде якобы ведёт в четвёртое измерение, и некий юноша, войдя туда, вышел через 15 минут состарившимся на 70 лет. — Прим. ред.). За железной дверью, которая теоретически могла бы вести в подвал, находятся коммуникации — ничего интересного. Известно, впрочем, что когда-то в том направлении была сапожная мастерская. Сейчас та часть дома относится к территории ресторана.

На первом этаже одна из жительниц хранит детские коляски, сейчас это вполне безопасно. В какой-то момент одному из консьержей показалось, что неплохо было бы установить тут же вешалку для верхней одежды, — я принёс, но не знаю, востребована ли она.

На втором этаже парадной — вход только в одну квартиру. С другой стороны проход заложен: дверь в соседнюю квартиру расположена на другой лестнице.

Лет 10 назад меня заинтересовал вопрос о том, как вообще появилась ротонда, я даже заказывал искусствоведческое исследование на эту тему. Выяснилось, что, поскольку дом был частным, никаких документов о перепланировках в архивах нет. Сейчас можно только догадываться о том, какой парадная была раньше. Вот одно из размышлений: в парадной угадываются контуры арки — возможно, когда-то здесь был проход во двор со стороны набережной Фонтанки.

Само же пространство ротонды — оригинальное: например, я нигде больше не видел такую конструкцию лестницы. Мы знаем много примеров чугунных круговых лестниц вокруг столбов — но тут совсем другая, удивительная конструкция.

С пространством Дома с ротондой много чего связано. Например, не все знают, что тут рядом есть памятник Ольге Берггольц (установлен во дворе дома в конце 1980-х годов. — Прим. ред.). Сам я недавно как председатель совета дома вешал на фасад табличку «Последнего адреса» — в 1937 году отсюда забрали жителя Фёдора Александровича Муравьёва. Его расстреляли, а потом реабилитировали.

А в благотворительном магазине «Спасибо» через дорогу от нас сделали памятник поребрику. Подобные вещи интересны для самих горожан.