Модерновые доходные дома, сталинские высотки, дома-коммуны и многоэтажки 70-х годов — не просто жилые здания, а настоящие городские символы. В рубрике «Где ты живешь» The Village рассказывает о самых необычных домах двух столиц и их обитателях.

В новом выпуске мы отправились в дом со шпилем у парка Победы — самое московское здание Петербурга, в котором когда-то жил Виктор Цой и которое иногда называют первым ленинградским небоскребом. Мы спросили у супругов Анны Сорокиной и Игоря Булыгина, действительно ли в башне живут только богатые люди и что за человек поселился в бомбоубежище в одной из парадных. А директор местной пирожковой — заведения, на днях отпраздновавшего 60 лет — рассказала трогательную историю появления здесь кошки Муси, которая год назад стала телевизионным героем.      

Фотографии

дима цыренщиков

Архитекторы: Григорий Симонов, Борис Рубаненко, Владимир Васильковский (автор проекта башни, вероятно, Олег Гурьев)

Дом со шпилем


Адрес: Московский проспект, 190; Московский проспект, 192–194; Бассейная улица, 41

Постройка: 1940–1941 годы(части дома на Бассейной и Московском); 1953 год (башня)

Высота: 6 этажей (части дома на Бассейной и Московском); 74 метра (башня со шпилем)

 Дом строили в два этапа. Начали еще до войны — это был один из экспериментов по скоростному строительству. Части здания на Московском и Бассейной возвели, но наиболее характерный элемент — угловая башня со шпилем — появился уже после войны.

Изначально башня планировалась не такой. К сожалению, я не видел изображений довоенного проекта — только описания: согласно им, башня была бы другой формы и ее должна была венчать фигура человека, который держит над собой макет корабля. Тренд на высотки со шпилем появился после того, как Сталин одобрил подобное строительство в Москве (в 1947 году Совет министров СССР принял постановление «О строительстве в Москве многоэтажных зданий — вскоре в столице появились знаменитые сталинские высотки «семь сестер». — Прим. ред.).

В Ленинграде планировали возвести еще несколько похожих зданий со шпилем. Например, одно — на месте нынешнего СКК, а второе — на месте гостиницы «Россия» на площади Чернышевского. Наверное, если бы эти здания построили, Московский проспект смотрелся бы интереснее. С другой стороны, нет ничего хорошего в том, что у нас архитектурный процесс ломали через колено. Впрочем, власти тоже можно понять: жилищную проблему надо было решать, а по-другому они не умели.

Фигуры наверху башни — матросы с якорем и женщины с рулевым веслом — связаны с морской тематикой. Это объясняется тем, что рядом — улица Бассейная: вплоть до конца 60-х планировалось, что это будет трасса Южного Обводного канала. Канал должен был идти по бульвару Красных Зорь, улицам Турку и Бассейной — и дальше выходить за Ленинским проспектом в залив. Другое дело, что проект не реализовали, поскольку он был дорогим, да и его предназначение непонятно. Кроме того, один из элементов декора — голуби: это символ мира, один из излюбленных в 50-е. 


Сергей Бабушкин

краевед

Дом со шпилем часто называют первым небоскребом Ленинграда, но тут все зависит от того, как именно считать. Основная часть дома на Московском проспекте — точно такая же, как напротив, небоскребной можно с натяжкой назвать только угловую башню с девятью этажами. Если уж на то пошло, я бы назвал первым небоскребом дом с кинотеатром «Дружба» на Московском проспекте, 202 (первый десятиэтажный дом в Ленинграде, ровесник башни 1953 года постройки. — Прим. ред.). Плюс примерно в это же время появляется большой дом у парка Победы на Кузнецовской улице («Вашингтон» на Кузнецовской, 44, первый в городе 12-этажный крупноблочный жилой дом, построен в 1957 году. — Прим. ред.).

Зато совершенно точно дом со шпилем — самое московское здание в Петербурге. С Москвой ассоциируется и сама башенка, и фрески, декорирующие фасады: такая техника — как бы процарапывание — именно московская особенность, в Петербурге встречается очень редко.

Безусловно, башня играет роль акцента в этом здании, но, в принципе, и без нее части по Московскому и Бассейной смотрятся хорошо — они достаточно красивы. Мне, например, очень нравится, как сделаны арки посередине здания на Московском: они по членениям увязаны с противоположной стороной проспекта. Очень добротная архитектура. 

Цена трехкомнатной квартиры

9 350 000 рублей

Аренда двухкомнатной квартиры

44 000 рублей в месяц


Источник: 1, 2

Анна: От бабушки мне в наследство осталась квартира в Москве, мы ее продали и в 2003 году купили квартиру в этом доме. Видимо, нам не хотелось уезжать далеко от столицы, поэтому выбрали дом на Московском проспекте.

Игорь: До этого мы вместе с нашим другом снимали квартиру, которая находилась в доме через двор. И нам здесь так понравилось, мы уже хорошо узнали район — не хотели никуда отсюда уезжать. В эту квартиру влюбились сразу. Здесь не совсем центр, народу не так много, рядом парк. При этом до центра — десять минут, аэропорт тоже близко, что для меня особенно удобно.

Снаружи дом выглядит так, будто внутри суперэлитное жилье, но на самом деле богатых квартир здесь почти нет.  Впрочем, в одном из подъездов жильцы объединили несколько квартир, сделали перепланировку — вот там действительно суперэлитно. Есть и квартиры по 200 метров. Но в остальном все самое обычное.

Когда мы въезжали, парадная была в ужасном виде: обгоревшие почтовые ящики, надписи… В самой квартире предыдущие хозяева вбили в стены огромное количество гвоздей: зачем, непонятно — на них ничего не висело.

Анна: Отцу предыдущих владельцев дали квартиру в этом доме, когда здание только-только построили. Кажется, этот человек был военным врачом. Дом называли генеральским, так как квартиры давали людям, связанным с военными специальностями. Плюс были коммуналки (и до сих есть — например, в нашей парадной таких две).

Старожилов в доме очень много. Например, есть одна очень активная бабушка: она провела здесь детство, вырастила сыновей — и сейчас борется за восстановление во дворе футбольной площадки. Отсюда не особо уезжают: место хорошее.

Игорь: В остальном тут живут разные люди. В нашей третьей парадной социальный состав очень пестрый — причем парадная очень хорошая: нет ни маргиналов, ни богачей.

Анна: В других парадных есть странные персонажи. Например, я слышала, что водители трамваев, которые ходят по Московскому проспекту, часто лицезреют одного жителя нашего дома, которого прозвали Львом Толстым (за схожесть с писателем). Он, видимо, эксгибиционист: периодически в одно и то же время снимает трусы и в таком виде показывается в окне, выходящем на Московский проспект. Не знаю, что он хочет этим сказать, но, может быть, его послание как-то связано с тем, что Московский проспект  правительственная трасса.

Игорь: Вячеслав Полунин в этом доме покупал квартиру для мамы, но сам здесь не живет. А в башне со шпилем когда-то жил Виктор Цой. Это абсолютно достоверно: мы знаем сына Цоя, Сашу, и он говорил, что его бабушка с дедушкой тут жили довольно долго. Но, насколько я понимаю, они не хотели, чтобы про этот адрес знали — боялись нашествия фанатов. У нас даже была довольно большая надпись маркером на стене: «Здесь жил с такого-то по такой-то год Виктор Цой». Ее постоянно закрашивали, лет пять назад она окончательно исчезла.

С жильцами башни мы не особо видимся. Но я знаю, что там живут самые обычные люди, не олигархи. Олигархической у нас считается парадная № 11, за аркой.

Анна: Дом управляется жилкомсервисом. Нам хотели искусственно создать совет дома, но у нас организовалась инициативная группа. И наша знакомая в парадной, активная женщина, уговорила меня войти в этот совет: ей нужны были люди, которые здесь действительно живут и которым не все равно. У меня тогда еще не было маленького ребенка, и я согласилась.

Игорь Булыгин

бас-гитарист группы Animal ДжаZ

Анна Сорокина

дизайнер


живут в части дома, расположенной вдоль Московского проспекта

Трехкомнатная квартира

Площадь 76 м2

Кухня 8 м2*

Высота потолков 3,2 м


*Источник 

Игорь: Сейчас совет судится по поводу выхода из нашей парадной на Московский проспект. По структуре дома у всех подъездов есть два выхода: во двор и на Московский. В 90-е представители города собрали местных бабушек и сказали им, что выход отгородят и откроют социальную булочную. Бабушки радостно согласились. Булочная просуществовала недели две, а потом началось коммерческое использование. Сначала был ларек, потом какая-то бижутерия — чего только не было. Сейчас опять какой-то ларек торгует сигаретами. Причем прилавок фактически находится на лестнице. И вот это помещение до сих пор принадлежит городу, хотя по закону должно принадлежать жильцам как общедомовое имущество. Его пытаются успеть продать какому-нибудь ООО, чтобы это была частная собственность, с которой ничего нельзя сделать.

Анна: Наши активисты подали в суд на город года два назад, но пока у них ничего не получилось. У некоторых других парадных — например, у второй, четвертой — выход на Московский сохранился. Я знаю, что во второй такую же стену, как у нас, жильцы разбивали молотками.

Игорь: Раньше Московский, 190, был одним большим длинным домом, а потом башню отделили от корпусов на Бассейной и Московском нумерацией. Всего в доме около 15 парадных, в нашем корпусе — 11. Причем арка, в свою очередь, как бы разделяет наш дом на две части, поэтому у него двойной номер: 192–194.

Новую нумерацию сделали лет 15 назад, была большая путаница. Тут есть одна бабушка, которая, так получилось, вообще нигде как бы не живет. Ее квартиры нет. По крайней мере, она сама так говорит — не знаю, правда ли это: в паспорте у нее — старый номер квартиры (№ 2), а нового нет. Она исправно платит за коммунальные услуги, так как боится, что квартиру отберут — но ей только долги и начисляют. Ее знают все, в том числе в администрации района.

Анна: Мы, к счастью, купили квартиру уже после перенумерации. Но у многих из тех, кто изначально здесь живет, в паспорте одна прописка, а документы оформлены на другой номер. Многие специально теряли паспорта, чтобы им поставили правильную прописку. В 2003-м тут были ящики со старыми номерами, почтальоны постоянно путались. Цифры над дверями были другие. Кто как выходил из положения: перерисовывали краской, заклеивали.

Игорь: Вскоре нам, видимо, предстоит новый виток борьбы против мансард. Раньше весь дом был архитектурным памятником. Когда дом разделили на три части, статус памятника остался только у башни — вероятно, все это провернули именно для того, чтобы построить мансарды. Но не получилось. Не знаю, будут ли это делать теперь, все-таки у нас тут сложился достаточно активный коллектив, люди будут сопротивляться.

Анна: Наш дом по документам 1953 года постройки, но на самом деле его начали строить еще до войны. По задумке на первых этажах должны были организовать помещения магазинов, часовой мастерской, парикмахерской, загса. Плюс в плане есть бомбоубежища в цокольном этаже — с отдельной комнатой, ванной и туалетом. В одном месте бомбоубежище даже сохранилось: все в той же 11-й парадной. Там работает и живет человек — мастер, который обслуживает лифтовое хозяйство. У него есть отдельная квартира, но ему почему-то больше нравится в бомбоубежище, где нет никаких окон, — только щели под потолком. И все это помещение заставлено аквариумами с рыбками. Жильцы 11-й парадной его очень любят, даже приносят новых рыбок. Вообще это сюрреалистическая картина: когда я в первый раз туда попала, была в шоке.

Также в доме есть легендарная пирожковая, которая работает с 1956 года. Она пользуется бешеной популярностью. Часов в восемь утра ведешь в школу старшего сына — перед пирожковой стоят машины скорой, полиции: все ездят сюда завтракать и обедать. Пирожки — вкуснейшие: с мясной начинкой, с повидлом. Мы уже не покупаем, потому что боимся растолстеть. Интерьер не изменился с советских времен: все те же столики, за которыми нужно стоять.

У них живет котик, который в прошлом году привел в ужас передачу «Ревизорро». Телевизионщики приехали — начали требовать данные о том, когда замешано тесто, какие сделаны начинки. Работницы смотрели на них с непониманием: там же все сразу разлетается — ничего не залеживается. Бабушки работают по технологии советского времени, их никто не трогает. И тут телевизионщики увидели кота: «У вас животное?! Это же против санитарных правил!» — начали сыпали номерами СанПиНов… Работницы, конечно, обиделись: «Это же наша кошка, ее любят все посетители, как вы можете». Но вроде оставили в покое: «Ревизорро», не «Ревизорро», а меньше в пирожковую ходить не станут.

На месте нынешнего «Кофе Хауза» в башне в советское время была мороженка (детское кафе-мороженое «Чебурашка». — Прим. ред.). Когда я была маленькой, мама меня водила в парк гулять, и каждый раз потом мы шли туда. Почему-то помню запах кофе, который я страшно не любила.

Анна: У нас главная проблема — мотоциклисты. Они гоняют ночами. В ТРК «Лето» у них гнездо, а второй мотоклуб — на Московских воротах. Четыре часа утра, дети спят — и тут раздаются ревущие моторы. Я ничего не имею против мотоциклов: они мне нравятся больше, чем автомобили, — меньше загрязняют воздух. Но эти гонки по ночам…

Еще одна проблема — очень темный двор. По ночам у женщин вырывают сумочки из рук. У одной даже дважды вырывали. Она написала заявление в полицию, а ей там сказали, что во всех домах по Московскому проспекту, где есть сквозные выходы, орудует какая-то банда на автомобилях.

Игорь: Двор знаменит тем, что тут недалеко убили депутата Виктора Новоселова (преступление произошло в 1999 году на пересечении Московского проспекта с улицей Фрунзе. — Прим. ред.), громкая была история. В то время двор был засажен кустами, а из-за большой преступности их убрали и посадили клены. Когда мы въехали в дом, клены были маленькими, тоненькими, а сейчас уже солидные деревья.

Анна: Московский проспект как правительственную трассу частенько перекрывают, и какие-нибудь шишки едут по ней с мигалками. Когда приезжала английская королева (в 1994 году. — Прим. ред.), она тоже перемещалась по Московскому проспекту. Наша соседка, у которой есть балкон (у нас нет), рассказывала, что тогда единственный раз в жизни вышла на него, чтобы посмотреть на королеву.

К нам как-то раз приходила полиция, то ли в связи с экономическим форумом, то ли с эстафетой Олимпийского огня: рекомендовали не высовываться из окон. По слухам, кстати, в округе есть снайперы: якобы некоторые квартиры принадлежат спецслужбам. Может быть, это легенда. Но мы на всякий случай не подходим со швабрами к окнам.

Игорь: На башню — Московский, 190 — раньше можно было попасть, но потом вход закрыли, еще до нашего переезда. С Аней однажды связывался какой-то руфер, который очень хотел там побывать, но ему не смог помочь даже совет дома. Руфер рассказывал, что фигуры на башне — женщины и матросы — чуть ли не в аварийном состоянии, и якобы их фрагменты в любой момент могут свалиться на голову. Он хорошо разглядел эти фигуры с соседней крыши. Мы и сами мечтаем побывать на башне. Сейчас, кстати, в этой части дома открывают хостел, не знаю, как жильцы к этому относятся.

Внешний облик дома мне очень нравится: я вообще люблю архитектуру сталинского времени. Приятно жить в красивом здании. Приезжаю к родителям в хрущевку в Купчино: эти низкие потолки… не то.

Анна: Я когда-то очень скептически относилась к такой архитектуре, потому что она не для человека. Взять хотя бы наш фасад: у нас из окна рукой подать до решетки соседнего балкона. Теоретически это небезопасно. Хорошо, у нас прекрасные отношения с соседями. Но у тех, кто жил здесь до нас, на окне стояла сигнализация: они боялись, что кто-то проберется через балкон. Или у нас напротив есть единый балкон на две квартиры: просто потому, что так красиво с архитектурной точки зрения. А как будут жить люди, никого не волновало. Это главный минус советской архитектуры. Но, пожив в этом районе, я уже привыкла и, честно говоря, горжусь и нашим домом, и этой поэтичной башней. 

Пирожковая на Московском не так знаменита, как пышечная на Большой Конюшенной — тем не менее посетители в небольшом зале есть всегда. «ВКонтакте» даже можно найти группу пирожковой, самый популярный объект фотографий там — черно-белая кошка Муся. О прошлогоднем визите «Ревизорро» в заведении вспоминать как будто не любят (телевизионщиков не называют по имени, используя аморфное «они», «эти»), равно как и о лихих 90-х («Пришел бандит, я ему говорю: „Вот исполнится тебе 60 лет, и не будет пирожковой — кто тебе беляш приготовит?“А он что? Да ничего»). Но почему-то в разговоре обе темы неизменно всплывают.

В крохотной комнате директора — большой монитор с трансляцией из каждого помещения пирожковой, на стене — икона, в столе — грамоты и газетные вырезки. Фотографироваться Валерия Николаевна категорически отказывается, апеллируя к возрасту — 77 лет. Самой же пирожковой в эти дни как раз исполнились пресловутые 60.  

 Я сама из Новой Ладоги. В Ленинград приехала учиться в 1956 году. Окончила курсы училища. И с 1960-го я работала в Московском районе.

Раньше был трест столовых Московского района. Я работала завпроизводством (дольше всего, почти 15 лет, в 526-й школе на Алтайской). В столовых все друг друга подменяли — в отпуск идешь или что. Например, в школе на лето давали только один месяц отпуска, и еще два я должна была где-то отработать.

Эту пирожковую в Ленинграде знали все. Здесь было много общежитий, пирожковая была очень популярна. Мы шутили, что очереди до Невского стоят. Работала она с семи утра до девяти вечера. Многие к нам по 40 лет ходят, и дети их тоже приходят. Мог ли здесь бывать Виктор Цой? Раз родился тут — значит, ходил в эту пирожковую.

В 1983 году я стала завпроизводством пирожковой — это что-то вроде шеф-повара, но надо было заведовать не только кухней, а и за работниками следить, и за санитарией. Смутные времена мы переживали спокойно. Как в старину говорили: богу — божье, а кесарю — кесарево. Если что нужно было государству отдавать, какие налоги, — мы с первых дней платили. В 90-е, конечно, бывало и страшно, и до слез. Но нам помогли. Когда мне надо было, чтобы пирожковая уцелела, я пошла к главе Московского района (в начале 90-х председателем Московского райсовета был Виктор Новоселов — тот самый, которого в 1999 году убили недалеко от Московского, 190. — Прим. ред.) — там и помогли.

Пирожковая выглядит так же, как в 1956-м, и интерьер тот же. А что переиначивать, если всего 107 квадратных метров, а зал — 40 квадратных метров? Тесновато у нас. Хотелось бы пошире, но что сделаешь.

Я ни единого человека, даже в 90-е, не выгнала, не уволила. Каждый уходил на пенсию. Вернее, так: плохих людей мы не держим. У меня работают по 20 лет. На пенсии уж сколько! А на будущий год сразу пятеро уйдут на пенсию, но будут работать, пока есть силы. Ну как уйти? Самая большая пенсия у нас — 12 тысяч, можно ли на это прожить? Зарплата в пределах 30 тысяч, сейчас помаленечку поднимаем. Если бы государство было постоянно, мы бы жили нормально.

И все у нас — очень хорошие люди: от уборщицы до главного бухгалтера. Всего здесь работает 38 человек — это вместе со слесарем, водопроводчиком, электриком, грузчиком, они все у меня в штате.

Кто бы рядом ни открылся — они нам не конкуренты. Никто не хочет работать, как мы. У меня люди приходят в шесть утра, ставят тесто — и тесто ходит почти два часа. Как раньше, с первых дней, так и сейчас. У нас обыкновенное живое тесто: дрожжи, соль, сахар, яйцо, жир — вот, все. А большинство сейчас придумали работать на дрожжевом тесте на заморозке. Всем надо больше денег, и побыстрее.

Помещение нам досталось старое. Ремонт делали другой раз вечерами — так, чтобы производство не закрывать, или ночью делали потихонечку. Конечно, у нас тесновато. Но чтобы кто-нибудь нарушил режим работы — этого у меня нет. Выпекаются до обеда, до двух часов, с двух часов идет заготовка, а после четырех приходит человек, и он до ночи все у меня намоет, все цеха по порядку.

Как основалась пирожковая, всегда здесь были кошки — потому что иначе пойдут мыши или крысы. Сколько бы ни было кошек, за каждой следили. А такой кошки, как сейчас, у нас еще не было — она универсал. Эту кошку нам в Рождество подкинули, мы ее стерилизовали, зарегистрировали, сделали прививки. И она у нас находится в зале — на кухню не идет. И телевизионщики привязались к этой кошке. Но она же не бывает на улице. И что, лучше будет, если протравить заразой какой?

В башне раньше было кафе-мороженое «Чебурашка». В здании на Московском еще были книжный магазин, гастроном, парикмахерская, булочная, театральная касса. А на Бассейной была чебуречная — столько народу туда ходило! Остались только мы.

День рождения пирожковой, возможно, был в мае или апреле — но мы не можем уточнить. Точно знаем, что к сентябрю 1956 года она работала. И 1 сентября мы вместе отмечаем каждый год. Девчонкам премию обязательно даем. 

Валерия Николаевна Романова

директор пирожковой
на Московском (ООО «Хозяюшка»)