В новом выпуске — дом номер 82 по улице Ильинской, один из первых кирпичных домов позапрошлого века, принадлежавший купцу Николаю Емельяновичу Башкирову. Достаточно скромная городская усадьба снаружи, она скрывает шикарный подъезд с богатой лепниной, ранее действовавшей печкой, выложенной плиткой, и световым окном на потолке.

Фотографии

Илья большаков

АРХИТЕКТОР: неизвестен

Адрес: Ильинская, 82

Постройка: предположительно 1878 год

Высота: два этажа плюс чердак

Высота потолков: 3 м

Александр Гребенников

старший преподаватель кафедры архитектурного проектирования ННГАСУ

Стилистически это совершенно обыкновенное решение фасадов для 1880-х годов или ранее. Историки архитектуры придумали для этого вида построек слово «эклектика». В этом случае используются классические декоративные элементы, чтобы как-то «размягчить» поверхности стен между окнами. Здания такого типа всегда отличались прагматизмом, но мода того времени не позволяла оставить просто голые стены, поэтому архитекторам приходилось выдумывать какой-то свой элементный язык. В конечном счете эти мутные эклектические блуждания вывели их к понятным концентрированным словарям — русскому стилю, модерну и другим. С точки зрения современного градостроительства, такое здание считается фоновой или опорной застройкой. Опора — в том смысле, что при так называемом «контекстуальном проектировании в исторической среде» этот дом послужил бы идеологической и стилевой опорой для сооружения чего-либо по соседству.

Олег Макаров, 45 лет


Я начал жить в этом доме в 1980 году, мы переехали сюда из Ленинского района: мама, папа, брат и я. Учился в 113-й школе, как раз вниз по улице, совсем близко. Все мои друзья жили рядом, мы частенько собирались здесь, в нашем подъезде, благо он огромный. Компания была человек пятнадцать, мы сидели тут на ступеньках, играли на гитаре, почти не шумели, поэтому и соседи на нас не ругались.

Про историю дома я знаю мало. В интернете найти что-то сложно, если только в библиотеках или архиве. Говорят, что здесь жил известный врач и фотограф Валентин Голованов, родственник маршала дальней авиации Голованова. Известно также, что за домом находилась каретная. При Советской власти дом был коммунальным, позднее все мои соседи свои комнаты приватизировали, а у меня жилплощадь так и осталась муниципальной. Раньше тут было крыльцо с ажурным навесом, я его, правда, не застал, потому что в 70-х произошла авария, во время которой в крыльцо врезался автомобиль, и восстанавливать его не стали. У соседа осталась фотография, он мне показывал, как было красиво.

Сам дом внешне привлекательный, но фасад немного рушится. Дверь красили за все его существование, наверное, раза три. Один раз при мне, в 90-х — я тогда из армии пришел. За счет государства поменяли окна в 1994-м и меняли крышу — соседи со второго этажа жаловались на протечку. Чердак опирается на балки — кажется, что они в любой момент могут упасть. Как их поставили десять лет назад, так они и стоят — это может, к сожалению, плачевно закончиться.

Раньше здесь проживало 17–18 человек — я, родители с братом, у соседей целая семья. Сейчас дети вышли замуж, женились — у соседей только одна мама осталась. Квартиры здесь никто не сдает, только около десяти лет назад новая семья заехала на второй этаж. В молодости мы с соседями часто виделись, а сейчас только слышно, что кто-то в ванную зашел или на кухню.

В подъезде разные надписи нацарапаны, имена, даты — это уже сама по себе история. Там даже с 40-х годов пометки остались. Мы с друзьями, признаюсь, тоже что-то писали, некоторых из них и в живых уж нет, а надписи — вот они. Иногда друзья приходят в гости, курят в подъезде, вспоминают молодость, многое у нас тут было.

Туристы часто заходят в дом пофотографироваться, делают селфи, да и фотосессии здесь профессиональные проводят. Наш дом — памятник архитектуры, если бы на нем висела какая-нибудь вывеска, может быть, люди и чаще бы заходили, интересовались. Да и за домом бы лучше ухаживали — недавно вот пьяная публика стекло в подъезде разбила. А зимой вообще трое алкашей у нас трубу оторвали. Из-за этого все осадки стекают на угол, от этого появляется сырость и штукатурка осыпается. Но вывеску нам почему-то не вешают.

Расположение дома меня устраивает, я уже и к трамваям привык, которые тут проходят в непосредственной близости. Вот только машин стало больше — иногда улицу просто перейти невозможно, а раньше мы могли спокойно бегать туда-сюда. Даже все вокруг заставлено машинами, особенно из-за студентов, так как архитектурно-строительный университет находится практически напротив дома. Я бы, может, и хотел переехать, но я все-таки вырос здесь, в самом центре. Я даже на Покровку не хожу, не гуляю там — надоело. Конечно, жители города из нижней части регулярно приезжают сюда, все-таки центр города располагает к прогулкам и развлечениям. А я — как люди, которые живут у моря, — купаюсь раз в сезон.