«Серая лошадь» — знаменитый комплекс из двух зданий на улице Алеутской. Дома № 17 и № 19 возвели в 1938–1939 годах по проекту архитекторов Александра Порецкого и Николая Бигачева. Первый предназначался для работников дальневосточной железной дороги и получил название «железнодорожного». Второй — для офицеров и служащих НКВД, погранвойск и милиции, поэтому назывался «милицейским».

Стиль, в котором построены дома, — сталинский ампир. Такими зданиями в 1930-е годы был застроен центр Москвы. Домами в этом стиле планировалось застроить центр Владивостока по генплану развития города, разработанному главным архитектором Борисом Васильевым в 1938 году. Но этому грандиозному проекту помешала Вторая мировая война.

Наиболее популярным у жителей Владивостока считается дом № 17, крышу которого украшают скульптуры ярких представителей эпохи социализма — красноармейца, летчика, колхозницы и шахтера. Ранее во дворе стояла скульптура девушки с веслом. Именно этот дом в народе называют «Серой лошадью».

«Серая лошадь» по праву считается первым небоскребом Владивостока. Его высота составляет семь этажей. На момент строительства дома ни одно здание города не превышало четырех этажей.

Текст

Анна Степанкина

Фотографии

Вячеслав Фурашов

Памятник архитектуры «Серая лошадь»

АДРЕС: Алеутская, 17

Архитекторы: Александр Порецков и Николай Бигачев

Постройка: 1936–1938 годы

Стиль: сталинский ампир

Высота: семь этажей

Количество квартир: 42

Количество подъездов: 3



АННА АФАНАСЬЕВА

руководитель экскурсионного бюро «Время города»

Дом на Алеутской, 17 — это хай-тек своего времени. Его возвели в 1938 году. В доме установили лифт и впервые в России спроектировали мусоропровод. По задумке архитектора, мусор должен был спускаться по специальной системе вниз и сжигаться в печи, а теплый воздух планировалось пустить в систему отопления, чтобы обогревать всё здание. Но позже от этой идеи отказались.

В городе существует много легенд, почему здание называется «Серая лошадь». Одни считают, что оно получило такое название в честь лошадки, которая дожидалась своего хозяина у трактира, расположенного в этом доме. Другие думают, что раньше на крыше здания стояла скульптура лошади. Многие уверены, что авторами названия были моряки, которые окрестили так столовую, расположенную в доме, где они обмывали разные жизненные поводы. Она якобы напоминала им другую столовую, находившуюся в Кронштадте. Также ходят слухи, что такое имя дом получил из-за скульптуры девушки с веслом, которая была настолько мощной, что ее называли лошадью.

И всё же наиболее близкая к правде версия связана с Кронштадтом и вооруженным выступлением гарнизонов фортов «Красная Горка» и «Серая лошадь» против советской власти в 1919 году. Восстание было подавлено под командованием Иосифа Сталина кораблями Балтфлота, морским десантом и частями Красной армии. И якобы, чтобы увековечить этот исторический момент и имя Сталина, одно из зданий, которые строились в годы его правления, назвали «Серая лошадь» (дом № 17), другое — «Красная горка» (дом № 19). Сегодня эти дома внесены в реестр памятников истории и архитектуры федерального значения и охраняются государством.



Лариса Сазонова

старший преподаватель мединститута, на пенсии

Я родилась в «Серой лошади». Мои родители переехали сюда в 1940 году и стали первыми жильцами этого уникального дома. Квартиры здесь давали меблированные. Они были спланированы таким образом, чтобы обеспечить комфортное проживание каждого члена семьи. В нашей — большой зал, огромная кухня, гардеробная, два балкона, потолки 3,5 метра.

На крыше был солярий и видовая площадка. Наши мамы сушили там белье, а мы играли. Еще на крыше планировали открыть ресторан, но этому не суждено было сбыться. Также в «Серой лошади» есть бомбоубежище, мы там часто околачивались. Молодежь в этом доме росла спортивная: ходили под парусом, плавали на байдарках, играли в волейбол и баскетбол. У нас было прекрасное детство.

В «Серой лошади» хорошо была продумана социальная инфраструктура. Работали детский сад и спортивный зал. В конце 80-х детсад закрыли. С тех пор многое поменялось. Раньше во дворе был фонтан, сейчас он уже не функционирует. Если его восстановить, только представьте, какая это будет красота и роскошь.

Жильцы за свой счет поставили возле дома шлагбаум, где-то в 2015 году. Всё было относительно благополучно, не было потока машин. Но потом территорию поделили на квадраты, теперь одна часть — придомовая, вторая принадлежит городу. Шлагбаум пришлось убрать, он простоял год. Поэтому наш двор заставлен машинами. Потоки туристов вынуждены обтирать автомобили, чтобы пройти к «Серой лошади» или соседнему дому Бриннера. Не понятно, почему отдали территорию, которая является частью архитектурного ансамбля, муниципалитету. Теперь это дом без хозяина, без глаза, абсолютно запущенный. А ведь он уникальный: при строительстве использовали именной кирпич, дому еще 200–300 лет стоять.

Не так давно в «Серой лошади» открыли два хостела. Теперь у нас, как в метро: люди уезжают, приезжают, мусорят. Полное безобразие. «Серая лошадь» — это лицо нашего города, монументальный дом с прекрасной кладкой. И мы должны его сохранить.


Людмила Балдина

врач-терапевт, на пенсии

Я живу в этом доме уже 47 лет. В 1967 году мой муж окончил мединститут, его направили на работу в больницу железнодорожников, а потом дали здесь квартиру. На момент переезда у нас уже был сын, а в 1975 году родилась дочь. Они ходили в садик в «Серой лошади».

Мне нравится здесь жить. Дом находится в центре города, в нем комфортно, душе тепло. Мне никуда не нужно бежать, всё в пешей доступности. Мои дети считают, что жить в «Серой лошади» — это статус. Я так не думаю, но гордость за этот дом у меня есть.

Помню, когда мне было лет шесть-восемь, я приезжала с родителями из Артема во Владивосток. Когда мы проходили мимо «Серой лошади», всегда любовались этим домом, а теперь я здесь живу.

Моими соседями были и есть известные во Владивостоке люди — народный артист СССР Петр Попов, шестикратный чемпион по боксу Евгений Романюта, заслуженные учителя, генералы МВД, врачи и другие.

К сожалению, многие жители нашего города некультурны. Когда родился мой внук, мы посадили во дворе березку, но машины раздавили ее. Потом посадили вторую, и история повторилась.

Что касается ремонта дома, его давно не было. Между 70-ми и 80-ми годами в нашем подъезде поменяли лифт, на этом всё. Ремонт фасада «Серой лошади» делали к саммиту АТЭС, но вышло очень некачественно. В частности, строители нарушили ливневку, теперь наш дом топит. Мы написали несколько заявлений в прокуратуру, разбирательство идет до сих пор.

Капитальный ремонт «Серой лошади» запланирован только на 2041 год, но мы боремся, чтобы его сделали в 2018 году. Очень грустно смотреть на безразличное отношение к нашему дому людей, принимающих решения.


Людмила Рублевская

художник

Живу в «Серой лошади» больше 15 лет, за что благодарна покойному мужу. Он был военным, своего жилья у нас не было. Но под старость лет — в 2002 году — захотелось простора и домашнего уюта, и мы переехали в «Серую лошадь». Влюбились в нашу квартиру с первого взгляда. Раньше здесь была коммуналка на три владельца, мы снесли стены и сделали большой зал. Там, где сейчас ванная комната, была кухня, стояла настоящая русская печь. Мы ее разбирали и выносили, наверное, месяц. На ремонт ушло четыре года, но результат того стоит.

Я обожаю этот дом и людей, которые здесь живут. Поэтому с болью в сердце воспринимаю те непорядки, которые у нас существуют. На нашем подъезде есть замечательная табличка с надписью, которая практически стерлась: «Этот дом является памятником архитектуры и охраняется государством». Сколько раз я предлагала нашей управляющей компании восстановить эти стершиеся буквы, но меня не услышали.

Когда идет дождь, в третьем подъезде заливает лифтовую кабину. Может случиться так, что кабель взорвется. Каждый раз, когда это происходит, моя соседка и ответственная по подъезду Людмила Балдина звонит в управляющую компанию и просит отключить лифт. При этом мы платим за его пользование 850 рублей.

В моей квартире до ремонта с потолка текла вода. В зале стояли восемь ведер. Я спала под зонтиками. Но всё равно мне здесь нравится. Из окон открывается вид на бухту и Золотой мост. Люблю наблюдать за восходами и закатами со своего балкона. Променять эту красоту на что-то другое невозможно. Но очень хотелось бы, чтобы дому уделяли больше внимания. «Серая лошадь» — это реликвия. Почему не сохранить историю нашего города хотя бы в лице нашего дома?


Галина Бабакохян

студентка

Наша семья переехала в «Серую лошадь», когда мне было два года. Живу здесь уже 15 лет. Наш дом расположен в центре города, это очень удобно. Рядом кинотеатры, кафешки, не надо далеко ехать за развлечениями.

В доме просторные квартиры с широкими комнатами и высокими потолками. Я живу в первом подъезде на седьмом этаже. У нас два балкона, откуда открывается вид на центральную площадь и Морской вокзал. Так что я, можно сказать, просыпаюсь под парады, а засыпаю под салюты. Когда в городе проходят массовые мероприятия, узнаю об этом одной из первых. Но обычно закрываю шторы, очень громко и шумно.

Пару лет назад открыла для себя крышу «Серой лошади», когда решила побыть фотографом. Теперь частенько бываю там с друзьями. Когда выложила первые снимки, сделанные на крыше, все стали спрашивать, как туда попасть. Раньше на нашу крышу мог подняться каждый, чердаки были открыты, но после ремонта к саммиту АТЭС их закрыли.

Когда туристы проходят мимо нашего дома, поднимают головы и видят кого-то на крыше, начинают улыбаться, махать руками и фотографировать. Еще возле «Серой лошади» часто снимают молодоженов. Раз в две недели стабильно. Однажды видела за день четыре свадьбы, это рекорд.

До 2014 года соседи в нашем подъезде практически не менялись. Я знала их в лицо. Но потом многие квартиры стали сдавать, поэтому жильцы меняются постоянно. Стало больше азиатов.

Наша семья принимает активное участие в жизни дома. Мы стараемся благоустроить подъезд, ведь все хотят жить в красоте. Поменяли здесь окна и лампочки, покрасили. Первый подъезд «Серой лошади» самый чистый и красивый.

Периодически думаем семьей о переезде в какое-нибудь новое место. Но всегда приходим к выводу, что здесь все-таки лучше. Мы чтим историю этого здания и хотим жить именно здесь. Я безумно рада, что родители в свое время сюда переехали.