Специально для The Village Андрей Зайлер посетил пять новых баров, в каждом баре слушал о чем говорят посетители и пил водку.

МАО

   
Болотная наб., 3/4, стр. 2, на территории фабрики «Красный Октябрь» м. Кропоткинская

«Мао» — недорогой ресторан с танцами по ночам — находится в подворотне «Красного Ок­тября». Чтобы попасть в «Мао», нужно подняться на старом фабричном лифте на второй этаж. Лифт тут — главная достопримечательность, больше смотреть не на что. «Мао» совсем не похож на ресторан в центре Москвы, напоминает скорее какую-нибудь забегаловку на сочинском побережье — пара десятков столов, плетеные черные стулья, светильники с висюльками из ненастоящего хрусталя, плазмы на стенах, два бара и небольшая сцена, — вот и весь интерьер.

На часах одиннадцать, в помещении почти пусто, у второго бара небольшая компания празднует день рождения какого-то француза-киношника. Именинник пытается объяснить гостям концепцию заведения: «Они так место назвали, потому что тут, вроде, респектабельный ресторан, а бухнуть в баре можно по рабоче-крестьянски». Откуда-то появляется пиарщица Зоя и заявляет, что Б-52 тут смешивают неправильно. Уговаривает всех переместиться в бар Rolling Stone: «Там очень весело, там играет «Мальчишник» — «Секс — как это мило», там все танцуют, общаются и там круто». Безуспешно.

На сцене начинается потасовка: неизвестную группу пытаются заставить прекратить играть, видимо, посчитали музыку недостаточно веселой. Врубают европоп на чудовищной громкости, посетители начинают жаться к бару. Расслышать, что пытается сказать тебе собеседник, практически невозможно. Три одиноких пьяных мужчины вываливаются на танцпол и начинают пляски.

ГАДКИЙ КОЙОТ


Кузнецкий Мост, 6/3

Соседняя дверь с заведением Игоря Чапурина — бар «Гадкий Койот». Раньше на его месте был вечно пустовавший флагманский магазин Adidas, теперь — по франшизе открыли бар с танцами на стойке.

Перед входом валяется пьяная тридцатилетняя женщина, ее пытаются привести в чувства подруги. На дверях огромный лысый мужчина просит заплатить за вход: «300 рублей, пожалуйста». Плачу. Вхожу. Над барной стойкой надпись «Coyote Ugly» из лампочек, рядом стоит мотоцикл, по стенам развешаны плакаты рок-групп и номера от американских тачек. Тут достаточно весело: специально нанятые девушки «Койотки» пляшут на стойке, несколько посетительниц следуют их примеру. Одна из койоток начинает обливать всех из шланга, диджей в это время заводит Red Hot Chili Peppers — клерки заходятся в пьяном танце.

В женский туалет не попасть. Изнемогающие посетительницы пытаются справить малую нужду в мужском с единственной кабинкой. «Чьё пиво? Чьё пиво, спрашиваю?», — громогласно кричит бабуля-уборщица в мужском туалете. Два парня в углу громко обсуждают заведение: «Бля, тут и правда, как в том фильме! На меня сейчас одна так смотрела!»

На нижнем этаже бара потные бухгалтеры и несколько экспатов пытаются перевести дух от происходящего наверху. Говорят про любимые клубы, начинают обсуждать We Are Family. Койотки в это время бодро разводят всех на выпивку. Койотка Катя рассказывает, что недавно закончила ГИТИС и советует коктейль «Скользкий сосок». Кто-то из посетителей предлагает ей деньги. «У меня с личной жизнью всё в порядке!», — возмущается Катя.

NOOR


Тверская, 23/12, стр. 1а

Фасад здания на Тверской-Ямской полностью закрыт строительными лесами, за ними — вход в маленький бар Noor. В глаза сразу бросается барная стойка, облицованная белым кафелем —  говорят, особая гордость владельцев. На грязно-жёлтых стенах под зелёным потолком висят тарелки с лицами неизвестных. У маленькой барной стойки людно: президент«Стрелки» Илья Осколков-Ценципер беспокойно озирается по сторонам, опальный клубный обозреватель журнала «Афиша» Лена Нуряева заказывает себе очередной коктейль, рядом редакторы DJ-Mag и GQ рассуждают, можно ли расплатиться со шлюхой коллекцией марок.

За столиком в дальнем конце бара компания празднует день рождения какого-то сотрудника VH1. Все пьют коктейли. «Я люблю Help, именно за коктейли. Там они очень крутые», — объявляет именинник. На возражения кого-то из гостей, предлагает «забить на всё» и залпом опрокидывает свой стакан.

Ближе к двум все начинают расходиться — на концерт в «Солянку» или продолжать пить в «Луч». В баре остаются лишь стайки девушек, с ног до головы одетых в черное. Несколько бритых мужчин сидят со злобным видом за столом прямо посередине зала. Не разговаривают, пьют пиво. Лысый хватает кого-то за рубашку: «Смотри, куда прёшь!» Поехали дальше.

69 БИС


М.Гнездниковский пер., 9/8, стр. 7

Сразу за входной дверью бара — уходящая вниз лестница, точь-в-точь такая же, как была когда-то в «FAQ-кафе». 69 БИС оказывается унылым подвалом с кафельным полом и сводчатым потолком. У одной стены — небольшая барная стойка, у другой — диджейский пульт, посередине — десяток столов. Стены увешаны каким-то барахлом. Похоже, его вывезли с квартиры чьей-то бабушки: корзины, самовары, радиоприёмники, виниловые пластинки и, самое главное, ёлка, почему-то в птичьей клетке.

Расписание бара гласит: «Мы бyдeм paды покуражиться и весело пpoвecти вpeмя в кpyгy милыx, интepecныx людeй в yютнoм бape 69 БИС в условиях дoмaшнeгo кoмфopтa. Cвeтлaя aтмocфepa, дoбpoтный aлкoгoль, aктyaльнaя мyзыкa.» Сегодня в нем значится вечеринка «Танцуй и улыбайся», а завтра — лекция «Ломография на бис».

Снимаю куртку, все 10 посетителей пристально следят за моими движениями. Гардеробщика здесь нет, поэтому каждый посетитель опасается за сохранность своей одежды. У барной стойки гоповатый парень заплетающимся языком что-то втирает сильно пьяной девушке. Рядом с ними парочка болтает без умолку и пьет зеленый чай. Бармен Андрей пытается убедить высокого парня в том, что, несмотря на старания Сары-Джессики Паркер, «Космополитен» мужчине пить вовсе не зазорно, тот не соглашается и берет джин с тоником. Поддатая парочка то и дело выкрикивает друг другу что-то несуразное. Играет брейкбит. Делать тут больше нечего.

КЕТАМА БАР


Б.Дмитровка, 5/6, стр. 5, вход с Камергерского пер.

На этом месте раньше был зал игровых автоматов. Недавно помещение выкупили владельцы ресторана «Кетама», который находится этажом выше, и открыли одноимённый бар. Обычный такой бар — так может выглядеть хорошее питейное заведение где-нибудь в Америке. Никаких восточных мотивов, как наверху, не заметно. Еще здесь действует запрет на курение.

Народу много, но не битком. У барной стойки шумная компания собирается на «Крышу мира», а пиар-директор Миша в честь рождения сына угощает всех водкой: «Слава богу, меня жена присутствовать не заставила. Я её, конечно, люблю, но вся эта физиология не по мне». Пьёт за сына. Бармен Артем виртуозно готовит Линчбургский лимонад и рассказывает о каких-то сегодняшних посетительницах: «Вот больше всего ненавижу, когда приходит такая дамочка и сама не знает, чего хочет. Подавай ей одновременно солёное, сладкое, слабоалкогольное и чтобы давало в голову. Ну и что же это по-вашему?» Вопрос повисает в воздухе — все оставшиеся за стойкой уже не способны на конструктивную беседу. Группка из женщин за тридцать устраивает под весёлый фанк пьяные танцы вокруг столба. Еду спать.