Каждый день мы едим, говорим о еде, ругаемся из-за неё, поём о едепишем о ней и снимаем её на фото и видео. Вкусная еда доставляет нам удовольствие, ею хочется делиться, она объединяет друзей и семью за одним столом и нередко бывает поводом для создания новых связей. В этой рубрике мы хотели бы обратить внимание на один из перечисленных пунктов — еду, запечатлённую на видео, но не в рекламных роликах, а в большом кино.

По просьбе The Village журналист Алиса Таёжная раз в две недели рассказывает о фильмах, где еда и кухня занимают если не главное, то очень важное место. Это будут и редкие старые картины, и новые. Сегодня — фильм «Пряности и страсти» Лассе Халльстрема.

 

«Пряности и страсти»

The Hundred-Foot Journey, 2014

РЕЖИССЁР: Лассе Халльстрем

В РОЛЯХ: Хелен Миррен, Ом Пури,
Маниш Дайял, Шарлотта Ле Бон, Амит Шах

Фильм «Пряности и страсти»: Голливудская история о том, как получить звезду Michelin. Изображение № 1.

 

О чём этот фильм

Индийская семья из пожилого отца и его пятерых детей стоит на паспортном контроле в Голландии: «Вы гарантируете, что приехали сюда не в связи с заранее спланированным замужеством? Чем вы собираетесь зарабатывать на жизнь? Почему вы покинули Англию?» Папа Кадам оставил на родине в Индии собственный ресторан в огне, прах любимой жены и надежду на то, что на родине сможет чувствовать себя в безопасности. В домике под Хитроу в Лондоне было спокойно, но в местных «овощах не было души», и семья отправилась в ржавом минивэне в южные широты — к фермерскому раю, где всё — от сыра до масла — производится небольшими традиционными хозяйствами.

Поломка на границе Швейцарии и Франции приводит семью в затерянный и по-французски обаятельный посёлок городского типа, где есть один мишленовский ресторан «Плакучая ива» и заброшенный дом через дорогу от него. Папа Кадам со взрослыми сыновьями и дочкой решает выкупить место и открыть там ресторан домашней индийской еды Mumbai Palace.

Хозяйка «Плакучей ивы» Мадам Маллори продолжает дело покойного мужа: она принимает в гостях мэра и министров, каждый год дожидается звонка из ресторанного гида Мишлен о следующей звезде, ходит с прямой спиной и просит приглушить звук и у музыки, и у индийской кухни, к которой в этом французском городе никто не привык.

Фильм «Пряности и страсти»: Голливудская история о том, как получить звезду Michelin. Изображение № 2.

В день открытия индийского ресторана с прилавков городского рынка исчезнут все нужные ингредиенты, и это будет планом Мадам Маллори, чтобы не дать кочевникам задержаться надолго. Но симпатичный сын индийского семейства Хассан Кадам, научившийся готовить у матери и хранящий на верхней полке чемодан ароматных специй с родины, влюбляется в су-шефа «Плакучей ивы» Маргарет, которая открывает ему рецепты пяти главных французских соусов, собирает с ним грибы и, проникаясь громким семейством и карими глазами Хассана, дарит книги по кулинарии. Пройдёт несколько сезонов, прежде чем конкуренты и соседи договорятся о том, как им ужиться на одной улице, а молодое поколение поваров увидит себя в будущем мировой кулинарии: среди вековых рецептов, мишленовских звёзд и традиций собственной семьи.

 

Что мы узнаём из него о еде и о нас

«Пряности и страсти» — праздничное российское название экранизированной истории «Путешествие в сто шагов» писателя Ричарда Мораиса о восхождении молодого многообещающего индийского повара в мире французской высокой кухни. Именно сто шагов разделяют семейный ресторан Mumbai Palace от уровня «Плакучей ивы», но пройти этот путь — не просто перейти дорогу: крепость высокой кухни защищают с особенным рвением, и попасть в неё чужаку сложно вдвойне.

Режиссёр Лассе Халльстрем окунается в родные воды банальности и снимает ещё одну жизнеутверждающую любовную историю о том, как кухня может быть и полем боя, и местом силы, и пространством любви — в этот раз его занимают пасторальные виды французской провинции, облупленные стены старинных домов и вкусные запахи из духовки. До этого у него были «Шоколад», «Дорогой Джон» и «Рыба моей мечты» — пришла очередь ещё одного кулинарного фильма.

В пафосной и оптимистичной истории о том, что всё возможно, если только захотеть, Халльстрема поддерживают не только продюсеры Стивен Спилберг и Опра Уинфри, но и совсем непривычная команда людей, которые прославились совсем другими фильмами даже в рамках мейнстрима. Линус Сандрген год назад блистательно снял как главный оператор «Аферу по-американски», а сценарист Стивен Найт написал совсем не оптимистичные истории турчанки в Лондоне для Стивена Фрирза («Грязные прелести»), русских в Лондоне для Дэвида Кроненберга («Восточные обещания») и достиг высот минимализма в «Локке» с Томом Харди, который полтора часа говорит по телефону на камеру, но от этого невозможно оторваться.

Фильм «Пряности и страсти»: Голливудская история о том, как получить звезду Michelin. Изображение № 9.

Зрители очевидно пойдут на «Пряности и страсти» из-за двоих замечательных главных актёров: статной Хелен Миррен и кряжистого Ома Пури. Миррен, снявшаяся в другой выдающейся гастрономической истории «Повар, вор, его жена и её любовник», а заодно и в дюжине отличных британских фильмов — от «Долгой страстной пятницы» до «Королевы», зачем-то играет у Халльстрема француженку, хотя это и удаётся ей предельно убедительно и, кажется, без особых усилий. Работа над подобной ролью гранд-дамы с обязанностями была проведена ею ещё в олтмановском «Госфорд-парке». Ом Пури, болливудская звезда и один из главных индийских экспортов, реанимирует свою роль отца пакистанского семейства из незаслуженно забытой комедии о столкновении культур «Восток есть восток» и показывает очередную осень патриарха, которому не хочется расставаться с властью и влиянием в собственной семье.

Мультикультурализм — одна из самых трудных тем, которую опаснее всего свести к происходящему в тарелке: но именно этим и занимается Халльстрем, когда говорит о встрече культур, обобщая, что карри неплохо было бы подружить с запечённым голубем и все мы в конце концов люди. Исходные подобраны так, что уже на десятой минуте очевидно, как сложатся отношения у пар, и что обидно — никому ни минуты не хочется обмануть твои ожидания.

«Пряности и радости» пунктиром говорят о многих второстепенных героях и трудных обстоятельствах, но всем им отведена роль неизменных декораций или массовки. Какие-то ксенофобы из французской деревни с поджогом, какие-то выборы в Индии, после которых началась травля семьи, какая-то жизнь в Англии в Хитроу — Халльстрем и его сценарист будто бы в упор не видят самое интересное и живое в истории собственных героев и, едва зайдя в заросли, ещё быстрее идут по вытоптанной тропе. В этом плане показательна суперпафосная сцена, когда Мадам Маллори разбирается с подчинённым, написавшим на стене индийского ресторана «Франция для французов» — героиня пламенно критикует французскую политику и цитирует Марсельезу с её милитаристскими идеалами, но сама месяцами раньше отпускала правые намёки и писала жалобы на соседей.

Фильм «Пряности и страсти»: Голливудская история о том, как получить звезду Michelin. Изображение № 15.

Очевидно, что никто не поедет за тридевять земель с пятью детьми из-за «овощей, в которых нет души», но режиссёру лень разбираться с драмой собственных героев, если они не говорят афоризмами и не шутят в правильный момент. Выходит, что некритичная, предельно банальная сказка о Золушке с нравоучениями из «Миллионера из трущоб» или «Жизни Пи» общается со зрителем методами фудпорно, а не гастрономии. И если в индийской и французской кухне вместе взятых, будет дюжина разных соусов, то у Халльстрема под рукой только один: вязкий, густой и ароматный, но жирный и приторный.

В ситуации, когда из синтеза культур можно вытащить историю в духе той, что Абделатиф Кешиш сделал 10 лет назад, странно улыбаться и взахлёб рассказывать знакомый анекдот про индусов и французов, которые летят вместе в одном самолёте: Халльстрем делает это на голубом глазу. «Пряности и страсти» спекулируют на Миррен и Пури, как «Шоколад» спекулировал на Деппе и Бинош: и в этом разговоре о французских Альпах и индийской кухне режиссёру в очередной раз не хватает владения темой и искренней любви к еде, мастерское описание которой могло бы скомпенсировать сценарные и режиссёрские промашки. Сувенирные открытки с французского и индийского рынка щекочут нос, но работают как имитаторы запаха и вкуса: глянцевые помидоры одного размера кажутся пластиковыми, на аутентичном рынке французской глубинки много костюмов и грима, но мало интересных лиц, а ингредиенты и названия блюд перечисляются неверно (хотя скорее всего здесь виноваты трудности перевода на русский) и между делом. История индийского повара, который в двухминутном клипе превращается в суперзвезду, которую узнают на улице, — и вовсе гипербола, от которой поморщатся все люди из профессионального сообщества: даже супергероям в их сагах достижения даются труднее.

Заповеди старших закономерно зазвучат в устах младших в конце фильма. После каждой шутки подстелят соломки, чтобы зритель посмеялся. Миррен и Пури будут демонстрировать чудеса витальности, когда станут оживлять историю снобствующей француженки и невоздержанного индийца, между которыми — какой сюрприз! — больше общего, чем различий. После того как Халльстрем исчерпает свой арсенал из крупных планов еды и людей, сентиментальных танцев и салютов, станет очевидно, что «Пряности и радости» не имеют отношения ни к Франции и Индии, ни к петуху в вине и тикке масале, ни к конкретным Хассану и Маргарет, мисс Маллори и Папе Кадаму. Единственное, к чему имеет отношение этот фильм, — к американскому бокс-офису, для которого еда — новый секс, а репутация отличных актёров, сценариста и оператора — инструмент в руках одного из самых махровых спекулянтов индустрии, мастеру экранизации бестселлеров с вечной улыбкой на лице.

Фильм «Пряности и страсти»: Голливудская история о том, как получить звезду Michelin. Изображение № 21.

Если можно снять ванильный фильм о переписке с военным во время войны в Ираке, то почему не собрать кино для фанатов Джейми Оливера и посетителей фермерских рынков? И да, можно поаплодировать Халльстрему в его умении обращаться с калькулятором, но повар из него никакой: взять всё хорошее и просто перемешать в блендере — недопустимый ход как для мишленовского места, так и для душевного семейного ресторана. Так позориться можно только у себя на кухне.