Похмелье у меня случается часто. И вот раздаётся телефонный звонок:

— Старик! Есть отличная тема, надо срочно писать. Секретные бары Москвы. Понимаешь? Секретные бары. Дело, не спорю, крайне важное, поэтому нужно отнестись к нему серьёзно — никаких имён, адресов, явок, паролей, иначе к чувакам завалится ОМОН, всех там переубивает, ну и привет. Лицензии ведь никакой, сам понимаешь. С тобой свяжутся и предоставят проводника.

До этого судьбоносного звонка я лишь один раз бывал в секретном баре, правда, в Киеве. Случилось это прошлой весной, когда мой товарищ Юра Марченко (более известный в Киеве как Джумма), заместитель главного редактора «Коммерсантъ-Украина», отвёз меня в подпольный бар к своим друзьям. Марченко, как и мой московский информатор, тоже объяснял, что место секретное и попасть туда можно только имея специальный ключ или зная кого-нибудь из держателей заведения. Мы отправились по закоулкам славного Киева, дошли до подвала ничем не примечательного дома, постучались в железную дверь, и нас впустили в пустое помещение. На стене национальный флаг Тибета, в центре комнаты настольный футбол. Что было дальше, если честно, я не очень помню, потому что сразу же заснул в кресле-груше, пока Марченко и владельцы бара гоняли мяч и пиво. Больше в секретном баре пить было нечего.

Вы мне мешаете: Секретные бары Москвы. Изображение № 1.

 

 

 

Чтобы попасть внутрь, нужно пройти через ад забитого молодёжью и смрадом заведения

 

 

  

В Москве самым известным секретным баром считается Chainaya. Tea & Cocktails, но поскольку это очевидная глупость — известный секретный бар, — писать о нём нечего, кроме разве что совета всем другим секретным барам, который можно вынести из опыта Chainaya: первое, что нужно сделать, когда открываете подпольный бар, — создать страничку на Facebook (не секретную группу), написать свой адрес, телефон и получить награду от журнала Time Out. Чтобы наверняка. Хотя люди, чьему мнению в алкогольной тематике можно смело доверять, утверждают, что «Чайная» действительно хорошее, если не лучшее место с коктейлями в Москве.

В ночь на субботу мы с бригадой проводников встречаемся в центре у метро и топаем к не самому известному подпольному бару — он открылся совсем недавно, сообщают мне они. Чтобы попасть внутрь, нужно пройти через ад забитого молодёжью и смрадом заведения — ребята угорают под Sum41 и какой-нибудь Green Day, разливают пиво на пол и прикуривают сигареты задом наперёд. Ты набираешь специальный телефонный номер, говоришь девушке по имени Гуля, что хочешь попасть в секретное место, после чего красавица Гуля встречает тебя за сценой, открывает служебную неприметную дверь, проводит через коридор с зеркалами-гримёрками, звонит в звоночек, смотрит в камеру над дверью — и после «пииииииииип» дверь открывается, и ты попадаешь в тихое место с приглушённым светом.

Музыка из палат ада здесь не слышна. Помещение небольшое, человек на пятнадцать, большую его часть занимает барная стойка, на стенах висят оленьи рога и каски для американского футбола, есть пара столиков и целый взвод табличек, рассказывающих, как себя подобает вести в подобном месте.

Вы мне мешаете: Секретные бары Москвы. Изображение № 10.

 

 

 

лохам типа меня, 
любящим ром с колой,
здесь об этом лучше не говорить

 

 

 

 

Правил, собственно, не так много. Никаких кредитных карт, во время концертов вход может быть ограничен, входить со своими напитками и выходить с напитками бара нельзя, курить нельзя, брони столиков нет, звать можно только хороших людей. А лохам типа меня, любящим ром с колой, здесь об этом лучше не говорить: никакого «Лонг-Айленда», ром-колы и «Б-52».

Как и всё секретное в нашем мире, этот бар начался с салона красоты, которому так надоел шум соседнего заведения, где танцуют под Sum41, что они оставили им своё помещение: что хотите, то и делайте. Владельцы пробили в стене дыру, поставили дверь на замке, сделали ремонт и стали звать знакомых.

Работает бар с четверга по субботу. Бармен Юра полтора года назад понял, что больше не хочет работать в офисе, и пошёл мешать коктейли. Он с радостью расскажет о происхождении названия коктейля «Улица Вали-Аср» из бурбона, красного вермута, гранатового сока и ангостуры — «точно не помню, кажется, это улица в Персии», — не спеша и смакуя сделает сливочно-ореховый пунш из водки, орехового ликёра, апельсинового сока и сливочного масла со специями.

Собственно, такие бары и создаются в основном для того, чтобы изучать алкоголь, экспериментировать с ним, привозить редкие бутылки из зарубежных поездок и делать напитки, на которые в обычном баре не хватит ни времени, ни рук. Вот, например, в меню есть кисленький «Эпл Флип» — кальвадос, портвейн, яблочный ликёр и сырое яйцо; терпкий «Хани Сауэр» из бурбона, сока лимона, мёда, гвоздики и белка или «Елизавета III» — джин, ликёр кислое яблоко и базилик. Почему Елизавета III — это базилик, я спрашивать не стал. И если сложносочинённые коктейли наливают здесь за деньги, то редкости, что привозятся отовсюду, дают дегустировать бесплатно — в целях повышения эрудиции. Вот, например, стоит Whistlepig — уже ставший культовым ржаной виски, который делает молодой производитель из когорты новых американских неортодоксальных винокурен. Смешно, что Whistlepig — это лесной сурок, а на эмблеме — поросёнок, при этом владелец винокурни индус.

Но самое главное в секретном баре — вовсе не намеренная медлительность и необычная коктейльная карта, а то, что бармен может тебя послушать, поговорить и посоветовать напиток. В режиме «сто человек за ночь» это невозможно. Если существуют ценители по-настоящему высокого коктейльного мастерства по обе стороны барной стойки, совершенно логично появление места, где они могут встретиться. Почему закрытое — тут всё довольно просто и цинично — чтобы не наливать тем, кто не сможет оценить содержимое своего бокала.

Вы мне мешаете: Секретные бары Москвы. Изображение № 18.

 

 

 

Юра терпеливо выслушал,
что я не люблю виски,
больше не пью текилу и водку, ненавижу гранат

 

 

 

 

Юра терпеливо выслушал, что я не люблю виски, больше не пью текилу и водку, не хочу горький коктейль, ненавижу гранат, который они кладут в каждый второй напиток, и люблю ром, и намешал мне коктейлей, которых не было в меню. Первым стал напиток, который Юра назвал «Никак», потому что названия у него нет, да и делает его Юра по собственному рецепту всего в десятый раз. Ром, яблочный сироп, лимонный сок, горечь ангостуры и вишенка (тоже, кстати, их не люблю, ну да ладно), и всё — лёгкая штука, от которой в голове начинает гудеть через четыре минуты.

Со вторым напитком вышло сложнее — Юра успел сделать всему бару по стакану, пока придумывал, что бы мне выпить. Закончилось всё смесью, которую он назвал «Сливочный бренди-пунш».

Со словами «я эту штуку изобрёл вчера вечером и не видел её ни в одном баре» он смешал сливки, молоко, коньяк и какие-то ликёры, взболтал и перелил в стакан. Этот милкшейк меня не смутил: ещё в годы студенческой голожопой юности я усвоил, что ничего циничнее, чем алкогольные коктейли с молочными продуктами, быть не может: «Канадский парализатор» из молока с водкой для меня всегда был памятником встречи двух самых противоположных сущностей: молодого и потрёпанного, природного и вымученного. И, конечно, после «Сливочного бренди-пунша», как и после «парализатора», в голове уже совсем ничего не остаётся. Только и слышишь, что разговор двух парней за стойкой:

— Знаешь, что такое жизнь? Это колебание между тем, когда ты чувствуешь себя богом и ничтожеством. Вот ведь знаешь, как бывает: живёшь-живёшь и тут — бац. И ты такой: ваааааау. А потом — бац, и ты такой: ну пиииздец. Понимаешь?

— Даааа. А я вот люблю красить ресницы.

В одном меня, правда, обманули: ОМОН так и не приехал.

Фотографии: Марк Боярский