The Village продолжает неделю «Злая Москва». В течение пяти дней мы рассказываем об агрессии, ненависти и тоске в городе. В этом материале — истории рестораторов и жильцов зданий, в которых находятся рестораны, о том, почему они конфликтуют.

Из-за чего горожане воюют с ресторанами в их домах. Изображение № 1.

Оглавление

1. Самые злые комментарии читателей The Village

2. Опрос. Кого вы ненавидите больше всего?

3. Агрессия в цифрах: Кто, где и почему обижает других

4. Модератор The Village — об агрессии в комментариях

5. Из-за чего горожане воюют с ресторанами в их домах

6. Шесть историй пациентов на антидепрессантах

7. Милославе Чемодановой посвящается

8. Последняя капля: На что москвичи жалуются барменам

9. Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются
с агрессией

10. 100 вещей, которые нас бесят в Москве

11. Читатели The Village о том, что их бесит

12. Почему русские не улыбаются?

13. Антрополог Акоп Назаретян о насилии, компьютерных играх и религиозном ренессансе

14. Как я боролась с телефонным терроризмом

15. Вырви глаз: 7 новых фильмов, снятых с особой жестокостью

16. Почему русский интернет такой злой?

17. The Village смотрит сериал «Управление гневом» с психологом

18. Антирейтинг персонажей и явлений от читателей The Village

19. Москвичи и приезжие о нелюбви друг к другу

20. Чему учат на курсах самообороны

 

Из-за чего горожане воюют с ресторанами в их домах. Изображение № 2.

Из-за чего горожане воюют с ресторанами в их домах. Изображение № 3.

Алексей Халиуллин

совладелец кафе-пекарни «Булка»

Про открытие «Булки» на Покровке лучше всего сказано в бородатом анекдоте про политика, которому для избирательной кампании нужны бешеные бабки, человек сто. Никогда не открывайте кафе в старом доме, если не готовы принять бой со старушками. Это большие профессионалы своего дела, закалённые в боях. Наш случай оказался особо тяжёлым, потому что наш дом на Покровке один из немногих, где до сих пор существуют коммуналки и где количество одиноких старушек, старающихся обратить на себя внимание, — кто добром, а кто следуя принципу старухи Шапокляк — значительно выше среднего по городу. И вот некоторые замечательные, добрые старушки стали нашими талисманами и ангелами-хранителями, так необходимыми любой булочной, а некоторые другие...

Запомнились три случая, хотя их было гораздо больше. Одна старушка раскрыла наши тайные планы по строительству в подвале дома четырёхуровневой (именно четырёх, а не трёх и не пяти) парковки. Она видела, как мы ночью вывозили на флоте КамАЗов выкопанный из-под Чистых прудов культурный слой и обо всём доложила куда надо. Этим местом оказалась префектура, и я был вызван к префекту на ковёр. Префект зачитал донос старушки и вопросительно посмотрел на меня поверх очков, а я, не вовремя стушевавшись, предложил ему выделить пару мест на парковке, чтобы уладить всё по-тихому. Он был честным человеком и от предложения отказался, пообещав прислать комиссию. Комиссия приехала и осмотрела подвал, но, к счастью, въезд в парковку, замаскированный под зеркало в туалете, не заметила. На этом всё и закончилось.

 

Из-за чего горожане воюют с ресторанами в их домах. Изображение № 4.

Никогда не открывайте кафе в старом доме, если вы не готовы принять бой со старушками. Это большие профессионалы своего дела, закалённые в боях

 

Потом была жалоба от другой старушки на то, что мы, вскрыв приямки в подвал (они были замурованы в 70-х годах и остаются таковыми по всему периметру дома, кроме «Булки»), тем самым повредили общедомовую звукоизоляцию, и теперь в её квартире даже при закрытых окнах гремят трамваи, идущие под окнами по Бульварному кольцу. Звук от грохота трамваев проходит сквозь приямки и попадает в её квартиру не через окно, как раньше, а как бы снизу, то есть наш подвал стал для её квартиры чем-то вроде гигантского сабвуфера. Слава богу, на этот раз префект вызывать меня на ковёр не стал, видимо, сознавая свою невежественность в вопросах акустики.

И наконец, помню, ещё одна жалоба пришла от старушки, живущей в максимально удалённой от «Булки» точке дома — в диаметрально противоположном подъезде на последнем этаже. Эта удалённость не помешала ей заподозрить нас в том, что именно «Булка» повинна в участившихся засорах в её унитазе и регулярном переливании сточных вод через его края. Каким именно образом была обоснована причинно-следственная связь между появлением в доме «Булки» и этим стихийным бедствием, я так никогда и не узнал, поскольку вообще слышал об этой жалобе только устно. Жалобы старушки пишут профессионально, куда отправлять, знают. Так что бойтесь заранее. Откупиться, уговорить и уж тем более запугать не получится, потому что смысл игры не в этом. А в чём? Станем старыми — узнаем.

 

Из-за чего горожане воюют с ресторанами в их домах. Изображение № 5.

Мария Вылегжанина Донская

жительница дома,
в котором находится бар Brix 1

Я живу в доме, в котором находится первый бар Brix. Проблемы были всегда с каждым кафе, что находились здесь и до Brix: в погоне за прибылью заведения идут на многое, а алкоголь и угар завершают ситуацию. Шумные вечеринки до часа ночи мало волнуют полицию, они просто не приезжают: по их ощущениям, это недостаточно криминально. Наши проблемы не понятны хипстерам из Кузьминок: дома хочется отдохнуть от работы и шума, просто поспать в тишине после одиннадцати вечера. Ещё одна проблема — вытяжки на доме. Формально разрешение есть, но не от жильцов, хотя мы собственники и владельцы, в том числе фасада. До постоянно сменяющихся сотрудников кафе совершенно невозможно донести мысль о том, что мы тут живём каждый день, а не просто пришли провести время, и не хотим раздражаться их существованием. Из-за столиков на тротуаре почти не осталось свободного места, и курят все прямо под окнами.

Сайт Mos.ru и управы Пресни отписываются и ничего не меняют, судебная история затянется на пару лет. Мне кажется, европеизация начинается не с уютных кафе, а с выполнения административных и человеческих законов. Нужно понимать, что в доме, куда ты приходишь на работу, живут люди, и уважать их личное пространство.

 

Из-за чего горожане воюют с ресторанами в их домах. Изображение № 6.

евгений Денисов

совладелец лапшичной Doodles

Помещение для нового кафе Doodles мы искали долго: в Москве сейчас на каждой второй двери висит «аренда», но цены дикие. В итоге всё же нашли место, которое нам очень понравилось. Проблема в том, что оно является пристройкой к жилому дому, а люди в этом доме подобрались странные: они против всего. Весь первый этаж здания — нежилой, его занимают разные арендаторы: банки, книжный, аптека, цветы. Говоря, что жильцы против всего, я имею в виду буквально всё, будь то цветы или адвокатская контора. А когда они узнали, что грядёт открытие общепита, вообще встали на дыбы.

Жильцы эти в состоянии затяжной войны с владельцем помещения, о которой сам владелец мне ничего не сообщил. Он лишь сказал, что есть «некоторые проблемы» с жильцами, но вникать в них мне не стоит, так как все эти заботы он берёт на себя. Даже специально нанял человека, который должен был взаимодействовать со всеми вовлечёнными организациями, в том числе и с активом дома. Такая ситуация меня вполне устраивала: мы заключили договор аренды, сделали проект (не бесплатный, естественно), начали ремонт, заказали оборудование, забронировали мебель — то есть вошли уже в довольно серьёзные расходы. И вдруг жильцы чуть ли не с транспарантами выходят на пикет, скандируя, что не допустят общепита.

Причина мне совершенно непонятна, ведь у нас обычное небольшое кафе, не ночной клуб, даже нет лицензии на алкоголь, так что никаких пьянок быть не может. Жильцы говорят, что проблема в запахах. У дома действительно очень сильно пахнет едой, потому что рядом уже несколько заведений — «Макдоналдс», «Сабвэй», «Шоколадница». Я привожу человека из Роспотребнадзора, вместе мы пытаемся найти компромиссное решение, например, вывести вытяжку на «конёк» пристройки на уровне второго этажа, пустить её по фасаду здания или сделать вентиляцию внутри подвала, не задействуя общедомовую, — ни вибраций, ни запахов в этом случае не будет. Жильцы категорически против.

 

Из-за чего горожане воюют с ресторанами в их домах. Изображение № 7.

В любом конфликте между предпринимателем и жильцами и закон, и власть всегда на стороне жильцов

 

В общем, их человек пятнадцать, выступают они консолидированно и очень подкованы юридически, буквально разговаривают цитатами из судебных решений. Договориться со всеми невозможно — если хотя бы один из них против, дело не пойдёт. Я приглашал их в первый Doodles, показывал открытую кухню, из которой не пахнет, — не помогло. И хотя по закону мы имеем право открыть там заведение и не должны это ни с кем согласовывать, есть неприятный нюанс. Дело в том, что в России совершенно дикие санитарные нормы досконально не могут быть выполнены даже в ресторанах пятизвёздочных отелей: холодный цех — отдельно, горячий — отдельно, яйца должны мыться не то что под отдельным краном — в отдельной комнате, и тому подобное. В итоге получается ситуация, когда на заведение постоянно «пишут доносы», соответствующие инстанции реагируют и, конечно же, обнаруживают какие-то нарушения. В любом конфликте между предпринимателем и жильцами и закон, и власть всегда на стороне жильцов. Понятно, почему: население — это электорат, поддерживая его, власть сохраняет его лояльность. Предприниматели в этом случае в меньшинстве, абсолютно беззащитны и бесправны.

Я понял, что в этом здании работать не получится, и мы расторгли договор. Депозит нам вернут, но убытки останутся непокрытыми. Общепит делать в жилых домах практически безнадёжно, единственный шанс на выживание — работать тихо, ни с кем не конфликтовать, выстраивать со всеми жильцами добрососедские отношения. Потому что превратить работу в кошмар для них ничего не стоит.

 

Из-за чего горожане воюют с ресторанами в их домах. Изображение № 8.

Андриеш Гандрабур

диджей и музыкант

Я живу на Шаболовке, в моём доме в своё время была пекарня, где работали очень дерзкие, невоспитанные люди. Кроме того, постоянно приезжали машины, которые слишком шумно разгружались. Ещё — я курю и, когда сижу на балконе, чувствую запахи из пекарни. Они очень вкусные, и от них постоянно хочется есть, а по ночам так вообще мучение. Я пришёл к ним однажды и сказал: вот я мучаюсь, вы хотя бы мне продукцию выдавайте иногда, я не буду мучиться. Конечно, я с юмором им это преподнёс, а они в ответ мне жёстко нахамили. Я попросил позвать старшего или дать его номер телефона — нет, они этого не сделали.

В итоге я отправился к участковому и рассказал про все их грехи. Он сказал, что разберётся, но ничего не произошло. Естественно. Потом я пообщался с бабушкой, которая рассказала, что против этой пекарни уже собирали пикеты, писали коллективную претензию, ходили к участковому. Участковый постоянно обещает разобраться, но ничего не разрешается. Потому что, как это у нас происходит, дали взятку ему и хамят дальше спокойно.

 

Из-за чего горожане воюют с ресторанами в их домах. Изображение № 9.

Дмитрий Зотов

шеф-повар
и совладелец пабов «Крылышко или Ножка» и Haggis, бистро «Чугунный мост» и пиццерии Zotman

Паб «Крылышко или ножка» находится не в жилом доме, но соседствует с жилым. Оттуда на нас постоянно жаловалась одна жительница: что у нас наркоманы, пьяницы и все остальные. Полгода она жаловалась в управу, полгода управа приходила к нам. А у нас даже крепкого алкоголя не продаётся. Женщине этой лет пятьдесят, выглядит совершенно прилично, но чудит.

Приходила она и сама, скандалила. Есть такие люди, которые этим просто живут — ходят и жалуются на всех в округе. Эта ситуация, к счастью, прекратилась: может быть, ей надоело, а может, нашла новых врагов. Проблема в том, что, когда на заведение жалуются, оно сразу попадает «на карандаш» в органы. И в этом ничего хорошего нет.

 

Из-за чего горожане воюют с ресторанами в их домах. Изображение № 10.

Павел Лисюков

совладелец ресторана Tapa de Comida

Это случилось в Tapa de Comida, нашем испанском ресторане. Мы стараемся в своих заведениях, если они около жилых домов или в жилых домах, всегда дружелюбно относиться к соседям. Со всеми получается поддерживать хорошие отношения, кроме одной дамы. Она, наверное, просто больная на голову. Человек мешает жить не только нам, но и всем нашим соседям. Безумная женщина живёт в доме напротив, метрах в десяти от нашего ресторана, и неустанно пишет на нас во все возможные инстанции в Москве и в России — это называется «веерная жалоба». Начиная от нашего участкового, который уже перестал удивляться и реагировать на её требования, и заканчивая проверками МВД, пожарников, ТЭС, — мы их все с достоинством выдержали. Вначале она жаловалась на шум, а когда мы сделали все замеры и они оказались в пределах нормы и даже чуть ниже, она прямым текстом заявила, что просто хочет закрыть наш ресторан.

Она не совсем пожилая, работает, по-моему, в Большом театре и прекрасно выглядит. Я думаю, это просто «клиника» — как говорил Гиляровский, москвичей погубила их прописка. Дело в том, что большинство её соседей по дому — наши постоянные и любимые гости — начали писать на неё коллективную жалобу, потому что в самом доме у них тоже из-за неё что-то творится. Кроме того, в начале лета в этом же доме должен был открыться то ли косметический салон, то ли ещё что-то, и предприниматель, который официально всё это зарегистрировал, также попал под её жалобы. У него дело дошло аж до двух судебных разбирательств — он их, конечно же, выиграл, и мадам указали на место, но она не сдаётся. Дама неоднократно кидала с пятого этажа горшки с цветами на наших гостей и персонал. А когда вызванный ей наряд полиции не нашёл никаких нарушений, она оскорбила самих сотрудников. Удивительно, почему её тогда не задержали. Мы сами неоднократно вызывали полицию на её визг и ругань — никто не может ничего сделать.

 

Из-за чего горожане воюют с ресторанами в их домах. Изображение № 11.

Дама неоднократно кидала с пятого этажа горшки с цветами на наших гостей и персонал. А когда вызванный ей наряд полиции не нашёл никаких нарушений,
она оскорбила самих сотрудников

 

Увы, сейчас нельзя человека принудительно направить в психоневрологический диспансер. Мы просто совместно с жильцами (её соседями) и другими предпринимателями написали открытое письмо в мэрию Москвы, чтобы нас оградили от неправомерных оскорблений. Мы люди безобидные, со всеми дружим, у многих соседей на случай форс-мажора есть наши мобильные телефоны. Но такой эксцесс, как с этой дамой, который длится уже шесть лет, — просто за гранью добра и зла.

Из-за чего горожане воюют с ресторанами в их домах. Изображение № 12.