В галерее FUTURO открылась выставка «Человеческий интерес» с работами Александра Дашевского, Ростана Тавасиева и Ирины Дрозд. Все трое художников сотрудничают с петербургской Anna Nova Art Gallery. Создатель галереи Анна Баринова рассказала The Village, чем современное искусство схоже с венчурными инвестициями, кто сегодня занимается коллекционированием и почему государство для искусства в России — лучший пиарщик.

Фотографии

Илья Большаков

О молодых художниках и принципе невмешательства

Художникам очень важно взаимодействовать с галеристом напрямую, но у нас физически нет времени, для того чтобы ездить в регионы. С помощью выставок вроде «Человеческого интереса» мы хотим не только изучить местную публику и понять, что ей нравится, но и посмотреть, какие художники обратят на нее внимание. Например, на наш конкурс молодых художников, что проводим раз в два года, присылают работы и художники из Нижнего Новгорода. И они актуальны. Например Артем Филатов, который на последней ярмарке современного искусства Cosmoscow завоевал премию для молодых художников от банка Credit Suisse и теперь отправится в резиденцию в Швейцарию.

Наш конкурс молодых художников — это, по сути, open call. Где-то в январе мы начинаем прием заявок, к маю заканчиваем. И у художников есть время, чтобы заявиться и подготовить свой проект. Конечно, на самый первый конкурс в 2006 году заявки почти никто не прислал. Во-первых, соцсети были еще не так развиты и трудно было донести информацию до большого количества людей. А во-вторых, в 2000-е понятие современного искусства, contemporary art, в России еще не сложилось. И мы начинали с художников, что уже были неплохо раскручены.

Поначалу стратегию работы галереи определяла команда кураторов. Мы пригласили известного искусствоведа Наталью Ершову вместе с куратором из Русского музея Екатериной Андреевой, затем позицию арт-директора заняла искусствовед Марина Виноградова. Я вообще не вмешивалась в процесс. У меня не было ни «насмотренности», ни практических навыков, для того чтобы что-то решать самой. К тому же я знаю немало примеров, когда несведущие владельцы пытались делать галерею по своим принципам— и в итоге получали очень слабые проекты. Мы же стартовали с громкой выставки художницы Лены Фигуриной, хотя на тот момент она была уже довольно известной и молодые галереи ей были ни к чему по большому счету.

Цели «продавать искусство» у Anna Nova Art Gallery не было. Я сразу решила, что мы будем поддерживать молодых художников, помогать им заявлять о себе и развиваться. Это как в венчурных инвестициях: если хотя бы один из десяти стартапов, в которые ты вложился, «выстрелит» в следующие лет 70 — считай, твой фонд эффективен. В этом плане Anna Nova очень успешна, потому что мы открыли Александра Дашевского, Ростана Тавасиева, Юлдус Бахтиозину и многих других. Сейчас мы работаем с 15 художниками, с каждым заключаем контракт. По его условиям художник может сотрудничать в Петербурге только с нашей галереей. В других городах и странах — пожалуйста.


Это как в венчурных инвестициях: если хотя бы один из десяти стартапов, в которые ты вложился, «выстрелит»
в следующие лет 70 — считай, твой фонд эффективен

Не каждый наш проект сразу был мне понятен. Но я не сопротивляюсь, понимаю, что пока нахожусь на поверхности, а надо нырять и изучать. Правда, бывает так, что мы долго готовим выставку, а в процессе работы понимаем, что мы что-то не дотянули — и проект получился слабоватый. В таких случаях я всем, включая художников, советую ничего не переделывать. Неудовлетворительный результат — это тоже опыт.

О том, как начать коллекционировать искусство

Anna Nova не работает как аукционный дом и не проводит торги, но мы придумали проект 28BUGS — этакий интернет-магазин современного искусства. Название отсылает к адресу галереи: мы находимся в Петербурге на улице Жуковского, 28, а bug — это «жук» по-английски. Это проект для тех, кто только хочет собирать свою коллекцию, но не знает, с чего начать. На платформе 28BUGS мы выставляем произведения не дороже $5000. И все художники из пула Anna Nova там тоже есть. Вместе с тем мы рекомендуем будущим коллекционерам, что из этого хорошо. И все позиции на 28BUGS отобраны нашими экспертами. Словом, если человек хочет начать свою коллекцию — он может начать ее с нами. Ведь всегда страшно и сложно начинать. Страшно, что тебя и твой вкус начнут высмеивать. Страшно тратить большие деньги в конце концов. Мы же хотим донести мысль, что ваша коллекция искусства — это продолжение вашего внутреннего мира. И еще важно: не стоит начинать коллекцию с мыслями: «А когда вложение окупится?» Вложение может не окупиться вовсе — никто не знает, что будет в тренде лет через 10–20. Со «старыми» мастерами совсем другая история. Там настоящий бизнес с очень большими деньгами. С современным искусством не так.

Сейчас появляется новый тип коллекционера. Это молодые люди 25–35 лет. Они хотят тратить деньги на искусство. Да и зритель стал моложе — у нас очень много посетителей-подростков. Вход в галерею бесплатный, выставки яркие. И пусть они приходят ради фотографий в Инстаграме — хорошо, что приходят.

О зрителях и государственном пиаре

Сейчас почти все арт-институции совершают большую ошибку, приравнивая зрителя к себе. Рассчитывают, что публика обладает такими же глубокими знаниями и тонким вкусом. Но наша задача в том, чтобы приучить людей к искусству. Помочь разобраться, что круто, а что нет и никогда не станет. Объяснить, почему именно так. В Америке contemporary art существует с Энди Уорхола, то есть уже больше полувека. В России — 15 лет. И не надо ждать, что зритель сразу кинется покупать Дашевского или Бахтиозину. Нет, сначала он купит невнятные пионы маслом на местной арт-ярмарке, но это и будет первым шагом. Затем он оценит что-то более сложное — это и есть этапы взросления зрителя.


У нас, к сожалению, современное искусство чаще всего просто служит фоном для модных встреч и тусовок

Современное искусство для зрителя сродни квесту. Ты переходишь с одной ступени на другую, но только когда участвуешь в этом. Сопричастность — вообще главная черта современного искусства. Оно очень доступное: иди и смотри. Анализируй и пропускай через себя. Восток в этом плане очень показателен. На ярмарке в Сеуле я удивилась, сколько вообще народа «с улицы» пришло на ярмарку. Вереница из машин была огромной. И восточные зрители не вешают ярлыки, они все смотрят, изучают, пытаются понять, с чем же ты к ним приехал. А у нас, к сожалению, современное искусство чаще всего просто служит фоном для модных встреч и тусовок. Особенно это было заметно на последней Cosmoscow.

В Россию сейчас постепенно приходит понимание, что искусство в целом для экономики страны — это очень хорошо. Но гадать, что и как будет дальше, — дело неблагодарное. Посмотрим, что готовит нам 2018 год. И наше государство, кстати, для нашего же искусства — самый лучший пиарщик. Вспомните историю с Pussy Riot, а нынешние страсти вокруг «Матильды»? На спектакли в тот же «Гоголь-центр» после истории с Серебренниковым не попасть, билеты на два месяца вперед раскуплены — вот такой пиар.