Личный опыт: Услуга персонального стилиста По просьбе The Village корреспондент отдела политики журнала The New Times Егор Мостовщиков прогулялся по московским магазинам с персональным стилистом и узнал много нового о себе и своем гардеробе.

Зато обнаружилось, что в Москве есть специальные имидж-студии или бюро стилистов, которые сопровождают клиентов в шопинг-молл и подбирают вещи для «создания нового стиля». Стоит удовольствие от 2 до 4 тысяч рублей в час, где-то берут еще и процент (десять, как правило) от стоимости покупки. Выбор пал на бюро «Про.образ»: согласно сайту, в ассортименте у них, помимо походов по магазинам, есть такие необходимые услуги, как «разработка индивидуальной концепции стиля», нахождение «цветового решения», «рекомендации по силуэтам и линиям одежды», а также работа над макияжем, прической, гардеробом и свадебным образом. В общем, только стилисты, только хардкор.

Первый опыт общения с «Про.образ» был необычным. Трубку взяла испуганная женщина и шепотом сказала: «Остались только каталоги» (наверное, это шифр), а затем нервно заверещала: «О боже! О боже! Я не могу сейчас говорить» — и повесила трубку. По второму номеру ответила другая женщина и попросила позвонить когда-нибудь потом, потому что сейчас она в метро. Свободное окно в графике стилистов было только через четыре дня, так что я записался и попытался забыть о предстоящем испытании.

ШОПИНГ-ЭСКОРТ

«Так, ну я сразу скажу: сними очки», — персональный стилист блондинка Олеся Кныш, мило улыбаясь, скептически меня осматривает и, кажется, с ходу находит миллион несоответствий прекрасному. У Олеси леопардовый платок, серые спортивные кроссовки и фиолетовые узкие штаны. Мы встречаемся в «Европейском», и одной Олесе известно, найдем ли мы здесь мое спасение. Кажется, я безнадежен: «Очки слишком экспрессивные, драматические. У них черная активная линия, и она искажает черты лица. От очков хотелось бы избавиться. Или другие найти. И прическа. Может, надо больше филировать волосы?» Олесе 25 лет, два года назад она переехала в Москву из Томска, где окончила факультет менеджмента организации Политехнического университета. Свою работу Олеся в шутку называет шопинг-эскорт и объясняет, что ее главная задача — помогать людям рационализировать свой гардероб: «Зачем тратить деньги на не свои вещи?» У Олеси много клиентов, среди которых не только трудящиеся медиаиндустрии и всевозможные офисные карьеристы, но и сваха всея Руси Роза Сябитова. Я в надежной компании.

«Я сказал Олесе, что еду в командировку в Африку, где буду рубить мачете сахарный тростник, общаться с революционерами и пиратами»

Для успешного выполнения миссии мне нужно было придумать и рассказать стилисту печальную легенду о том, зачем мне всё это вообще понадобилось. Например, я устроился на новую работу и хочу выглядеть неформально. Я сказал Олесе, что работаю журналистом (это правда) и скоро должен отправиться в командировку в Африку (это не так, по крайней мере сейчас), где буду рубить мачете сахарный тростник, общаться с революционерами, беженцами и сомалийскими пиратами, а потому мне нужна модная пыльного цвета куртка, как у всякого, кто едет куда-нибудь в Ирак или в Каир на революцию, и другие необходимые сафари-атрибуты. Олеся осмотрела меня оценивающим взглядом и сообщила, что пытается придумать нужный образ. А затем мы отправились в путь.

КАЖДОМУ СВОЁ

В Mexx девушке ничего не приглянулось, в Next она пыталась всучить мне какую-то дикую клетчатую рубашку, а в Mango — блестящий бензиновым разводом дождевик. «Это парка», — объяснила Олеся и напялила на меня зеленый шарфик. Потом нашла неплохую серую куртку с четырьмя карманами и большим воротником. «Маленькие воротники не твоя тема», — безапелляционно сказала она. Затем достала серую кофту со странным заломанным воротником. Надеваю кофту, Олеся осматривает меня и заключает: «Всё дело в твоей майке, она не фонтан. Зачем ты носишь такие дурацкие майки?» На моей дурацкой фиолетовой майке нарисованы дурацкие усы, и как-то так получилось, что все майки, какие у меня есть, совершенно идиотские. 

«Знаешь, кажется, это тренд. Умные люди носят глупые майки, чтобы выглядеть глупыми. А глупые одеваются так, чтобы выглядеть умными, и выглядят еще глупее, — Олеся всё еще с негодованием смотрит на текстильные усы. — Тебе надо носить другие вещи. Более романтизированные. Ты симпатичный, но твои вещи не имеют к тебе отношения, к твоей внешности, ее идее и мысли». Каюсь, раньше я не знал, что у внешности может быть идея и мысль. Олеся это понимает и пытается втолковать: «Вот смотри, есть Элайджа Вуд. Он же хоббит, и всё время играет хоббита. Режиссеры его специально ужимают и уменьшают, потому что ему так гармонично, правильно. Никто же не станет уменьшать Орландо Блума? Знаешь, почему? Потому что каждому свое».

ДЕФРАГМЕНТАЦИЯ

Мы ходим по магазинам, Олеся лавирует между вешалок и стендов, иногда вытаскивает из кучи шмотья что-то, по всей видимости, романтизированное, прикладывает ко мне, присматривается, кладет вещи куда попало и идет дальше. Бренды и названия проносятся перед глазами, и вот мы в Massimo Dutti примеряем очередной шарфик, а вот и Topman, и Олеся предлагает пижамного вида бирюзовую рубашку в детский рисунок из компасов и медвежат: «Свежий цвет». И вот я стою в женских солнечных авиаторах (мои экспрессивные очки всё пытаются убрать с глаз долой) и в вязаной шапочке. «Но, Олеся, побойся бога! Зачем мне шапка в Африке?» — «Зато она с помпоном».

«Затем появляется мешковатый пиджак и синяя кофта с воротником, напоминающим разварившийся хинкал».

Добираемся до Pull & Bear. Среди всего сразу же примечаю стопки по-настоящему идиотских пестрых футболок, но Олеся оттаскивает меня и показывает серую майку с изображением двух романтизированных морских коньков: «Мнение стилиста: вот это твоя вещь». Затем появляется мешковатый пиджак и синяя кофта со странным складчатым воротником, напоминающим разварившийся хинкал. У воротника точно есть название, но я его не запомнил. Темно-синяя кофта и темные джинсы смотрятся весьма глупо, но, когда примеряю такую же кофту, только цвета вареной сгущенки, Олеся неодобрительно говорит, что это — главная ошибка современности: «Никогда не надевай светлый верх и темный низ. Ты дефрагментируешь себя на два квадратика и визуально уменьшаешь свой рост. Поверь мне. К тому же этот цвет тебе не идет». Ну да. Вареный же.

ФИНАЛ

Через час удивительное путешествие заканчивается. Успеваем примерить еще пару шарфиков, рубашку в турецкий огурец, зайти в магазин, торгующий куртками из убитого аллигатора и канарейки, посмотреть фермерские рубашки в Levi’s и Tommy Hilfiger и еще пару брендов, названия которых не остались в памяти. Из всего найденного запомнилась только куртка, да рубашка в огурец, но ее так отчаянно пыталась продать обезумевшая от отсутствия клиентов продавщица Finn Flare, что мы оттуда сбежали. Не сказать чтобы теперь я был абсолютно готов к полной лишений командировке в Африку, и не сказать чтобы советы стилиста что-то изменили. Напоследок Олеся сказала, что хотела бы одевать меня в более сложные, желательно фиолетовые, темно-синие и серые цвета, а также успокоила: если мною всерьез заняться, может выйти толк. Хорошо, что не Роза Сябитова.