Группа студентов филологического факультета МГУ начала борьбу за чистоту русского языка. Они создали тайную орфографическую полицию, которая воюет с нарушениями правил пунктуации и орфографии на вывесках, баннерах, памятниках и в объявлениях. Молодые люди уже добились того, что правительство Москвы демонтирует по всему городу оформленную с ошибкой рекламу сайта «Наш город», а правительство Владимира меняет информационные указатели. Но надеются создатели орфографической полиции на то, что когда-нибудь чиновники и крупные компании просто не будут допускать нелепые ошибки в текстах, размещённых на важных городских объектах. Основатели движения не хотят называть своих полных имён, во-первых, потому что не все их методы — законные, а во-вторых, потому что они верят: скоро тайная орфографическая полиция станет настолько массовым явлением, что имена основателей не будут иметь значения. The Village поговорил с сотрудниками тайной орфографической полиции об их движении.

 

О граммар-наци

Мы не из тех, кто постоянно всех поправляет и одёргивает. Нет, мы не сидим часами в интернете в поисках ошибок и опечаток и не оставляем тысячи комментариев, если наткнёмся на них в каком-нибудь тексте.

Людям свойственно ошибаться, но некоторые из них получают деньги за то, чтобы писать грамотно. И нам не нравится, что корректоры и редакторы пренебрегают своими прямыми обязанностями. Мы любим русский язык и хотим, чтобы он продолжал существовать.

 

О создании полиции

Как-то мы с друзьями гуляли по Поклонной горе и увидели, что надпись на одном из памятников выполнена с ошибкой: «Пропавшим безвести солдатам без могил». «Без вести» написано на памятнике слитно.

Мы стали рассуждать: ошибка в таком месте, в центре города — это проявление неуважения к горожанам. Задумались, можно ли что-то с этим сделать. Сначала у нас были сумасшедшие идеи: надо отлить новые литеры в бронзе и как-то их поменять на памятнике. Думали вернуться сюда под покровом ночи и просто краской исправить ошибку. Но быстро сошлись на том, что всё это трудноосуществимо и к тому же отдаёт вандализмом. В общем, мы пошутили и забыли на время об этом. Но ошибки встречаются в городе постоянно: на памятниках, указателях, рекламных конструкциях. Мы продолжали их замечать.

Работа орфографической полиции. Изображение № 2.Работа орфографической полиции

Как-то раз наш товарищ наткнулся на статью известного лингвиста Алексея Шмелёва. Он писал о том же: нормы русского языка теперь игнорируют даже те, чья работа — следить за их исполнением. Что впору создавать какой-то официальный орган, который бы контролировал и наказывал за ошибки в городской инфраструктуре. Именно эта статья вдохновила нас на создание тайной орфографической полиции — организации, которая осуществляла бы постоянный мониторинг ошибок в городе, чтобы удержать и сохранить норму русского языка.

 

О первых ошибках

Наш проект развивался постепенно. Начинали мы с простых вещей: видим ошибку, которую можем исправить, — тут же исправляем её. Основным инструментом был простой маркер. Одной из первых наших жертв стало объявление, которое висело у нас же на филфаке МГУ. «А так же» было написано раздельно, хотя в том случае должно было быть слитно. Объявление, исправленное маркером, до сих пор висит на факультете.

Или, например, в меню «Пир.О.Г.И.» на Маросейке было целых две ошибки, правда, в английском языке. Как правило, мы следим только за написанием русских слов, но ошибки были настолько чудовищными, что мы не могли пройти мимо: слово «appl» без «e» на конце и «ise-cream» через «s», а не через «c».

Помним баннер на стройплощадке: «Извините за временные неудобства связанные со строительством» — перед словом «связанные» не стояла запятая. Вдоль дороги висели шесть таких баннеров, и все с ошибкой. Наш коллега по полиции Паша исправил только один, а где-то через два дня, когда он снова появился в том районе, на всех баннерах стояли аккуратные запятые, выведенные маркерами. Прохожие завершили дело, которое начал Паша.

Работа орфографической полиции. Изображение № 4.Работа орфографической полиции

Мы понимали, что нужно не просто исправлять ошибки, а создавать бренд, чтобы тайную орфографическую полицию узнавали, чтобы нас могли найти и присоединиться к нашему движению. Сначала мы придумали ставить рядом с исправленной ошибкой печать «Слово и дело». Но сейчас мы используем белую наклейку с надписью «#тайная орфографическая полиция». Это, кстати, хэштег, по которому нас можно найти в Instagram и «ВКонтакте». Сейчас наши наклейки можно взять в «Циферблате» на Покровке и в книжном магазине «Ходасевич».

 

О помощи и безразличии
городских властей

Мы быстро столкнулись с тем, что есть ошибки, которые нельзя исправить самостоятельно с помощью маркера. Например, ошибка на том же памятнике на Поклонной горе или ошибка на каком-то огромном баннере. Мы стали искать другие пути. Писать официальные обращения придумал наш друг Пётр.

Мы увидели, что по всей Москве висят рекламные баннеры сайта «Наш город», предлагающие пожаловаться на проблемы ЖКХ. Там было написано «не исправен лифт?» с ошибкой. При этом внизу на баннере была подпись «при поддержке правительства Москвы».

Навигация в Петербурге. Изображение № 6.Навигация в Петербурге

Нам показалось странным, что правительство Москвы допускает такие ошибки. А потом мы просто зашли на электронную приёмную и написали официальное обращение в мэрию. Ответа ждали долго, уже не надеялись его получить. Но в какой-то момент стали замечать, что эти баннеры по всему городу начинают менять на исправленные. Уже после этого нам, наконец, пришёл официальный ответ на гербовой бумаге, что в ближайшее время по нашей просьбе ошибка будет исправлена и что уже сейчас проводятся работы по ликвидации ошибочных баннеров.

 

О владимирском великомученике

Удивительный случай произошёл во Владимире. Мы приехали туда погулять и заметили на центральной Большой Московской улице указатель «Храм великомученника Георгия Победоносца». И «великомученика» было написано с двумя «н» — это, конечно, грубейшая ошибка.

Сначала мы написали в приёмную главы Владимирской области. Ответа не последовало. Потом мы нашли во Владимире фонд Георгия Победоносца, написали им и очень быстро получили ответ. В фонде нам сказали, что они сами давно пытаются решить этот вопрос, а сейчас нашли финансирование и готовы изготовить и заменить табличку за свой счёт. А через некоторое время с нами связались и люди из администрации Владимирской области.

Они не просто написали официальное письмо, они нам позвонили, сердечно поблагодарили за инициативу и пообещали, что не только заменят табличку, на которую мы обратили внимание, но и до конца года проведут тщательный мониторинг всех ошибок на всех указателях города.

Кстати, вопрос финансирования — совсем не праздный. Поменять все баннеры в городе или исправить надпись на памятнике недёшево. Как-то мы пришли к чиновнику в Москомнаследие, чтобы обсудить вопрос памятника на Поклонке. Он сказал нам: найдёте деньги — мы всё поменяем. Вопрос с мемориалом в честь погибших солдат, кстати, до сих пор не решён. Мы писали письма и в сам мемориальный комплекс, и в правительство Москвы, ходили в Москомнаследие — никого не волнует судьба солдат, пропавших без вести и увековеченных в памятнике с орфографической ошибкой.

 

О проблемах

Иногда у нас возникают проблемы с полицией или частными охранниками. Однажды наш коллега Пётр проходил мимо посольства Казахстана, на заборе посольства висело объявление на листе А4, написанное, как водится, с ошибкой. Он пытался исправить её прямо на месте с помощью маркера, но ему помешал охранник посольства. Тогда Пётр просто написал обращение к консулу Казахстана. Неграмотно написанное объявление там больше не висит: может быть, его сняли просто потому, что оно больше не нужно, но нам приятнее думать, что его сняли по нашей просьбе.

Есть ошибки, которые мы пока не знаем, как исправлять, например в книгах или в журналах. Исправлять их в своём экземпляре глупо: никто этого не увидит. Изымать целый тираж из оборота вряд ли кто-то будет. В общем, мы пока не придумали, как поступать.

Есть случаи, когда мы сами не уверены, есть ли ошибка в слове, или нет. Например, довольно долго мы обсуждали вывеску «Бильярды» на Новослободской. Может ли там быть множественное число? По нормам такого быть не должно, но, с другой стороны, может, это сознательный ход владельцев бильярдной, такая языковая игра.

Не исключено, что, исправляя ошибки, мы можем оплошать и ошибиться сами. Но мы стараемся этого избегать: если в чём-то не уверены, сверяемся с Gramota.ru, словарями, справочником Розенталя, звоним друг другу, пытаемся разобраться в тексте. Совсем спорные случаи оставляем нетронутыми. Мы чувствуем ответственность. Впрочем, основные ошибки делают как раз там, где никаких спорных случаев нет: в основном не обособляют причастные и деепричастные обороты.

 

О наборе в тайную полицию

Было бы круто, если бы люди присоединялись к нашему движению: исправляли ошибки там, где это возможно, и писали заявления в те органы, которые могут помочь в исправлении крупных объектов. Мы раскидали информацию о себе в разных студенческих сообществах «ВКонтакте». Кстати, популярные сообщества «Филологическая дева» и «Я люблю русский язык» попросили денег за размещение информации о нас. За месяц существования нашего сообщества к нам присоединились около 250 подписчиков.

Даже если люди просто присылают нам фотографии ошибок, это уже хорошо. Мы пишем по этим фотографиям жалобы и держим под контролем эти вопросы. Чем больше людей этим занимаются, тем лучше.

Личный опыт: Как студенты-филологи придумали орфографическую полицию. Изображение № 15.

Недавно к нам в группу пришло сообщение от девушки, которая знает латынь. Она заметила ошибку в монументе на аллее Космонавтов на ВДНХ. Там есть созвездие Зайца и Волка. Заяц на латыни — lepus, а волк — lupus. Так вот, на ВДНХ оба созвездия подписаны «lupus». Мы сами никогда не заметили бы эту ошибку.

 

Иллюстрации: Настя Яровая
Фотографии: Тайная орфографическая полиция, Wikipedia.org, «Красивый Петербург», Анастасия Власюк