Как одеваться, стричься и худеть, находясь под домашним арестом. Изображение № 1. 

Константин Янкаускас

27 лет

   

Образование: окончил МГУ имени М. В. Ломоносова.

Научный сотрудник Института проблем рынка РАН, один из руководителей «Партии 5 декабря». 4 марта 2012 года избран депутатом муниципального собрания московского района Зюзино.

Константину Янкаускасу 27 лет. Он заинтересовался политикой после первого украинского Майдана десять лет назад. Для начала Константин вступил в движение «Солидарность», потом занимался различными городскими проблемами. На волне массовых протестов 2011–2012 годов стал одним из учредителей «Партии 5 декабря» и был избран в муниципальные депутаты района Зюзино. В прошлом году активно помогал Алексею Навальному набрать 27 % на выборах мэра. За это и пострадал. Почти через год после окончания кампании Следственный комитет нашёл нарушения в её финансировании. Янкаускаса обвинили в мошенничестве и отправили под домашний арест. По удивительному совпадению это произошло 11 июня, в день официального объявления выборов в Мосгордуму, в которых депутат собирался участвовать. 

Уже полтора месяца Янкаускас сидит под домашним арестом, изредка приезжая в суды по его продлению. В отличие от Алексея Навального или Сергея Удальцова, Янкаускасу можно общаться с людьми, не причастными к его делу, хотя использование интернета и телефона запрещено. Специально для The Village Виктор Фещенко поговорил с Константином и его женой Ольгой Горелик о бытовой стороне домашнего ареста и узнал, как правильно носить браслет, можно ли включать компьютер и чего больше всего не хватает в таких условиях. 

 

Как контролируют

Чтобы домашний арестант не сбежал, ему на ногу вешают браслет, а в квартире устанавливают устройство, похожее на телефон без кнопок. Браслет передаёт сигнал на телефон, чтобы в Федеральной службе по исполнению наказаний (ФСИН) могли следить за тем, где находится арестант. Система, по словам Янкаускаса, не очень надёжная. Уже дважды телефон переставляли из комнаты в комнату, потому что сигнал не доходил то из спальни, то с кухни. Янкаускасу меняли браслет один раз, а Навальному — уже четыре, из-за неисправности. Само по себе устройство комфортное. Константин не снимает его даже в душе. Единственное — браслет постоянно напоминает о не самом приятном статусе.

Вместе с Навальным Янкаускас даже попытался выработать своеобразный дресс-код для домашнего арестанта. Когда он последний раз был в суде, кто-то выложил в Twitter фотографию, на которой носок Константина заправлен под браслет. Навальный удивился: кто так носит? Надо же, наоборот, носок натягивать на браслет. 

 

Янкаускасу меняли браслет один раз, а Навальному — уже четыре,
из-за неисправности

 

Пользоваться интернетом заключённым под домашний арест нельзя. Поэтому и за Янкаускаса, и за Навального постят, лайкают и твитят их жёны. При этом Константин не знает, как можно проконтролировать, кто конкретно отправил твит. Однако он всё равно не нарушает решение суда: считает, что мирное сопротивление возможно только при соблюдении законов. 

Раз или два в неделю к нему приходит инспектор ФСИН. Визиты носят формальный характер: Янкаускас просто пишет заявление, что условий домашнего ареста не нарушал. 

 

Что можно, а что нельзя

Человеку под домашним арестом нельзя дойти даже до мусоропровода. Мало того, что телефон плохо ловит сигнал, так ещё и инспектор запретил. «Сесть в СИЗО из-за пакета с мусором — это совсем глупо», — грустно шутит Ольга Горелик.

В чрезвычайных обстоятельствах — если в доме начнётся пожар или забегут грабители — спастись можно. Главное — потом объяснение написать. В экстренной ситуации можно даже позвонить пожарным, врачам, полицейским или газовщикам. Правда, после этого надо тут же предупредить ФСИН по бескнопочному телефону. 

Как одеваться, стричься и худеть, находясь под домашним арестом. Изображение № 2.

Если всё-таки нарушить условия домашнего ареста, то ФСИН это обязательно зафиксирует и передаст информацию следователям. А они уже будут решать, перевести ли домашнего арестанта в СИЗО. Пока поводов к таким размышлениям Янкаускас не давал. 

 

Чего не хватает

Константину не хватает общения. «Раньше у меня проходило от одной до шести встреч в день. Я постоянно общался с людьми, находился в районе, вёл приём населения. Без этого мне непросто». А вот отсутствие свежего воздуха он пока выдерживает стойко. Постоянно распахивает все окна, а по утрам стоит пять минут на балконе. Ближе к зиме станет тяжелее. Адвокат Янкаускаса Сергей Панченко обращал внимание суда, что даже заключённые имеют право на часовую прогулку раз в день. Но суд не добавил свежего воздуха в российскую политику.

К зиме может возникнуть и другая проблема. Друзья (в том числе действующий кандидат в Мосгордуму Юлия Галямина) привезли Константину два тренажёра. Один — вело-, второй — эллиптический. Янкаускас регулярно на них занимается и худеет. «С футболками и рубашками всё в порядке: всё-таки у меня не всю жизнь был лишний вес, — замечает политик. — Моя основная проблема — это брюки. У меня одни летние, одни джинсы и одни от костюма. Похудею — и придётся покупать новые». 

Ещё одна неожиданная проблема — причёска. Алексея Навального стрижёт его жена Юлия. А вот Ольга стричь Константина отказывается из эстетических соображений. Константин говорит: «Наверное, вызовем парикмахера, хотя это удар по кошельку. Мы всё-таки люди не самые состоятельные. Если есть возможность сэкономить, всегда ею пользуемся. Я обычно стригусь в районной парикмахерской за 150 рублей, а вызов обойдётся в несколько раз дороже. Затруднения материального характера — это тоже попытка давления».

 

Чем занимается

С деньгами пока проблем нет, но, возможно, появятся. Ведь из-за ареста работать Константин не может. Дело даже не в том, что к нему в Институт проблем рынка РАН вломились 12 здоровых мужиков с обыском. Коллеги отнеслись к этому с пониманием и поддержали политика. Однако для полноценной работы ему нужен доступ в интернет, чтобы искать статистику и другую информацию. Постоянно дёргать для этого жену невозможно. Сейчас Янкаускас в неоплачиваемом отпуске.

Ольга сейчас тоже не работает, иначе не смогла бы полностью посвятить себя поддержке мужа. К счастью, Янкаускасу перевели материальное поощрение за работу депутатом во втором квартале года. Это около 60 тысяч рублей. Неожиданно помогли знакомые.

Муниципальным депутатом по статусу Константин остаётся. Однако активно работать почти не может. Только иногда просит Олю отправить какую-нибудь жалобу или написать письмо.

 

Я воспринимаю домашний арест
как возможность отдохнуть, привести себя в порядок, заняться самообразованием и спортом

 

Янкаускас теперь куда чаще встречается с государственной информационной политикой, потому что вынужден регулярно смотреть телевизор. Кроме того, он читает журнал «Эксперт» — там попадаются интересные экономические статьи, хотя политическую позицию журнала он может охарактеризовать только нецензурно. Про политику Янкаускас узнаёт из журнала The New Times, который ему покупает супруга.

Она же зачитывает ему самые важные новости и сообщения из интернета, а потом публикует надиктованные им ответы. Неудобно, но Константин не жалуется: «Я воспринимаю домашний арест как возможность отдохнуть, привести себя в порядок, заняться самообразованием и спортом. Есть возможность много читать, отвлечься от повседневной рутины и взглянуть на происходящее несколько отстранённо».

Кроме прессы, Янкаускас читает исторические книги. Когда он последний раз видел Навального, тот рекомендовал ему «Диссидентов» Александра Подрабинека. Оказавшись взаперти, Янкаускас вспомнил этот совет. Теперь поражается, что люди в гораздо более тяжёлых условиях были смелее нынешнего поколения оппозиционеров. На очереди — Владимир Буковский и Варлам Шаламов. Читает он всё в бумажном варианте.

Иногда, если Ольга скачает, смотрит сериалы — «Карточный домик» и «Игру престолов». Собирается пересмотреть любимый сериал детства «Вавилон-5». Часто смотрит спортивные соревнования. То чемпионат мира по футболу, где болел за голландцев, сейчас — «Тур де Франс». 

 

Отношения с женой

Жена Ольга для Константина сейчас — и пресс-секретарь, и офицер связи, и курьер, и общественный защитник, и активист «Штаба Зюзино», и ещё гениальный повар. «У нас идеальное питание: когда жарко — окрошка, когда холодно — горячее, — хвастается Константин. — Эти полтора месяца она работает, как никогда раньше, причём бесплатно».

Я интересуюсь, взял ли он на себя хотя бы часть домашних дел. Смеётся: «К сожалению, из-за моей лени пока этого не произошло. Хотя вот научился включать стиральную машину и духовку. Но делаю это редко. Нет, ну я ещё пыль протёр. Один раз».

Как одеваться, стричься и худеть, находясь под домашним арестом. Изображение № 4.

Зато домашний арест сплачивает семью. Ольга рассказывает: «Понимаешь, что у тебя нет выбора. Ты должен что-то делать, поддерживать. А когда нет выбора, нет никаких метаний. Когда я вредничаю, он мне говорит: „Вот я сижу в тюрьме, а ты выпендриваешься“. Мне становится стыдно».

Своё отношение к деятельности мужа Ольга не пересмотрела: «Мы же не на дискотеке познакомились, а в движении „Солидарность“». Ольга жалеет только, что никуда не может выйти вместе с мужем. Раньше летом они всегда ходили в театр, на выставки и в кино. 

 

Психологическое состояние

Янкаускас сохраняет бодрость и даже оптимизм. Он считает, что пристальное внимание к нему со стороны Следственного комитета — это признание его заслуг. «Конечно, это необычный опыт. Я бы не желал людям оказаться в такой ситуации. Но решение о домашнем аресте, помимо политических мотивов, имело целью оказать на меня психологическое давление. Эта задача не выполнена. Во-первых, я быстро привыкаю к новым обстоятельствам. Всё-таки это не следственный изолятор, а квартира, где я живу вместе с близкими людьми. Во-вторых, меня поддерживает огромное количество людей».

Единственное, что его расстраивает, — упаднические настроения в оппозиционной среде: «Главное давление на меня оказывают через тех людей, которые опустили руки, сидят, грустят и думают, что ничего не изменить. Если вы к ним принадлежите, то знайте: те, кто хотел посадить меня под домашний арест, своего добились. Поэтому я призываю всех к активной деятельности, как это было два года назад во время митингов „За честные выборы“. Посчитайте, сколько репрессивных законов Дума приняла тогда и сколько она тут как-то приняла их за один день, когда все сидели дома. Давайте проявлять активность — тогда и я буду на свободе, и мы с Олей сходим на выставку, и вообще жизнь начнёт меняться в лучшую сторону».

 

фотографии: Петр Кассин/Коммерсантъ, Денис Бочкарёв