Как улицу в Нью-Йорке назвали в честь Сергея Довлатова. Изображение № 1.

АЛЕКСЕЙ РУБИН

работник консалтинговой компании

9 июля мэр Нью-Йорка Билл де Блазио подписал закон о переименовании улицы в районе Куинс в честь писателя Сергея Довлатова. Пересечение 108 Street и 63 Drive получит дополнительное название — Sergei Dovlatov Way. Организатором кампании стал давний почитатель творчества писателя, житель Нью-Йорка Алексей Рубин. The Village узнал, как он собирал подписи для петиции и зачем заручался поддержкой Бухарского сообщества Куинса.

 

   

Улица Довлатова

Я живу в Нью-Йорке уже более 15 лет, работаю в крупной консалтинговой компании. История с улицей имени Сергея Довлатова началась в марте 2012 года, когда ко мне в гости прилетел старый друг. Как и я, он был большим поклонником русского писателя. Мы подумали: в Уфе есть памятная доска ему, в Петербурге. Надо сделать что-то в Нью-Йорке, ведь в этом городе Довлатов провёл последние и самые плодотворные годы своей жизни. Идея была классной, но утопичной. А потом я познакомился с семьёй Довлатова и понял, что не остановлюсь и дойду до конца.

Как улицу в Нью-Йорке назвали в честь Сергея Довлатова. Изображение № 2.

Дом, где когда-то жил писатель (а теперь живёт его семья), кооперативный. Чтобы повесить на нём хоть что-нибудь, нужно разрешение правления этого кооператива. Мы с другом написали жильцам письмо, изложили, кто такой Довлатов, почему и как мы хотим повесить мемориальную табличку. Через полгода выяснилось, что наше письмо выбросили, причём неслучайно. Правление кооператива не хотело связываться с нами, они боялись какой-то известности, публичности. В доме живут довольно скромные и тихие люди, сторонящиеся потока туристов. Они на полном серьёзе сказали: «Если вы повесите табличку, а рядом пройдёт кто-то, заглядится на неё, поскользнётся, упадёт и сломает ногу — они нас засудят». Тогда мы решили: раз уж так тяжело договориться с этим кооперативом по поводу мемориальной доски, нужна альтернатива — улица Довлатова. Нам предстояло работать напрямую с местными жителями и депутатами района.

 

Поддержка

В «Новом американце» вместе с Довлатовым работал писатель Александр Генис. Когда мы первый раз звонили в мэрию, нам сказали: «Если вы заручитесь поддержкой известных людей — и сразу же назвали фамилию Генис — это прибавит веса вашей идее». Генис, конечно, не отказал и отправил в мэрию письмо. Семья Довлатова вообще не верила в реалистичность нашей идеи: «Да ну что вы, Алексей. Забудьте об этом, — говорили они. — Вы прекрасный человек, спасибо за ваши идеи и старания, но давайте не будем тратить время». Они, мне кажется, даже не могли предвидеть, что мы действительно добьёмся чего-то. Катя до сих пор не верит, что будет ходить по улице, носящей имя её отца.

 

Как улицу в Нью-Йорке назвали в честь Сергея Довлатова. Изображение № 6.

КАТЕРИНА ДОВЛАТОВА

Я не занималась ни мемориальной табличкой, ни названием улицы. Я подписала петицию, как и все, и нервно ждала решения. Мне кажется, что семья не может заниматься таким делом. Семья может поддержать. Думаю, что на жизнь города это событие повлияет мало, но хочу надеяться, что больше американцев узнают о моём отце.

На 108-й улице, про которую Довлатов писал в «Иностранке», есть магазин Boris Productions. Его хозяин Борис Беленький — давний почитатель Довлатова. Он согласился выдавать каждому посетителю своего магазина письмо, которое нужно было только подписать и опустить в ящик. К кампании подключился театр «Диалог» — они распространяли письма на своих спектаклях. В мэрии Нью-Йорка нам посоветовали заручиться поддержкой местных общественных организаций. Так мы и познакомились с бухарской общиной Куинса, которая имеет сильное влияние в районе. Это выходцы из СССР, которые переехали в Америку в 70-е. У них есть газета Bukharian Times — её главный редактор Рафаэль Некталов не только написал огромную статью, но и подключил к нашей кампании по сбору подписей всех своих друзей и родственников. Потом появилась петиция на Change.org, которую могли подписать не только жители Нью-Йорка, но и люди со всего мира. Все подписи отправились в мэрию вместе с нашим предложением.

 

За и против

В России инициативы часто спускаются сверху, и потом уже люди изображают деятельность для того, чтобы их как-то оформить. В США всё обычно начинается снизу. Если идея не противоречит закону, практически всегда можно добиться успеха. 

Местный депутат Карен Козловиц поддерживала нашу инициативу. Мы часто ходили на мероприятия, где она бывала, и старались оставаться у неё на виду, чтобы она не забывала, кто мы такие. Мне кажется, это тоже сыграло свою роль.  

Были разные отклики. Нам писали из России о том, что Довлатов бежал из страны, а мы его сейчас преподносим как русского писателя. Было письмо от каких-то российских патриотов, которые приплели жидомасонские заговоры. Но мы это всерьёз не воспринимали.

Бухарская община, кстати, тоже отреагировала неоднозначно. Один из её представителей заявил: «Довлатов плохо отзывался о нас в своих книгах. Мы не будем голосовать, мы против. У нас есть свои писатели и поэты, которых мы хотим удостоить такой чести». 

 

Петиция

Мы прикинули, в каких странах могут быть сосредоточены основные почитатели творчества Довлатова. Параллельно собирали электронные подписи и реальные письма поддержки. Когда человек подписывает петицию, требуется его электронный адрес. По этим адресам мы обращались с предложением — мы формулируем основные тезисы, вы ставите свою физическую подпись, а мы отправляем письмо в мэрию. Соглашались люди из разных стран — почти всех европейских и азиатских, из Америки, кто-то даже из Латинской Америки, Новой Зеландии и Австралии. Только из Африки никто не написал. Книги и статьи Довлатова были переведены на 26 языков, его очень хорошо знают по всему миру. Люди говорили: «Я прочитал „Заповедник“, и я хочу помочь вашему делу и подписать петицию».

Как улицу в Нью-Йорке назвали в честь Сергея Довлатова. Изображение № 7.

Мы задались целью собрать 20 тысяч подписей, хотя хватило бы и десяти тысяч. Когда интерес пользователей начал спадать, мы вышли на Урганта, который опубликовал в своём блоге ссылку на наш проект. Потом пошли репортажи на Первом канале, на НТВ, на местном телевидении RTVi. В самом конце мои друзья организовали в России чтения Довлатова, на которых журналисты публично читали его произведения. Получился неплохой резонанс. 

В какой-то момент нам позвонили из юридического отдела мэрии и сказали: «Хватит. Мы больше не хотим от вас ничего получать. Слишком много людей. Прекрасно». 

 

Sergei Dovlatov Way

Я всё оплачивал из собственного кармана и ни капли не жалею об этом. Нам нужны были средства на покупку конвертов и пересылку писем. Но сейчас, когда мы будем изготавливать мемориальную доску, нужны более серьёзные деньги. Тут уже не обойтись без спонсоров. Сейчас мы ищем художника, который подготовит эскизы для мемориальной доски. Есть агентство, которое согласилось нам помочь с отливкой из бронзы. Они очень известны в Нью-Йорке, и у них потрясающего качества работа — Andrews Le Fevre Studios. Но им нужно знать, что отливать. Сейчас мы призываем всех заинтересованных писать нам. Денег мы не заплатим, зато ваше имя станет известно всему миру. После того, как будет готов дизайн, понадобится шесть недель на отливку, и будем вешать. 

Как улицу в Нью-Йорке назвали в честь Сергея Довлатова. Изображение № 9.

Конечно, на улице будет чуть больше туристов. Для района это скорее плюс. Хорошая идея — составить прогулочные маршруты: начать с Нью-Йорка, где было издательство журнала «Новый американец», и финишировать на кладбище Mount Hebron, где похоронен Довлатов. И включить в эту экскурсию небольшие отрывки из «Иностранки», из «Чемодана».

В целом в районе всё очень сильно поменялось. Сейчас из того, что описывал Довлатов в своих книгах, сохранилась буквально пара-тройка мест. Мне кажется, большинство тех героев, которых описывал Довлатов, мигрировали в Бруклин из Куинса. Но чувство осталось. Если пройти по этой улице и оглядеться, сразу понимаешь, где ты находишься.

С музеем Довлатова дела обстоят сложнее — для этого нужно заручиться поддержкой его семьи. Но они живут в своей старой квартире и, естественно, переезжать ради музея не будут. Дома сохранилось всё так, как было в последний день жизни Сергея Довлатова: рабочий стол, бумажный календарь, рисунки, карандаши, линейка — всё лежит именно так, как лежало при нём. Но вопрос с музеем — вещь очень деликатная.

   

Фотографии: Dovlatov/ Flickr.com