The Village продолжает неделю «Злая Москва». В течение пяти дней мы рассказываем об агрессии, ненависти и тоске в городе. В этом материале — истории журналиста, кассира, таксиста, правозащитницы и людей других профессий о том, как реагировать на агрессивные действия и высказывания.

Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются с агрессией. Изображение № 1.

Оглавление

1. Самые злые комментарии читателей The Village

2. Опрос. Кого вы ненавидите больше всего?

3. Агрессия в цифрах: Кто, где и почему обижает других

4. Модератор The Village — об агрессии в комментариях

5. Из-за чего горожане воюют с ресторанами в их домах

6. Шесть историй пациентов на антидепрессантах

7. Милославе Чемодановой посвящается

8. Последняя капля: На что москвичи жалуются барменам

9. Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются
с агрессией

10. 100 вещей, которые нас бесят в Москве

11. Читатели The Village о том, что их бесит

12. Почему русские не улыбаются?

13. Антрополог Акоп Назаретян о насилии, компьютерных играх и религиозном ренессансе

14. Как я боролась с телефонным терроризмом

15. Вырви глаз: 7 новых фильмов, снятых с особой жестокостью

16. Почему русский интернет такой злой?

17. The Village смотрит сериал «Управление гневом» с психологом

18. Антирейтинг персонажей и явлений от читателей The Village

19. Москвичи и приезжие о нелюбви друг к другу

20. Чему учат на курсах самообороны

 

Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются с агрессией. Изображение № 2.

Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются с агрессией. Изображение № 3.

АЛЕКСАНДР ФУНКАРОВ

старший оперуполномоченный уголовного розыска

У меня уровень агрессии и боли в сердце зашкаливает, когда общаюсь с тупыми заявителями.

Когда заступаю на сутки: день спокойный, как вдруг приходит баба и говорит, что у неё кошелёк украли восемь дней назад. Я понимаю, что уже нереально что-то найти, и спрашиваю, почему сразу не обратились, а она говорит, что не было времени.

Потом приходит мужик, у которого неделю назад украли ноутбук. Скрипя зубами я всё оформляю, как приходит баба с кражей айфона, и я думаю: «***, ну что вы все идёте в мои сутки». 

Каждое дежурство приходит какой-нибудь теплыш. Вы, например, можете свой дорогой телефон оставить на столе и пойти в туалет — забить таким способом место? Меня просто убивает людская тупость. Появляется желание дать хороший подзатыльник, но я вежлив и держу всё в себе. Порой заявитель бесит больше, чем преступник, потому что у преступника всё понятно, украл для того-то и того-то, а заявитель часто — лох, который либо квартиры дарит, либо деньги раздаёт, либо наивно оставляет свои дорогие вещи.

 

Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются с агрессией. Изображение № 4.

Порой заявитель бесит больше,
чем преступник,
 потому что у преступника всё понятно, украл для того-то и того-то, а заявитель часто — лох, который либо квартиры дарит, либо деньги раздаёт

 

Нам нельзя кричать на заявителей, это нарушение кодекса чести, от того сердце и болит. Максимум, что я могу сделать плохого, — это просто не заниматься делом, отдать на возбуждение и забыть. 

Бывают откровенные хамы, которые говорят: «Вы обязаны стоять около моей машины и охранять её, ну и что, что я оставил в салоне ноутбук, ваша задача его охранять, мы вам налоги платим». Понимаете, о чём я? 

Агрессивными бывают люди в состоянии алкогольного опьянения, их доставляют в отдел за различные правонарушения. Они хамят самыми грязными словами, и про мать, и про отца, нападают, могут напасть со спины, ударить подло. С такими ведём себя строго: приёмы самбо, на пол, и в обезьянник.

   

Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются с агрессией. Изображение № 5.

Илья Азар

журналист

Сталкивается ли журналист с агрессией? Вы ещё спросите пожарного, сталкивается ли он с огнём. Честно говоря, из-за вала агрессивных комментариев, как проукраинских, так и от продонецких блогеров, весной стало невозможно писать в соцсети об Украине. В том, что я с июня не пишу про конфликт в Украине, немалую роль сыграли и эти комментарии. Легче пропасть самому, чем добиться, чтобы все идиоты и мудаки пропали пропадом сами.

Хотя настоящему профессионалу комментарии в Сети — что комариные укусы. Но ведь и что такое офлайн-агрессия против журналистов, никому, наверное, рассказывать не надо. Только в этом месяце избили Льва Шлосберга и Ксению Батанову. Журналистам на Ближнем Востоке отрезают голову, а в той же Украине сначала на майдане гоняли коллег с российских госканалов, а потом украинских и американских коллег сажали в подвал СБУ в Славянске. Били в Украине [Аркадия] Бабченко, Рузавин с «Дождя» получал коленом в пах от крымской самообороны, [Тимур] Олевский сидел с мешком на голове в гостях у батальона «Азов», на меня ДНР объявляла охоту как на киевского провокатора. Вспоминать такие случаи можно долго.

Впрочем, иногда, наоборот, полезнее прикинуться журналистом, чтобы отвести угрозу. На революции в Киргизии 2009 года, когда в Бишкеке царила абсолютная анархия люмпенов, приехавших в столицу с бедного юга. Ко мне на центральной площади у горевшего президентского дворца подошла компания не самых дружелюбных на свете киргизов. «Ты еврей?» — с ходу спросил самый крупный. Я не привык отрекаться от своих корней (хоть я наполовину и русский), но тут что-то подсказало мне, что не стоит настаивать на своём еврействе (позже на заборе дворца я увидел антисемитский плакат). «Я… я… Журналист!» — после некоторой паузы нашёлся я. Киргизы ещё немного побыковали, но вскоре отвлеклись на раздававшиеся неподалёку выстрелы и шум разбитого стекла.

   

Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются с агрессией. Изображение № 6.

Проводник РЖД

Пассажиры часто жалуются, что цены высокие, а возят как солдат в теплушках. Особенно много недовольства в летний период, поскольку жара +40, а вентиляции в вагонах нет. Мы сейчас как прислуга — зарплата 17 тысяч рублей, без налогов получается 10 тысяч рублей, а требуют много. В этом году РЖД отменила начисление годовой премии, зато Якунин на Новый год организовал корпоратив для друзей на 45 миллионов. Начальство говорит, компания работает в убыток. Государство выделяет дотации на новые вагоны и рельсы, но ходит всё равно только старьё — всё новое сдают в аренду частникам (например, компаниям «Чистые дороги» и «ТрансКлассСервис»). 

Рельсы просто красят чёрной краской, новые вагоны есть, но их мало. Я пытаюсь всё это с юмором объяснять пассажирам, чтобы они вошли в положение, подбадриваю их. Сначала мне нравилась моя работа, а теперь я вижу, что с людей дерут бешеные деньги, а возят как скотов. С 2008 года компания превратилась в частную лавочку с кучей хозяев, которые расхватали всё по кусочкам и превращают РЖД в банкрота.

   

Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются с агрессией. Изображение № 7.

НАДЕЖДА ТОЛОКОННИКОВА

правозащитница

Как правило, я сталкиваюсь с агрессией, которая совершается по заказу полиции. Например, когда получаю с размаха по лицу во время выступления в олимпийском Сочи. Или когда я выхожу из вагона поезда в 05:00 в мордовское утро, меня обливают краской, которая в хлам убивает одежду и волосы.

Поездка в Мордовию была непубличной и спонтанной — никто, кроме ментов, следящих на каждым нашим шагом, не знал о наших планах. Такое впечатление, что иногда менты лучше меня знают, что я буду делать дальше.

Агрессия в интернете меня не беспокоит — чаще всего я не обращаю на неё внимания, а когда я устаю и есть желание отдохнуть от работы, начинаю отвечать агрессивно настроенным пользователям. Как правило, я делаю это очень вежливо и наивно. На пожелание мне смерти, например, начинаю выяснять, какой именно смерти желает человек и как он это собирается осуществить — ножом ли, бензопилой ли, или ядом.

 

Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются с агрессией. Изображение № 8.

Мне ближе христианская этика, бесконечная рефлексия
и самоуничижение, чем ницшеанское воспевание права сильного, который скорее действует, чем рефлексирует

 

Я бы посоветовала подставлять вторую щеку, если бы это действительно всегда работало. Сама я, как правило, подставляю. Вы это можете увидеть на видеозаписи нападения на нашу команду в «Макдоналдсе» Нижнего Новгорода. Я подчёркнуто не сопротивлялась. По моему мнению, это должно обезоруживать противника: как можно нападать на того, кто не оказывает сопротивления?

Мне, конечно, ближе христианская этика, бесконечная рефлексия и самоуничижение, чем ницшеанское воспевание права сильного, который скорее действует, чем рефлексирует. Но советовать такую позицию я не осмелюсь. Зона и нападения на нас казаков и титушек научили меня тому, что далеко не все люди понимают язык непротивления. Я остаюсь ему верна, но, может быть, я потому ещё только жива, что некоторые мои друзья, в отличие от меня, готовы кусаться, биться и драться. За что им отдельное спасибо.

   

Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются с агрессией. Изображение № 9.

МАКСИМ ШЕВЧУК

охранник

Я работаю в частном охранном предприятии «Алмаз», это одна из самых престижных организаций Волгограда. Она специализируется на охране главных мероприятий города и VIP-гостей — актёры больших и малых театров, примадонны балета, российские оркестры. Охранник должен быть самым спокойным и вежливым человеком на мероприятии, так как от него зависит порядок и благополучность ситуации. 

Ситуации бывают разные. Например, мы охраняли Дельфийские игры — 2014, где было много детей со всей страны. Родители считали, что они главнее всех и они не должны считаться с общими правилами, — пытались прорваться в запретные зоны. Мы просили их успокоиться, просили выйти, звали старших по смене. Все вопросы решаются мирно.

На концертах известных личностей, например Стаса Михайлова, поклонницы теряют самоконтроль и начинают прорываться к артисту. Но как бы жалко их ни было, пустить мы не можем. Приходилось даже стоять стеной, как живое оцепление.

Справиться с агрессией на работе помогает армия, поэтому в приличные ЧОПы берут только отслуживших людей. Я в таких ситуациях просто думаю, что я выше человека, который нарушает правила, и что я прав. 

   

Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются с агрессией. Изображение № 10.

ЛИЛИЯ МУХАМЕТШИНА

кондуктор

Почти каждый день ко мне заходят люди, которые не в состоянии оплатить свой проезд. Если это пьяный мужик, я его высаживаю и ещё добавляю фразу: «На водку нашёл, иди на проезд ищи!» Если человек говорит, что оплатил, но не предъявляет ни билета, ни проездного, я его тоже высажу, как только он сознается, что не оплачивал (в среднем это занимает от двух до четырёх остановок). Я говорю, что нечего было врать и все мы люди, можем войти в положение.

А если человек заходит в автобус, сразу же подходит и просит доехать без оплаты, я с улыбкой говорю, что «конечно может» и что «со всеми бывает».

Мамаши очень часто не хотят платить за проезд ребёнка и пытаются выдать его за не достигшего семи лет. Но что тут поделаешь? По закону они обязаны предъявлять свидетельство о рождении или паспорт родителя, где указан год рождения ребёнка, но я этого не прошу, хоть и вижу, что ребёнок меня всего на голову ниже. Дети же, пусть едут. Я только спрашиваю, сколько лет ребёнку, а дальше — уже на совести родителей. Была одна, которая на мой вопрос ответила: «Вот пойдёт в школу, тогда и буду за проезд платить!» На мою просьбу показать свидетельство она начала орать: «Тебе больше ничего показать не надо?!»

 

Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются с агрессией. Изображение № 11.

Мы стараемся вести себя вежливо,
но на самом деле нам никогда
не насрать.
За волосы взять охота некоторых

 

Зимой постоянно ругаются из-за холода. «Совсем уже обнаглели!!! Печки не включают!!!», «Это они бензин экономят потому что, а потом продают его!!!». Я  отвечаю: «Вы вот зашли только, а я тут уже с пяти утра мёрзну, вы через полчаса дома будете с родными пить чай горячий, а я тут ещё до десяти вечера таких же неблагодарных возить с работы домой буду!» Сразу замолкают. 

Мы стараемся вести себя вежливо, но на самом деле нам никогда не насрать. Каждый день одно и то же: не хотят платить, не отвечают, когда спрашиваешь, есть ли на выход, старухи ноющие, столпившаяся молодёжь. За волосы взять охота некоторых. Или прям думаешь, подойдёшь и ****** [ударишь] валидатором. Но нужно держаться, профессию сами себе выбираем. 

   

Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются с агрессией. Изображение № 12.

ДАРИНА ПОЛЯКОВА

кассир «Ашана»

Бывают непростые ситуации. В основном это какие-то возмущения по поводу ассортимента/стоимости товара; многие покупатели сравнивают магазины, сервис обслуживания. Например, если на товаре нет штрихкода, мы просим вежливо покупателя поменять его на такой же со штрихкодом, потому что у нас магазин самообслуживания. Но есть люди, которые резко реагируют: «Это ваши проблемы, у вас есть специально обученные люди».

Но я считаю, что всегда можно найти выход и смягчить ситуацию так, чтобы самому не нервничать и покупателя не расстраивать. Надо быть профессионалом своего дела. Правда, многие покупатели не уважают работника сферы обслуживания и порой относятся к нему как к слуге, а не как к равному себе человеку. Бывает, покупатели приходят в магазин и как будто забывают о культуре поведения. Это в большинстве случаев оставляет какие-то негативные эмоции.

Но мы должны себя сдерживать и уметь лишний раз промолчать. Я знаю, что, если на покупателя кричать, лучше от этого не будет никому. Многие показывают недовольство часто из-за того, что у них просто плохое настроение. Они только и ждут, что с ними поспорят.

   

Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются с агрессией. Изображение № 13.

Роберт Шлегель

политик

Я спокойно отношусь к агрессии со стороны незнакомых людей. Сталкиваюсь с этим достаточно часто, в основном в социальных сетях, но иногда и в реальной жизни. Больше всего, наверное, после принятия «закона Димы Яковлева».

По возможности никак на подобные выпады не реагирую. Есть хорошие слова: «Как люди относятся к тебе — это их карма; как ты реагируешь — это твоя карма». К тому же публичный человек, в целом, и политик, в частности, должны быть к подобным вещам готовы. Жизненная практика показывает, что тот, кто поддаётся на провокации, выводит конфликт на следующий уровень и часто в итоге оказывается неправ. Происходят же подобные выпады часто от непонимания, незнания, застарелых стереотипов и желания всех грести под одну гребёнку.

   

Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются с агрессией. Изображение № 14.

ПАВЕЛ ГАБОВ

таксист

Два лютых случая у меня было с наркоманами и девушками после Восьмого марта. 

Конец января, реальный гололёд. Я сажаю пьяных пассажиров у кинотеатра, мы проехали Жуковку, и тут их переклинило: стали орать, что я медленно еду и вообще лох педальный... Через пару минут передний пассажир зачем-то схватился за руль и вывернул его. Тут уже ничего не успеешь сделать на узкой дороге. Мы улетели в кювет, но снег на Рублёвке мягкий, так что я перед только чуток повредил, а авто осталось целое. Мы вылезли, и только я их бить собирался, как рядом останавливается чёрный крузак. Стекло опускается, и женщина-водитель спрашивает: «Вам нужна помощь, молодой человек? Только я не умею включать свою лебёдку». Я решил тут же простить молодёжь и стал вытаскивать машину. 

С девушками после Восьмого марта тоже было весело. Я не очень люблю разговаривать с пассажирами. Все же думают, что мы должны постоянно «за жизнь» общаться, травить байки и слушать радио «Шансон». Нетрезвые девушки через десять минут после того, как я их посадил, докопались, что я не очень активно с ними беседую и не уважаю их. Неожиданно задние пассажирки вцепились в меня своими ногтями. Удалось остановиться без ДТП, я вызвал ППС и сдал их ОВД у метро «Сокол». 

   

Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются с агрессией. Изображение № 15.

Лейла Котикова 

стриптизёрша

Не сказала бы, что в стриптизе посетители более наглые, чем в другой сфере. Если человек уважительно относится к людям в обычной жизни, то и в клубе он ведёт себя адекватно. На обычных рабочих местах руководители даже строже относятся к своим сотрудникам. Нормальные руководители клубов в первую очередь заботятся о безопасности своих танцовщиц. Бывают, конечно, которые ради денег «пройдутся по головам». Но среди моих руководителей таких было единицы. В основном это понимающие и успешные люди. 

Охранники уже при входе в клуб предупреждают посетителей о возможных последствиях агрессии. Поэтому не танцовщица сидит и плачет, а наглый гость идёт под звёздным небом и тихонько пошмыгивает носом. Зачем девушкам с ними разбираться, когда есть сильные парни из охраны?

 

Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются с агрессией. Изображение № 16.

Большинство посетителей — хорошие парни, которые очень уважают девушек 

 

Ярких моментов было немного. Расскажу такой. Как вы знаете, танцовщицам деньги кладут в трусики. Так вот, как-то один из посетителей пытался при этом меня полапать и был очень груб. Ну что ж, клиент всегда прав: должно быть, его просто возбуждает грубость. Вот я и засунула его деньги ему же в рот — тем самым удовлетворив его фантазии. Его друзьям, по крайней мере, мой поступок понравился.

В клубе всегда будут пьяные и неадекватные люди. Я просто стараюсь с такими не общаться. А большинство посетителей — хорошие парни, которые очень уважают девушек. И постоянные посетители уже сами защищают танцовщиц от наглецов. 

   

Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются с агрессией. Изображение № 17.

НАТАЛЬЯ

концертный директор Григория Лепса

Относительно артиста Лепса нет никакой агрессии. Даже украинская пресса не полощет его в дерьме, как они это делают со своими. Несмотря на то что позиция его была абсолютна понятна — свой выбор он сделал давно, поддерживает президента Путина всегда и во всём. Спасибо Богу и людям, что мы работаем, так что всё хорошо.

Как журналист, кассир, политик, таксист и другие люди борются с агрессией. Изображение № 18.

 

Авторы: Настя Черникова, Алина Толмачева, Дарья Черкудинова