Петербуржцы Илья Квасов, Максим Иванов и Роман Павлов год назад запустили в небольшой комнатке в одном из бизнес-центров на Лиговском производство аудиокассет под названием GoTape. Это уникальное в своём жанре предприятие: в подсевшей на цифру России сегодня никто больше таким не занимается. Максимум — в домашних условиях делают записи на готовые кассеты, оставшиеся у редких энтузиастов с начала 2000-х. GoTape выпускает записи независимых музыкантов в диапазоне от эмбиента до хардкора. The Village поговорил с Ильёй и Максимом о том, кому и зачем сегодня нужны кассеты, о совмещении производства с работой в НИИ скорой помощи, а также о том, насколько это вообще выгодное предприятие.

 

Как петербуржцы организовали единственное в России производство кассет. Изображение № 1.

Илья Квасов и Максим Иванов

Об аналоговом звучании

Илья: Основная проблема музыки в интернете — это не физически ощутимый релиз. Человек видит «ВКонтакте» 10 композиций с нового альбома некоей группы. Включает, одновременно просматривая новостную ленту. В ленте ему попадается какое-нибудь видео — и он переключается на него. Забивает на музыку и, получается, не дослушивает альбом до конца. Часто человек даже не видит обложку альбома, который скачивает, — а это важная часть релиза.

Поэтому все группы стараются издаться на физическом носителе: люди тянутся обратно к тёплому аналоговому звучанию. Конечно, пределом желаний является виниловая пластинка. Когда-то это были компакт-диски, но сейчас они отошли на второй план: хоть качество звука и прекрасное, но они оказались недолговечными. У меня дома полно дисков, которые невозможно послушать, потому что они поцарапаны. 

Кассеты не уступают виниловым пластинкам по качеству звука — ни в частотном, ни в динамическом диапазоне. Что касается долговечности, то виниловая пластинка при должном с ней обращении, наверное, всё-таки обгонит кассеты. Хотя все кассеты, которые я покупал ещё лет 20 назад, до сих пор проигрываются.

 

Начало

Илья: Года три назад я захотел сделать релиз на кассетах для своей группы Dottie Danger. Не для выгоды — просто чтобы взять в тур с собой, подарить кому-нибудь. Но я столкнулся с тем, что почти невозможно найти кассеты. Что-то можно по крупицам найти на Avito, но это дорого. И с самой записью возникла проблема: чтобы записать 30 кассет, надо потратить дней пять — включить, выключить, перевернуть и так много раз. Поэтому я начал искать, где можно добыть кассеты, и думать, как вообще организовать процесс записи. Тут-то и нашёл оборудование.

 

 

Помогло издание «Коммерсантъ», в котором я нашёл заметку за 1993 год о том, что одна компания в Переславле начинает производить кассеты с помощью итальянского оборудования. Я нашёл эту компанию. Она всё ещё существовала, но кассеты закончила делать ещё в 2004 году. На тот момент, когда я им позвонил, они занимались изготовлением колпачков для майонезных дой-паков. А сейчас они даже этого не делают. Но в 90-е они выпускали миллионными тиражами всяких Жень Осиных и прочих топовых исполнителей. У них осталось огромное количество оборудования. Они с удовольствием согласились продать один из их станков. Сколько стоило — коммерческая тайна.

Цена за кассету
с записью, без полиграфии — в среднем 60 рублей. Работаем с тиражами от 30 кассет

 

Дальше был тягостный процесс поиска денег. Вскоре обнаружились новые проблемы: станок-то есть, но нужны плёнка и кассеты. Сейчас мы заказываем их из США и Италии, так как в России ничего такого не производят. Это пустые кассеты без плёнки. Наш аппарат, соответственно, загружает в кассеты плёнку, наматывает, отрезает, склеивает. И что важно: кассеты получаются нужной длины. Те, что можно найти на Avito, обычно рассчитаны на 60 или 90 минут звучания. Но большинство релизов, которые мы выпускаем, короче: делать 10 минут записи и 50 минут тишины как-то не очень красиво. 

Максим: Помещение, в котором мы сейчас базируемся — от моего бывшего работодателя. Оно маленькое, и так получилось, что нам почти ничего не нужно за него платить. На первое время оно нас устроило. Но мы будем переезжать, потому что тут мало места.

Илья: Мы запустились в декабре 2013 года. До этого долго подключались, заставляли работать технику по инструкции, написанной итальянцами на плохом английском. Ребята из Переславля не могли нам помочь, потому что сами уже не помнили, как всё это работает. 

Цена за кассету с записью, без полиграфии — в среднем 60 рублей. Работаем с тиражами от 30 кассет.

 

Как петербуржцы организовали единственное в России производство кассет. Изображение № 2.

 

О компаньонах

Илья: Когда я понял, что нужно придумать способ делать кассеты и занять таким образом свободный рынок, начал искать компаньонов. Первым откликнулся Максим Иванов, хотя и не сразу. Мне пришлось написать бизнес-план и показать ему. Впрочем, это был весьма поверхностный бизнес-план: о деньгах мы думаем в последнюю очередь. Третий человек — балалаечник группы «Анкылым» Рома Павлов. Он гуру кассетной идеологии: всю жизнь предпочитал кассеты любым другим носителям. Рома даже немного меня пожурил за то, что я не сразу ему предложил участвовать в этом предприятии. Сейчас условное распределение обязанностей такое: я больше инженер, Максим — менеджер. Рома — наш secret chief, технический консультант: без него не принимаем ни одно важное решение. В основном мы с ним работаем над улучшением качества записи, решаем насчёт покупки того или иного оборудования, также он специалист по настройке имеющихся дубликаторов и магнитофонов.

Сейчас я параллельно работаю инженером в НИИ скорой помощи имени Джанелидзе. Но для того, чтобы начать предприятие, мне пришлось около полугода проработать в офисе — впервые в жизни. Просто потому что у меня вообще не было денег. Работал так же инженером, сидел в офисе, ковырял в носу. Понял, что это совершенно никчёмное времяпрепровождение и что пока я не займусь вплотную кассетами, никакого прогресса не будет. А в НИИ я работаю с аппаратом искусственной почки. Приезжаю, когда это нужно им — по звонку. Звонят, когда у них что-то неисправно: еду и чиню.

Максим: Я за последний год сменил несколько мест. Зимой работал в компании DHL, потом — в офисе, затем — в туристическом бизнесе. Прямо сейчас ищу работу.

 

О том, кого записывают. И не записывают

Илья: Первые, кого мы записали, — Sonic Death, кассета «Домашний панк». Потом у нас было несколько своих релизов — «Смола», Vitamin X. У Ромы Павлова свой лейбл: он издаёт собственные записи — «Анкылым», Гришу Аврорина, «Фантастическую жабу» — в общем, нойз.

Те, кому мы делали кассеты, — это очень большой спектр музыки: эмбиент, панк, хардкор, гараж-панк, хипстеры, стоунер, прямо сейчас пишем какой-то скримо. 

Максим: Становится всё больше электроники, это не может не радовать. Я пытался вести список и обнаружил, что много заказов приходит из Казани, Самары, небольших городов. И с за границей уже получилось поработать благодаря сарафанному радио — Прибалтика, Финляндия, Беларусь. 

Илья: С Украиной только не получилось. Нами интересовались независимые группы из Киева и Харькова, спрашивали, сколько стоит записаться. Но до конкретных действий не дошло. 

С кем точно не станем работать? Абсолютно точно с «правыми» группами. Но такие к нам и не обращались.

Максим: А ещё нельзя писать без разрешения чужую музыку. У нас пытались записать компиляции Beastie Boys и «Би-2», мы отказались: одну кассету можно и дома записать, а делать тираж — неправильно. В общем, мы всегда интересуемся, есть ли договорённость — хотя бы устная — с группами, компиляции которых хочет сделать тот или иной заказчик.

 

Как петербуржцы организовали единственное в России производство кассет. Изображение № 5.

 

О кассетном мужике

Илья: Кассеты стали исчезать ближе к середине нулевых: их вытеснили компакт-диски. Все гнались за качеством звучания, а на дисках нет шипящего эффекта, как на кассетах. Ну, к тому же, оправившись от кризиса 1998 года, люди стали покупать новое оборудование, CD. В Переславле последнюю партию кассет сделали в 2004 году, в Петербурге процесс загнулся немногим позже. 

После того, как большое производство прекратилось, нас, музыкантов, выручал так называемый кассетный мужик, он же старый пират по имени Игорь: он записывал кассеты маленькими партиями тем активистам, кому это было интересно. 

Максим: Это человек, который в 90-е годы занимался на широкую ногу кассетной деятельностью в Петербурге, держал несколько точек. Таких было много тогда. У него даже было некое подобие лейбла, который выпускал в том числе по лицензии исполнителей. 

Илья: Он до сих пор пишет кому-то кассеты. Но вот питерских нойзеров мы к себе перетащили от него. 

Максим: У него остался магнитофон, на него он и пишет. Откуда у него кассеты? Кажется, в начале 2000-х он сделал заказ из Китая: один товарный вагон кассет, это около 200 тысяч. Половину у него, кажется, отжали некие структуры, а половину он расходует до сих пор. Это были кассеты разной длины: от 10 до 90 минут. Сейчас остались только 90-минутные, то есть его запас подошёл практически к нулю. 

Илья: Мы с ним в хороших отношениях, он нам помогает с доставкой кассет. 

 

 О будущем

Илья: По плану, в следующем году мы должны понемногу отбивать вложенные деньги (на старте это было около 300 тысяч рублей). Пока же всё, что приходит в плюс, тратим на развитие.

Может, сделаем типографию, чтобы можно было печатать обложки и наклейки. Сейчас мы печатаем их в обычной типографии, ничего на этом не зарабатывая. Пытались найти способ печатать на недорогом принтере, но стало понятно, что любой такой агрегат оставляет желать лучшего.

 

ФОТОГРАФИИ: Яся Фогельгардт