В Петербурге около 200 энтузиастов, которые разводят голубей: в основном в своих домах, но, бывает, и в сохранившихся с советских времён голубятнях во дворах. Борис Павлов, руководитель учебно-племенной голубятни при Аграрном университете в Пушкине, — один из самых известных в Петербурге голубеводов. The Village поговорил с ним и выяснил, сколько стоит разведение голубей и можно ли сделать на них бизнес, почему голуби стали аграрной птицей, точно ли не нужно кормить голубей на городских улицах и на что хватает их ума.

Фотографии

дима цыренщиков

Про голубятню в Пушкине

Не помню, с чего началось моё увлечение голубями: видимо, идёт из рода — и у деда, и у отца в Новосибирске были голуби. У отца было четверо братьев — голубей завели все. Я вырос «дрожащим в голубятне» — и до сих пор продолжаю болеть этой замечательной болезнью.

У меня три сына и одна дочка. Только в дочку пробрался ген любви к птицам: она, как и я, «дрожит» в голубятне. А пацаны — нет, по крайней мере пока.

Я майор запаса, довольно долго служил в Средней Азии на границе с Афганистаном. «Есть на свете три дыры — Термез, Кушка и Мары», — вот это всё я прошёл. И всю жизнь, где бы ни был, держал голубей. С ними невозможно расстаться.

С Аграрным университетом в Пушкине у меня сложилось довольно просто. Я всегда занимался спортом, работал преподавателем на кафедре физического воспитания. А потом, потихонечку — четыре года назад — получил полставки заведующего лабораторией на кафедре птицеводства и мелкого животноводства.

Голубятню же построили пять лет назад. Голуби — хоть от них и нет мяса, и яиц всего два в месяц — тема аграрная. Дело в том, что это такая птица, которая очень быстро производит потомство. Поэтому на них ставят опыты по генетике. За ними ухаживают студентки Аграрного, они же ведут исследовательские работы. Постепенно в университете поняли, что неплохо было бы должность руководителя голубятни отдать мне. Во-первых, я сам трачу на неё деньги, во-вторых, я каждый день ухаживаю за голубями.

Про содержание голубей

Содержание голубей всегда считалось роскошью. Я встаю в шесть-семь утра: когда рано встаёшь — много успеваешь. Лучше после обеда поспать, когда ты никому не нужен. И встаю-то я от радости, что у меня голуби есть. Семья начинает вставать в восемь часов: к тому времени я успеваю съездить на голубятню, прибраться, подкинуть голубей — посмотреть, как они летят.

Содержание голубей — занятие не доходное, это, скорее, болезнь. Бывает, конечно, что в тёплое время года голубей заказывают на свадьбы или дни рождения. А на День Победы я сам привожу, бесплатно. Для остальных мероприятий цена — от 1 до 5 тысяч рублей. Таким образом можно отработать в лучшем случае 30 % от того, что тратится на содержание голубей в год. Всего в месяц уходит от 10 до 30 тысяч рублей: лекарства, содержание. Например, корм — 5 тысяч за одну маленькую пачку. Я трачу деньги, потому что понимаю: если я день тут не поживу, начну хандрить.

Мне, впрочем, повезло: на этой голубятне нет расходов по воде, электричеству. Второй голубятни, которая бы в таких шикарных условиях жила, в Петербурге не существует.

Оставляешь в голубятне слабых особей — тратишь гораздо больше. И бессонница мучает, потому что болеют. Сейчас, кстати, интенсивная пора вывода новых птенцов: надо уделять особенно много внимания, если хочешь, чтобы у тебя было хорошее поголовье голубей. В природе существует естественный отбор, а в этом увлечении — искусственный. Всех слабых птенцов приходится утилизировать. Иначе потом от слабых родятся слабые. Спарту помните? Но если говорить откровенно, я каждый раз молитву читаю. Утилизация живого существа очень тебя меняет. И с возрастом это не проходит.

Про сизых голубей

В городе очень много больных голубей, а это переносчики инфекции. Так что к людям, которые во дворах подкармливают голубей, я отношусь отрицательно. Тем самым они создают условия для разведения слабой птицы, переносчиков инфекций. Сердобольные старушки лучше бы хлеб пореже покупали, чтобы его поменьше оставалось. А птицу кормить… это же как крысы, зачем?

Про обычных голубей популярный вопрос: почему мало кто видел их яйца и птенцов? Дело в том, что птица прячется в тех местах, где человек не может её достать: под карнизами, на чердаках жилых домов. Я в детстве много времени проводил на чердаках: там сколько угодно и яиц голубиных, и птенцов. В хрущёвские и брежневские времена строили дома с отверстиями для голубей (редакции пока не удалось верифицировать эту информацию. — Прим. ред.). Они там царствуют.

Про зависимость

Что общего у голубей и наркотиков? И то и другое приводит к зависимости. С разведением голубей завязать невозможно. Без этого не спится, не естся, не любится — нет полноценного ощущения жизни.

Время, проведённое на голубятне, в зачёт жизни не идёт. У меня была такая ситуация. Должны были прийти студенты, смотрю на часы: 08:45. «Так, — думаю, — 15 минут есть — зайду на голубятню, посмотрю на птичек и сразу обратно». Зашёл, посмотрел, опять на часы: хоп, уже 09:45. Ну здравствуйте, час провёл как один момент. Когда человек счастлив, он не ощущает течение времени.

Семья тоже кайфует. Я ведь никуда не пропаду: не сопьюсь, не загуляю. Где папа? Папа с Марусей на голубятне. Это же любовь. Куда от любви?

Маруся (она же Мэри) — собака, которая охраняет голубятню, у неё тут вольер. Я её три года назад привёз из Франкфурта-на-Майне. До сих пор ведь существуют целые группировки, которые ездят по стране и воруют голубей, а потом продают. Сейчас, впрочем, таких всё меньше. А вот в послевоенное время было особенно много. У меня, к счастью, таких инцидентов не было, но я на всякий случай принимаю меры: никто не застрахован.

Про голубеводов

Года четыре назад я разработал и запатентовал домики для голубей. Это будка для одной пары на высоком шесте, чтобы кошки не забрались. Сажаешь в такой домик голубей — и они украшают двор. Это для тех пород, которые не летают высоко и долго, а красиво гуляют: павлиньи или статные ростовские — такие лет по десять живут в доме. Всего разные голубеводы установили больше десяти таких домиков, в основном по Ленобласти.

Заработать и на этом патенте не получилось. Время от времени доходят сведения, что за границей на каком-то аукционе будто бы продали почтового голубя за сотни тысяч долларов. Но я в это не верю. Голубь — живое существо: он сегодня идеальный, а завтра — нет. У нас, конечно, никто на голубях денег не зарабатывает.

Сейчас в Петербурге около 200 голубятников, 80 % из них старше меня — притом что мне самому за 50. Ещё лет 10–12 назад голубятен в городе было около 2 тысяч.

Встречи голубятников стабильно проходят по воскресеньям на Кондратьевском рынке, рано утром: приходите к 08:00 — застанете матёрых голубеводов. Просто постоять рядом с компанией — огромное удовольствие. Иной раз такое услышишь. Один может час стоять — рассказывать про голубя, которого он вывел: уже две-три партии слушателей сменились, а он всё продолжает.

Международная практика голубеводства, как и в России, держится на фанатиках. Но в Европе может быть и поддержка государства. В конце 1980-х был случай: мои знакомые переехали из Новосибирска в Германию и привезли с собой редкую породу русских голубей. Так им государство дало дотацию на эту породу. По их словам, они первые месяцы на эту дотацию сами жили.

Про количество и качество

Сейчас у меня, кажется, порядка 80–90 голубей — я их, впрочем, особо не считаю: всё время рождаются новые. Или исчезают. Недавно одна прекрасная голубка летала-летала — прихожу вечером, а её нет. Ну, плакал, конечно. Улетела, а, может быть, ястреб забрал.

Ястреб — главный враг голубей. Хотя вообще-то голубеводство в России зародилось благодаря хищным птицам. Испокон века цари держали соколиную охоту. А чтобы тренировать сокола, нужно от трёх до пяти голубей. Было время, когда с казаков брали подати голубями.

А потом вдруг выяснилось, что голуби — такая красота! Сейчас существует более 400 пород голубей, они занесены в реестр, каждая порода описана.

В учебно-племенной голубятне — более десятка пород. Среди них, например, агасиевские бойные — за них я благодарен покойному пушкинскому голубеводу Вартану Наримановичу (Борис указывает на портрет в чёрной рамке, который хранится в голубятне. — Прим.ред.). Очень хороший был человек. Четыре года назад он умер от туберкулёза. Ведь воздух, который вдыхаешь в голубятне, вреден. А он сидел по пять часов, да ещё и курил. Очень добрый был, разбирался в птице. Таких сейчас мало.

Никакого характера у голубей нет. Все думают: «Ай, какая птица верная!» Да это потому что у голубя ума столько, чтобы любить одну голубку. Но при этом если голубка заболела и не может плодоносить, голубь уходит к другой девочке не задумываясь. У него на мысли не хватает ума. Это мы, люди, искалечены полушариями.